Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

На что ты готов, чтобы тебя заметили?

Сессия шла как обычно. Мы с клиентом говорили про его работу, про усталость, про тело. И в какой-то момент он вдруг говорит: — Я купил себе на работу стул. За 50000 рублей. Я как будто бы и не удивился — голос у него был спокойный, все логично, комфорт и удобство прежде всего. А дальше он добавил, как коллеги отреагировали. Кто-то посмеялся. Кто-то спросил: зачем? Один даже сказал: ты что, с ума сошёл? Мы начали обсуждать это. Он говорил уверенно, что ему важно чувствовать себя удобно. Что тело устаёт. Что он впервые в жизни не пожалел денег на себя. А я… слушал — и внутри что-то напрягалось. Какая-то моя часть ёжилась. «Пятьдесят тысяч. На стул. Просто на работу. Разве можно?» — говорила она. Не вслух, но явно. Тихо, с явной завистью. Мы продолжали говорить. Он всё больше раскрывался — про то, как в детстве нельзя было хотеть. Нельзя было комфортно. Всё нужно было «переждать», «стерпеть», «не выделываться». И вдруг меня что-то заинтересовало при взгляде в окно. Офисное здание напротив

Сессия шла как обычно. Мы с клиентом говорили про его работу, про усталость, про тело.

И в какой-то момент он вдруг говорит:

— Я купил себе на работу стул. За 50000 рублей.

Я как будто бы и не удивился — голос у него был спокойный, все логично, комфорт и удобство прежде всего.

А дальше он добавил, как коллеги отреагировали. Кто-то посмеялся. Кто-то спросил: зачем? Один даже сказал: ты что, с ума сошёл?

Мы начали обсуждать это. Он говорил уверенно, что ему важно чувствовать себя удобно. Что тело устаёт. Что он впервые в жизни не пожалел денег на себя.

А я… слушал — и внутри что-то напрягалось. Какая-то моя часть ёжилась.

«Пятьдесят тысяч. На стул. Просто на работу. Разве можно?» — говорила она. Не вслух, но явно. Тихо, с явной завистью.

Мы продолжали говорить. Он всё больше раскрывался — про то, как в детстве нельзя было хотеть. Нельзя было комфортно. Всё нужно было «переждать», «стерпеть», «не выделываться».

И вдруг меня что-то заинтересовало при взгляде в окно.

Офисное здание напротив. Пятый этаж. В одном из окон — человек. И он перекинул ногу через подоконник.

Сердце сжимается. Я всматриваюсь.

Нет, это просто игра света. Никто никуда не лезет. Всё спокойно.

Возвращаюсь к разговору. Но клиент уже заметил мою реакцию:

— Что-то случилось?

И тут из меня вылетает:

— Я на секунду увидел, как человек перекинул ногу через окно. И в этот момент почему-то подумал: это, наверное, моя комфорная часть так возмутилась вашим стулом, что была готова вывалиться из окна, лишь бы я обратил на неё внимание.

Мы оба замолчали.

А потом засмеялись. Но смех был не над ситуацией, а от неожиданного узнавания.

Потому что да, это было именно так. Какая-то часть меня — возможно, очень старая, привыкшая терпеть — в этот момент не выдержала.

Её будто физически швырнуло в окно. Изнутри.

Чтобы я — терапевт — наконец заметил: со мной тоже что-то происходит.

И это был момент чего-то важного между нами.

Мы продолжили говорить — уже с новой глубины. О его «наглости». О провокации. О том, как этот стул — акт сопротивления.

Матери, которой было наплевать. Коллегам, которые смотрят с иронией. Всему этому голосу внутри: «сиди ровно, не качайся, не выделяйся».

И в этот момент мой образ в окне — стал не просто видением.

Потому что иногда, чтобы позволить себе комфорт, нужно рискнуть выйти за грань дискомфорта, более привычного и традиционного.

И, возможно, именно тогда кто-то внутри нас впервые чувствует: меня заметили. Мне можно. Я — есть.

И выход из окна уже не кажется единственным решением проблемы...

Автор: Пинскер Борис Эмануилович
Врач-психотерапевт, Супервизор

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru