Июнь 1989 года. Поезд привёз нас в сосновый лес, где собрались команды со всего Союза — от Таллина до Душанбе. Мы думали, что едем за медалями. Оказалось — за уроками выживания от сибиряков, песнями под бандуру и дружбой, которая пережила страну. Эта история началась с компасом в руках и закончилась у костра, где пели то, за что могли исключить из комсомола...
Здравствуйте мои дорогие и любимые читатели, подписчики и гости канала. Вспоминайте чаще то, что вам понравилось в жизни.
О том как мы ездили на туристические слёты я писал и не раз, а вот о поездке на Всесоюзный слёт буду писать впервые. Впрочем, в моей жизни это был единственный туристический слёт такого масштаба.
Палаточный городок, как лесная столица
Жарким июньским утром 1989 года наш поезд тормозил на маленькой станции среди сосновых лесов. Стоянка две минуты, поэтому мешаться нельзя! Мы, команда из пяти человек — я, Базилио, Коля, Саня и Славик — выгружали рюкзаки из вагона на платформу, ещё не зная, что эти десять дней станут легендой нашего клуба.
Этим поездом приехали мы одни, но по хорошо утоптанной тропе, ведущей в глубь леса было понятно – мы не одни такие, а значит уже не первые. Пройдя пару сотен метров в глубь леса мы услышали голоса.
Всесоюзный слёт туристов-ориентировщиков собрал более трёхсот участников со всего Союза. Уже на подходе к палаточному лагерю мы различали акценты: грузинские альпинисты в ярких куртках о чём-то спорили с прибалтами, украинцы распевали «Червону руту», а команда из Средней Азии разворачивала на земле коврик для неизвестного нам ритуала (это мы потом узнали, что он называется «намаз»). Наш тренер, учитель географии Денис Владимирович по прозвищу Вовыч, хитро прищурился:
- Парни, тут вам не районные соревнования — тут вся страна! Ведите себя соответственно.
Лагерь раскинулся на лугу и берегу озера окраине леса, разделённый на «кварталы» по регионам. Мы получили участок между грузинами и казахами — идеальное место для культурного обмена. Уже к вечеру Базилио выменял у тбилисцев банку аджики на наш самодельный компас, а Коля научил казахских ребят играть «Городки» по-ленинградски. Я хотел научить х материться по-русски с украинским колоритом, но оказались они умеют это делать не хуже меня с грузинским и казахским колоритами.
Главной достопримечательностью стал «Дом дружбы» — большая армейская палатка, где каждый вечер собирались самые душевные компании. Там мы впервые услышали, как по-настоящему звучат литовские дайны, как танцуют лезгинку без музыки, и как москвичи пародируют Горбачёва.
Мы чувствовали себя в огромном палаточном городе – настоящей туристической столице!
Соревнования отошли на второй план перед неформальным обменом опытом. Эстонцы показали нам, как плести непромокаемые лапотки из бересты. Сибиряки научили ставить палатку за 90 секунд, что мы и так могли делать, но кое-какие фишки помогли нам в будущем улучшить результат до 72 секунд. А команда из Армении устроила мастер-класс по выживанию — их метод разведения огня мокрыми спичками вызвал у нас мистический трепет.
Особенно запомнились ночные посиделки с одной из украинских команд из Закорпатья. Их капитан, бородач Тарас, играл на бандуре и пел запрещённого тогда Галича. Мы подпевали, плохо зная слова, но понимая главное — эти песни объединяли нас куда сильнее, чем комсомольские гимны.
На пятый день случилось ЧП — во время «весёлых стартов» прорвало трубу водопровода, идущего мимо нашего города в ближайший посёлок. Наш Славик, самый младший, случайно обнаружил аварийный клапан и перекрыл воду, став героем дня. В награду киргизские альпинисты подарили ему настоящий национальный нож — предмет нашей зависти на всё оставшееся время. Правда, как оказалось весь посёлок оказался без воды, но это только ускорило прибытие аварийной команды.
