Эта история является продолжением истории «Прощание через сон».
(Нетредактир)
22 июля 2025
Сначала у меня было сильнейшее удивление и непонимание, как человек, которого я не видела очень давно, с которым я не поддерживала связь, мог вдруг присниться, да ещё и в момент, когда он умирал, а я об этом не знала. Я узнала об этом через сон, но не поняла его значение, и только позже зазвонил телефон и пришла эта весть.
У меня не было других эмоций, кроме как сильнейшего удивления на тот момент. Я давно отвыкла от него, я забыла периоды жизни, которые нас временно связывали, но позже, понемногу вспоминая давно забытые воспоминания, меня начинало грызть сожаление и грусть.
К третьему дню я уже с трудом сдерживала эмоции и слезы от близких. Я очень боялась, что кто-нибудь увидит моё лицо погруженной в траур, поэтому я старалась не выходить из комнаты и не попадаться им на глаза, чтобы не нарваться на лишние вопросы.
Я ждала, когда потемнеет, когда будет ночь, чтобы залезть под одеяло и рыдать до утра, зная, что всё спят и никто не будет мне мешать. И даже этого мне было мало.
Моя боль усиливалась с каждым часом, а сердце готово было разорваться на части, оно надрывалось. И всё из-за одной смерти.
Ещё какие-то дни назад, даже после того сна я не думала, что буду пребывать в трауре и лить слезы по этому человеку из далёкого, забытого прошлого. Но это произошло и сильнее, чем могло ожидаться.
Я узнала случайно когда состоятся его похороны и мне очень хотелось прийти, но я боялась. Было чувство неловкости, у него давно другая семья, другая жизнь, его близких я практически не знаю. Кем я там буду. И к тому же чтобы мне уйти, надо было поставить в известность близких о том куда я иду, а мне хотелось это скрыть. В воскресенье все были дома, посыпалось бы много вопросов о том, куда я собралась. Это было моё личное. В итоге я так и не смогла прийти.
В понедельник я решила сьездить, туда, где он жил и на кладбище. Я приехала в тоже село, но одной идти до кладбища 1 км не хотелось. Я боялась идти одна, а взять кого-то тоже проблема, потому что придётся посвящать. Да и к тому же точного места погребения я не знала.
Так я и не дошла.
Дома я продолжала пребывать в мрачном духе. Я будто стала уходить в себя, в какой то транс. И чем больше я в него уходила, тем невероятнее было то, что всплывали очень давние и глубокие воспоминания, которых до этого как будто не существовало.
Я вспомнила, когда мне было 3 года мы жили вместе. Помню как мы жили в очень плохом доме с мамой, который был чужим. Были драные полы с облезлой краской и обшарпанные стены. Белого света практически не было. Всё ставни были закрыты, кроме одного окна. Я часто сидела за столом, таким же дранным как и всё остальное, но меня это не беспокоило.
Мать сварила картофельный жидкий суп. Мне не нравился суп. Она накладывала мне в блюдце мало, но ела я ещё меньше. Из супа я ела только картошку, вся жижа оставалась на блюдце. Жиже я не доверяла уже тогда (боялась что бульон мог быть мясным).
Вдруг, в этот день кто-то постучал громко в дверь. Для меня это было неожиданно и я испугалась. Мне хотелось убежать и спрятаться куда-нибудь, но я оцепенела и видела, что мать никуда не прячется у меня паника, но я молчу. Она смотрит на дверь, а я думаю про себя «не открывай дверь - не открывай»
Она пошла к двери и стала спускать колючек. Я думала про себя в страхе неописуемом «ну зачем ты открыла, нас же уюьют». Каждый раз когда я слышала стук, Я всегда думала, что пришёл кто-то не хороший и убьёт нас.
Как оказалось, мать ждала гостей, но меня, трёхлетнего эмбриона, никто не считал должным предупреждать, чтобы я не боялась грозных стуков.
Вдруг зашёл большой дядя в полный рост, по мере того, как он не быстро входил, я увидела прилипший снег у его обуви, так я поняла, что на улице зима. Он пытался его стряхнуть, сбить, поэтому медленно заходил, но мать его торопила, чтобы холод не запускал. Как только он вошёл, я поняла, по торчащему из под его меховой шапки взгляду бусинками, что он также не ожидал увидеть меня, то есть маленько ребёнка. Его выдал только взгляд, сам вид он не подавал. Мне показалось, что я для него была неприятной неожиданностью. Он будто сомневался стоит ли заходить, но мать дала ему указание, куда положить шапку и повесить куртку, поэтому он подчинился. Она усадила его за стол и предложила ему тот же суп.
