Этот танчик отважно бегал в составе ЛНР полка по территории промзоны и кошмарил всу, как мог. Ребята частенько забегали на нем к нам.
Нам надо было выходить на задачу по смене другого подразделения, когда пришла разнарядка на отряд выделить на штурмовую поддержку энное количество персон. Выделили на каждую роту план мероприятия и начали готовить вызвавшихся добровольцев по суворовскому образцу к взятию населенного пункта под говорящим названием Спорное. План на бумаге выглядел неплохо. Так как этот пункт штурмовали до этого уже 2 раза разным составом, но оба раза сам пункт взят не был. Но были взяты позиции поближе к нему.
Так как клятвенно пообещали отряду роль просто зачистки укрепрайона, танки и полную огневую артподдержку, то добровольцы (а на штурм набирались исключительно добровольно) нашлись достаточно быстро. Их соединили с другими подразделениями, участвовавшими в этой задаче, и отправили для боевого слаживания на полигон подальше.
Нам как оставшимся тоже дали задачу: помимо всего, при удачном продвижении штурмующих первой волны идти второй волной для закрепления результата. А при неудачном сидеть на позициях и принимать участие в остановке контрнаступа всу, если таковой произойдет, и поддерживать огнем отход.
Пошли на позиции по так называемой серости, рано утром, когда еще мгла только начала сереть. (А ночи на Украине темные, хоть глаза выколи. Не знаю почему, есть такая особенность.) Шли то по овражкам, то по возвышенности, спустились в предназначенный нам овраг, распределились по норам и землянкам и стали нести службу. За день нахождения там пережили несколько артналетов, ибо при помощи дронов разведки всу знали о наших позициях. Но овраг был глубок, деревья большие, и норы копались у них в корнях, по примеру бойцов ЛНР, которые взяли этот принцип копания из боевой практики. Поэтому обошлось. Ночь прошла спокойно, и утром часов в 5 началась канонада нашей арты, и мы поняли, что штурм начался. Часа через полтора нам пришел приказ выдвигаться для подкрепления. Так как нам надо было оставлять позиции, которые находились в пределах видимости от позиций всу (где-то километр), я задал вопрос командиру: «А кто нас заменит? Что будет, если всу двинется на позиции, а они брошены?» Командир пожал плечами и сказал, что должны подтянуться отдыхающие смены и занять их.
В общем, стали выдвигаться по тропе к следующему большому оврагу. Пошли по низине с болотцем. Постоянно за ноги цеплялась проволока от птуров, в связи с чем сначала думалось, что это растяжки. Потом уже плюнули и старались просто переступать, если заметили. Начали попадаться трупы всу от предыдущих штурмов. Поднялись на возвышенность перед оврагом, в котором должны были скопится, так как шли группами по 4 человека. С расстоянием между ними около 200-300 метров. Приблизительно. Короче, поднялись на пригорок, и тут нас начал прижимать пулеметчик и кто там был еще плотным огнем к земле. Я залег, прижал голову к земле как можно сильнее. Повернул голову набок, а на меня смотрит всушник-покойник прямым таким взглядом глазниц черепа из капюшона. И запах трупа такой стоит. Чувствую, неудобно мне так лежать, начал отползать чуть подальше. Парень, не помню его позывного, стал кричать, что видит, откуда стреляют, и просить разрешения вдарить туда из подствольного гранатомета. Ему сказали: «Давай». Он послал несколько выстрелов туда, и вроде затихло.
Мы перебежками рванули к началу оврага, но туда не заскочили, а спрятались под большой такой емкостью из ржавого железа, для воды, наверно (рядом была водокачка еще тогда под всу). И по нам начали крыть артой. Я, понимая, что сейчас мы дождемся своего конца, крикнул командиру, что скатываемся в овраг, потому что над нами летает дрон и корректирует огонь. А емкость была уж очень заметным ориентиром для наводки огня. Командир с бойцом рванул влево, к норе, которую он увидел (я потом это узнал), а я скатился с бойцом вправо в овраг. Там я увидел остальных членов нашей группы, которые выдвинулись чуть раньше нас (мы были замыкающими). Трое были 300. Двое из них тяжело. Двое 200: молодой паренек из Башкирии и пожилой дед с мосинкой из-под Темрюка. (Я убитых, кстати, не видел, потому что зрение стало почему-то тоннельным). Один катался по земле от сильной контузии. Я встал и получил в грудь пулей, и одновременно прилетела мина, и меня вырубило, наверно, секунд на 10. После того я очнулся и увидел, что боец по позывному Единичка кричит и машет нам. Сюда, ко мне. Тяжей кто-то схватил и потащил. Я мог идти самостоятельно. Все как-то перемешалось. Кто куда. Когда. Почему тяжелый 300 оказался впереди меня и звал в укрытие. Я не понимал.
Потом, осматривая себя, я понял, как меня берегла судьба. У меня осколками срезало ботинок, разрезав его точно по шву сзади. И при этом срезав еще аптечку второго эшелона на поясе тоже сзади. Удар пулей, скорее всего, снайперской, пришел точно в область сердца, но броник выдержал достойно. Мне его потом разрешил комбат забрать на память. Все его рассматривали, а плиты сняли и провели по ним стрельбы. АК-74 держали хорошо с 30 метров. В общем, обошлось сильнейшей контузией. Последствия ее идут до сих пор. Еще мне повезло, что у меня были наушники для охоты с регулировкой громкости. Можно было делать звук взрыва тихим, а звук бегущей мыши очень четким. Они слетели при взрыве, но спасли мне перепонки. Но я отвлекся.
Обстрел не прекращался. Я скинул рюкзак и налегке потрусил вглубь. Ботинок, рассеченный осколком, слетел метра через три. Я его осмотрел, поняв, что не надену, бросил и побежал в одном... Меня увидел раненый боец и криком привлек мое внимание. Я пополз к нему в нору. На месте осмотрел его. У него была оторвана левая рука. Висела на жиле. Перевязав его и уколов обезболом, стали ждать чего-нибудь. Через минут 15 услышал, как кто-то зовет меня по позывному. Высунувшись, я увидел еще одного тяжелораненого. У него были перебиты ноги. Затащил и его к нам в нору. На вопрос «Как ты увидел, где мы?» он сказал, что когда полз, увидел, куда я залез. Перевязав и его и сделав всё, что мог, мы стали ожидать конца арт. обстрела. Ждали целый день. Такого я еще не видел. Я только насчитал около 300 прилетов, а потом перестал считать. Как потом стало ясно при разборе, всу решили, что через этот овраг идет основная поддержка штурма. И сосредоточили плотный непрекращающийся огонь по нему. Это, кстати, нам дало немало поводов язвить, когда говорили с ЦТ и других источников информации о конце боеприпасов у всу.
Часть вторая https://dzen.ru/a/aIWef_fZKAZhhQbg
Продолжение следует.