К концу недели мы уже свободно объяснялись на странной смеси русского, эстонского и жестов. Даже серьёзный Базилио разучил грузинский тост, а обычно молчаливый Саня вдруг обнаружил талант к кавказским танцам.
Ночные тропы
Десятый день слёта выдался тревожным — вечером предстояло ночное ориентирование, дисциплина, которую мы очень любили, потому что: темнота друг молодёжи и значит будет весело! Ещё утром Базилио, наш главный стратег, разложил на корявом пне карту местности, испещрённую пометками: «Здесь болото», «Тут валежник», «А здесь — лосиная тропа». Мы готовились серьёзнее, чем к экзаменам в техникуме. Не хотелось ударить в грязь лицом перед всесоюзным сообществом.
Перед стартом эстонцы поделились хитростью — они мазали фонарики синими красками по стеклу, чтобы свет не слепил глаза и не выдавал позицию. Грузины научили нас трюку с компасом: если приложить к стеклу каплю воды, стрелка становится чувствительнее. А сибиряки подарили кусок фосфоресцирующей плёнки — вырезали из какого-то военного прибора, теперь она светилась в темноте, как глаза зверя.
Мы развесили эти метки по предполагаемому маршруту — они должны были помочь на сложных участках. Саня, наш «ночной гений», предложил гениально простое решение: на некоторых контрольных пунктах, которые встречались нам в ходе дневных мероприятий, мы приклеивали кусочки фольги от шоколада — они отражали свет фонаря за десятки метров. Мы знали, что часть этих КП будут использоваться в ночном ориентировании.
Старт дали в полной темноте. Первые пять минут я бежал, будто ослепший — фонарь выхватывал лишь узкую полоску тропы. Коля, шедший первым, вдруг рухнул в кусты — оказалось, споткнулся о спящего лося. Животное фыркнуло и нехотя ушло, а мы замерли, боясь пошевелиться, пока Саня не прошептал:
- Так, пацаны, это не в легенде указано...
Самый жуткий момент случился у болота. По карте здесь должен быть брод, но вода поднялась. Пришлось идти по шатким кочкам, держась за плечи друг друга, как слепые кутята. Базилио вёл нас, считая шаги:
- Двадцать три... двадцать четыре... вот и суша!
Тут же выяснилось, что Славик забыл застегнуть рюкзак — наши запасы воды и бутерброды оказались безвозвратно утеряны.
Последний контрольный пункт находился на старом маяке, стоявшем на холме с другой стороны озера. Поднявшись по скрипучим ступеням, мы увидели невероятное — весь залив в лунном свете, огни других команд, блуждающие вдали, как светлячки. Тут Базилио достал «секретное оружие» — бутылку домашней рябиновой настойки. Мы выпили по глотку за победу, оставили записку в маячном журнале и бросились к финишу.
Следует заметить, что предполагаемый маршрут мы не угадали, а КП с фольгой не использовали, вероятно догадались в чём хитрость. Поэтому наше участие в соревнованиях проходило почестному, без хитростей.
Мы прибежали вторыми, уступив только прибалтам — те знали лес как свои пять пальцев. Но главной наградой стали не грамоты, а ночь у костра с новыми друзьями. Литовцы научили нас гадать по картам (оказывается, трефы — это болота, а пики — горы), казахи угощали баурсаками, а грузины пели «Сулико», пока не сели все фонарики.
Утром, собирая палатку, мы нашли в траве тот самый якутский нож — Витька, оказывается, «потерял» его специально, чтобы было повод вернуться. Вовыч хмыкнул:
- Ну что, географы, теперь будете по ночам шастать?
Мы переглянулись — в его словах была не насмешка, а гордость.
А вы, дорогие мои читатели, подписчики и гости канала, когда-нибудь принимали участие во Всесоюзных или Всероссийских соревнованиях? По какому виду спорта?
Вот ссылка на подборку статей о туристических слётах:
До свидания! Стремитесь побеждать!