Я сидела за этим же столом напротив него. Я не могла понять кто это. Мать его знает, а я нет. У меня появилась головоломка. То, после того, как он снял шапку и верхнюю одежду, он мне не понравился. Вернее, я увидела на его лице шрамы, которые выглядели угрожающе и у него была короткая стрижка со светло-русыми волосами.
Он мне был интересен только как новый предмет. Я всё ещё не понимала кто это, и пока он ел суп, Я смотрела и перебирала всех родствеников которых знала, чтобы понять кто он. Тут в друг Я подумала, может это папа?
Я уже не помню, сказала ли Я вслух но про себя или просто подумала про себя «это не папа» - немного огорченно. У него была похожая футболка, как у папы, но цвет другой.
С этого момента мы начали жить вместе.
Этот дядя был «парнем» моей матери. До этого наш отец бросил нас. Видимо пока я где-то была на передержке, мать успела обзавестись парнем и не сказать мне. Судя по его реакциям на меня, возможно он не знал о существовании меня. Мать любит кому-то что-то навязывать молча.
Я помню только этот день и ещё несколько. Я запомнила только самые контрастные. Я не обращала внимания на взрослых, на то о чем они говорят, я была занята своими думами и детскими делами.
Вдруг неожиданно мне пришлось обратить внимание на взрослых. На кухне поднялся скандал. Мне стало страшно. Мать и её парень ругались, не понятно из-за чего. Я вспомнив первый день, когда он пришёл, снова стала рисовать в голове мрачные картины, «ну вот сейчас он нас точно убьет. Сначала её, а потом меня» бежать было некуда, поэтому я никуда не бежала. Меня как посадили на стол, акутов в одеялко от холода, потому что дома было холодно, так я там и сидела. Слезть сама я с него не могла.
От безысходности я стала тихо плакать, а потом громче. В друг скандал прекратился. Мать кинула ему фразу «не пугай ребёнка!».наступила тишина, а рыдаю только я. Вдруг я слышу шаги, ко мне кто-то идёт. Я поняла что идёт он и ещё больше стала бояться. Тут я подумала, что сначала убьют меня, а потом маму. Убегать я также не стала, я представила, что сейчас будет темнота и всё.
Вдруг он подошёл справа присел воле меня. Я смотрю ему в глаза и не понимаю, а где темнота. Он вдруг стал делать странные движения пальцами(это было сюсюканье!), попытка отвлечь от слез и успокоить, но для меня это выглядело странно и я ждала смерти. Когда я поняла, что он пытается развеселить, то стала ему подыгрывать, будто меня это веселит, но фальшиво. Я не могла себя заставить смеяться, когда Я была только что испугана и готовилась к смерти. Я увидела, что он не верит в искренность моей улыбки на его старания и старался сильнее, он вдруг обвил меня руками и стал показывать свои руки будто сравнивая с моими и вдруг ему удалось меня отвлечь, Я увидела, что один из его пальцев не похож на другие, на большем пальце не было ногтя. Меня это так удивило. Я смотрела на это палец и свергла со своими. И я спросила где ноготь, он рассказал видимо как его потерял и мне вдруг стало жаль его и я его спросила «не больно ли ему», он сказал нет. И отстал от меня, он убедился что я отвлеклась.
С этого момента я поменяла о нём своё мнение. Он стал мне интересен.
Это был первый раз когда он подошёл ко мне и обнял. Я увидела его другим, не таким, каким он мне показался впервые за столом. Совсем не агрессивный. Хотя они всё равно потом продолжали скандалить и каждый раз когда они начинали скандалить, Я умышленно начинала плакать. Я знала, что как только я начну, скандал закончится и он подойдёт меня утешать. Так Я убивала двух зайцев - устраняла скандал и получала внимание, которое мне нравилось.
Сначала Я думала что злой он, а потом поняла, что это не так. Он кричал, потому что мать пилила его, то есть провоцировала. Я поняла это после одного случая.
Она всё время вела себя так, как будто кто-то должен угадывать её причуды, вместо того, чтобы сказать прямо. Элементарно ругань могла быть из-за дров, что он не наколол или не написал. А за один случай мне стыдно и за себя и за неё, несмотря на то, что мне было три года.
Мы сидели за столом, ели и мать начала его пилить, что он не приносит доходы. Из доходов у него была пенсия по инвалидности, но его пенсию получала видимо его мать и распоряжалась ею, потому что он жил там, а у нас он жил временно. Конечно претензии матери были обоснованы, ведь раз он живёт с нами, то должен приносить доходы, но она это делала некрасиво. Надо было быть более вежливее, мягче, он был нам никем. Мне он не отец, он ей не муж, и наверное он нам по закону ничего не должен. Он может и хотел приносить доходы, но ими распоряжалась его мать, поэтому не приносил.
Так вот когда сидя за столом мать стала опять его пилить, Я видела, что она получает от него внимание. Он слушает её, а Я в сторонке. У меня не было никаких меркантильных интересов, Я плохо понимала, что такое деньги.
Мать вдруг кинула ему фразу «где деньги?» или что-то вроде этого и Я вдруг тоже подхватила эту фразу и кинула ему «где деньги». И тут я увидела его грустные глаза, на его лице была досада и безысходность и в это момент Я поняла, что мать была не права. Мне так сильно стало стыдно, Я больше никогда не хотела бы видеть его такой взгляд.
После этого Я постаралась быть антагонистом матери, если она его ругала, то когда она не видит, Я пыталась как могла в своём возрасте ободрять его, чтобы он не пал духом.
Ещё Я привязалась к нему и стала бояться, что он уйдёт. Я привязалась к нему сильнее, чем к отцу.
Он старался приносит чтот в дом. Видимо он начал брать деньги у матери и приносил еду. Как то он пришел днём, а мать спала он спросил где она. Я сказала, что спит. И тут я подумала, пока мать спить сказать ему что-то чтобы он не обижался на мать, за то что она его пилит. Я залезла на стул, который был перед столом и встала в полный рост на против него. Он был растерян немного. И Я стала говорить ему, чтобы он не обижался на мать, что она болеет, вот и ругается. На что он вдруг погладил меня по спине, чем Я была смущена от неожиданности и сползла со стула как ни в чем не бывало.
Как бы Я не старалась сгладить углы, хорошее имеет свойство кончаться. Он не уходил от нас, несмотря на ругань матери. Он перестал реагировать криками, зная что Я могу заплакать. Пока она ругалась он молча что-то делал, пережидая бурю.
В один не прекрасный для меня весенний день она его выгнала. Просто ни за что. Он пришёл откуда-то и она с порога стала его выгонять. Он упирался. Пытался не реагировать, но она всё равно кричала и выгоняла его. Я была в шоке и не понимала что происходит. Что он сделал такого, за что она его так страшно выгоняет. Я даже не могла заплакать, Я пыталась. Я думала если Я заплачу, то они перестанут скандалить и всё будет нормально, как было. Но нет. У меня не получалось. Зато Я увидела как он отчаянно упирался, он спрашивал Ее почему(почему он должен уйти) но она просто гнала его и кричала уходить без объяснения причин. Я увидела у него слезы, он пытался добиться почему он должен уйти. Он не добился, не выдержал и ушёл в слезах проч.
У меня была мысль подойти к ним. Пропросиьь его не уходить. Но Я боялась, что это всё равно бесполезно. Онода он ушёл мне хотелось слезть со стула и побежать за ним, но была ранняя весна, холод, мне три года, то есть всё не в мою пользу.
Я сидела и думала, что же делать, Я была бессильна со своими тремя годами в этой ситуации.
Мать через какое-то время разрыдалась и неожиданно для меня стала про себя выкладывать, почему она его выгнала.
Она сказала, что мы ему не нужны. Если даже родному отцу мы не нужны, то ему тем более. Я чужой ребёнок, а ему надо своих. Вот как-то так.
Я молча приняла ответ матери, но подумала, что она не права на счёт него. Потому что я почувствовала от него больше заботы, несмотря на то, что у него не было особых доходов. Он был теплее и ближе.
Я надеялась, что он вернётся. Каждый день Я сидела за тем же самым столом и смотрела то на окно, то на дверь. Это длилось днями и часами. Я думала, что он придёт. Прошло три дня или неделя, как кто-то постучал в дверь, Я подумала что это он. На этот раз мать не ждала гостей, она спросила кто, но никто не ответил. Так мы и не узнали, кто это был он или кто-то ещё, но сказали тогда, что он уехал куда-то.
Шла вторая неделя, а Я всё смотрела на дверь. Каждый день мне было больно не по детски.
Вдруг мать решила, что нам надо уехать. Я не хотела уезжать, Я всё ещё надеялась, что он придёт.
Я думала о том, что не Я его выгнала. Он мог прийти ко мне, мы же хорошо ладили. Мать тоже об этом сказала. Поэтому Я стала разочаровываться потихоньку.
Всё равно Я не хотела уезжать, но у меня выбора не было, Я не могла ничего решить. Всю дорогу до остановки Я шакала ногами иногда меня отвлекали покрытые льдом лужи. Но разочарование быстро возвращалось. Мы уехали к бабушке. И там Я тоже надеялась что он придёт. Хотя он не мог знать адрес. Я подумала, что он взрослый и он может найти, а Я не могу.
Единственное что я могла, это отойти на двести или сто метров от Барака в котором мы жили и смотреть на дорогу, в надежде, что на ней может появиться он. Это го не происходило. Разочарование моё росло, Я стала думать, что мать была права, что мы никому не нужны.
И так постепенно Я начинала забывать про него. Во дворе было полно ровесников. Меня посылала бабушка поиграть с ними, но мне было с ними скучно. Я не хотела с ними играть, но постепенно пришлось. Я чувствовала, что с ними Я деградирую, но у меня не было выбора. Это помогло мне забыть травму, которую мне нанёс уход человека, к которому я привыкла. Он не был виноват в этой травме.
Прошло пол года или год(Я не умела тогда считать дни), мать отвезла меня на денёк к другой бабушке, в тот же посёлок, где мы жили в обшарпанном доме. Сама отправилась по делам.
В друг в этот день во дворе у бабушке появился он со своей новой пассией.
Когда Я стала слышать, что он пришёл, меня это взволновало. Я только в этот момент вспомнила про него, а до этого у меня будто было всё подчищено в сознании.
Меня будто как светильник включили в розетку этой новостью. Но Я не хотела попадаться ему на глаза, Я отвыкла. Потом Я вспомнила свою обиду, что он так и не пришёл. Мои воспоминания о совместной жизни уже в этот момент были обрывчитами. Я с трудом могла вспомнить моменты. Вдруг меня одолела злость, Я увидела его пассию, но его ещё не видела, он не заходил в дом. Меня это так смутило, Я подумала, он уже с другой живёт, значит он к нам возвращаться не собирается! Я поняла, что уже точно не хочу его видеть. Но взрослые вынуждали меня выйти из дома и поздороваться. Я упиралась, они всё равно настаивали. Меня это ещё больше злило. Никто меня не слушал, для всех Я была просто мелким 4 летним ребенком, поэтому опять ничего не решала. Тогда Я спряталась в бабушкин шкаф с вещами. Я не хотела видеть его, Я запомнила, только то, что он ушёл и не вернулся. А у видя его пассию Я поняла, что он предатель и всё надо мной издеваются. Заставляют меня идти к нему
Я поняла, что раз они хотят чтобы Я вышла, то Я выйду. У меня созрел план. План был прост. Накричать в истерике, раз никто не понимает меня.
Меня подталкивали, Я попросила не толкать и дерзко ответила, что сама пойду. На взводе Я вышла и сразу стала кричать на него и высказывать претензии. Было видно, что он не ожидал такого приёма. Но Я ничего не могла с собой поделать. Меня вывели.
Этим Я поставила его в неловкое положение. И тут я снова увидела грустные глаза и поняла что совершила очередную ошибку. Но Я не могла ничего с собой поделать. У меня была своя боль, травма. И причиной этой травмы был он.
Когда Я увидела грустные глаза, разочарованные, то решила немного остыть и переждать. Мне хотелось подойти к нему и как-то загладить вину, но Я не знала как. Он обиделся на меня, как на взрослого человека. Поэтому всё мои попытки исправить свою ошибку провалились. Он был вредным, не стал на меня реагировать и Я от него отстала. Я окончательно поняла, что не хочу его видеть.
Видимо сама судьба устроила такое испытание. Сначала она тебя подсаживает на человека, а потом испытывает, строит препятствия. Так как было когда мы жили вместе уже быть не могло, хотя хотелось. Что бы я не делала, всё происходило со знаком минус, а это ещё больнее, чем ничего не делать.
Третий раз мы встретились, когда мне было 10 лет. Я гостила снова у бабушки. Бабушка мне прожужжала всё уши про него. Она сказала, что он спрашивает про меня. Меня это удивило, Я помнила на тот момент про него ещё меньше, но что-то помнила. Мы просто пошли с бабушкой в магазин и он сидел на полянке. У него была библейская профессия. Он был пастухом. Бабушка остановилась перед ним сидящим и Я вместе с ней. Я думала это кто-то другой, он не был похож на того самого. У него были тёмные волосы и они вились, Я всматривалась на расстоянии но не узнавала. Бабушка стала пихать меня к нему, чтобы Я поздоровалась, с ним, но Я сомневаюсь что это он, потому что совсем не похож. Она не стала меня больше пихать и сказала ему про меня мол «стесняется».
В чём-то она была права, но на самом деле Я не смогла его узнать с тёмными вьющимися волосами
Когда мы отошли, Я переспросила бабушку, точно ли это он. Было понятно, что ей смысла обманывать меня не было. Это был он, но у его волос было странное свойство, когда они короткие, то светлые и прямые, а когда отрастают, то тёмные и вьющиеся. (Моя мать тоже об этом не знала, когда Я ей рассказала).
Эта встреча провалилась из-за моих сомнений, что это он. Он не был вредным в этот момент, но Я его не признала.
Другой раз и последний Я обменял лась с ним парой слов через 3 года. Мне было 13 Я приехала к бабушке на велике, чтобы проведать, но мне не повезло, бабушка выпивала и у неё в гостях был он, Какой-то ещё человек и его ещё одна новая пассия. Мне это всё не понравилось, но Я решила на этот раз не бояться. Он сидел за столом на кухне бабушка в пьяном бреду вместе теми двумя беседовали у печки.
Я решила напугать их всех и закричала им «попались алкаши! » бабушка с пьяну не сразу поняла, что это Я, а потом поняла и махнула чтобы Я заходила видя её гостей Я не хотела заходить, а потом решила сесть за стол на против него.
Он был нетрезв, но несмотря на это, было видно, что он растерян при виде меня. Я смотрела на него и это было забавно видеть, как у нетрезвого человека есть ещё какое-то стеснение, смущение или чувство стыда - он старался всеми силами не смотреть на меня только иногда искоса. Он старался смотреть в окно слева от него, которое было неудачно расположено, чтобы ему было удобнее в него смотреть.
Потом видимо он устал прятать взор от меня. И вдруг спросил «как мама?»
Внутри меня вдруг проснулась злость «как мама? И это всё, что ты можешь спросить у меня? А ничего что она тебя выгнала? Почему ты не спросишь как Я? » прокрутила Я у себя в голове всё эти вопросы, но скрепя зубами ответила «нормально».хорошо что я в тот раз не поддалась истерике. Но это всё равно не помогло. Потом была снова ли Ш на и Я решила подойти к нему молча и пожать руку. Он не решался пожать мне руку, но все-таки слабо пожал. Меня это тоже нервировало, но Я совладала с собой. Он начал уходить вместе со своими товарищем и подружкой. Меня это огорчило и Я снова не совладала с собой, когда он уходил Я его подтолкнула, чтоб быстре выметался. Я тоже решила не задерживаться и села на велик и поехала растроенной этой вялой встречей 3 километра до города, где мне всю дорогу бибикалки на трассе фуры. С одной стороны мне хотелось умереть, с другой стороны ответственность перед матерью, не хотелось её расстраивать. Поэтому Я обязана была доставить себя в целости и сохранности, тем более что про эту поездку Я не говорила матери, только как приехала сказала, что бабушке там не скучно.
После этого через 6 лет Я видела его, но не здоровалась, Я была спиной и пыталась отремонтировать бабушкину сравню. Я обернулась посмотреть, когда убедилась, что он прошёл. И посмотрела ему вслед.
Больше я не увижу его никак.
Через 5 лет он начинает мне мерещиться, но он в эти моменты был жив.
И вдруг, когда мне 24 года, Я будучи в трауре вспоминаю то, что было в 3 года в деталях. Воспоминания, которые считались утраченными в моей памяти были просто глубоко погружены в тайное место в подсознании. Траур побудил мой разум сделать невероятное, найти ранние воспоминания.