Президент Соединенных Штатов хочет нарастить ледокольный флот, не понимая, кто его будет строить. Норвегия запустила новое месторождение в Баренцевом море. Россия работает в Арктике, но в условиях санкций. Зато Канада смирилась и регион не трогает.
Вносящий кардинальные изменения в федеральный бюджет США «Большой красивый законопроект», который на прошлой неделе подписал президент этой страны Дональд Трамп, содержит в себе пункты, которые касаются освоения Арктики.
Глава Белого дома неоднократно говорил о том, что нефтегазу Соединенных Штатов следует активно работать в этом регионе, однако никаких серьезных телодвижений в этом направлении на практике не делалось. Теперь же в «Большом красивом законопроекте», который демократы на днях переименовали в просто «Акт», предусмотрено выделение более $8 млрд для увеличения флота ледоколов Береговой охраны США в Арктике.
Запасов нефти и газа, а также металлов и различных полезных ископаемых в Арктике много. Однако у каждой из стран, которая имеет территории и воды в регионе, есть свои препятствия в освоении этой местности, разведке и добыче. Это не говоря о сложностях организации логистики.
Арктические амбиции Вашингтона и реальность
В «Акте», который подписал Трамп, есть несколько пунктов, цель которых активизировать разведку и добычу в арктическом регионе. Документ де-юре расширяет возможности аренды в Арктическом национальном заповеднике дикой природы и Национальном нефтяном заповеднике на Аляске (NPR-A).
В законопроекте обозначен явный отказ действующей администрации США от политики, проводимой с января 2021 года, когда предыдущий президент Джо Байден ограничил разработку ресурсов на федеральных и государственных землях Аляски, включая Арктический национальный заповедник дикой природы площадью 19 млн акров.
Теперь же выдачу разрешений для аренды и создания инфраструктуры для разработки ресурсов Аляски не только возобновят, но и станут реализовывать в ускоренном режиме. Это коснется, как пишут американские СМИ, проектов по производству СПГ в регионе, а также Трансаляскинской трубопроводной системы.
В «Акте» также предусмотрено выделение $4,3 млрд на строительство до трех новых тяжелых ледоколов Polar Security Cutters, $3,5 млрд — на средние ледоколы Arctic Security Cutters и $816 млн — на закупку дополнительных легких и средних ледоколов. Береговая охрана планирует купить 8-9 ледоколов, пригодных для работы в Арктике. Для сравнения, сейчас ее флот состоит всего из трех судов.
Создается впечатление, что Трамп намерен серьезно заниматься Арктикой, осваивать ее ресурсы, налаживать логистику в регионе. Однако пока что это только красивые слова на бумаге.
Есть проект Alaska LNG, желание участвовать в котором выразили в начале июня этого года около 50 компаний из США, ЕС, Тайваня, Японии, Южной Кореи, Индии и Таиланда. Изначально проект оценивался в $40 млрд, но недавно японские корпорации, заявили что сумма будет больше — до $70 млрд.
Дело в том, что СПГ-мощностям на юге штата нужно где-то брать газ. Для доставки газа с севера Аляски (от нефтегазового месторождения North Slope) нужно построить газопровод длиной в 1300 км в регион Анкоридж. После этого еще почти 70 км трубы под водами залива Кука к предполагаемой площадке завода в пункте Никиски. И это при том, что нужно еще по пути этой магистрали снабжать газом внутренних потребителей.
Окончательное инвестрешение по трубопроводу ожидается только в конце 2025-го.
С постройкой ледокольных судов для США тоже все непросто. Во-первых, даже то количество судов, о котором говорится в «Акте», все равно весьма незначительно на фоне флота России, у которой сейчас насчитывается 42 ледокола, включая 8 атомных и 34 дизель-электрических.
Во-вторых, не совсем понятно, кто построит ледоколы, что перечислены в законопроекте Трампа. Программа по созданию таких судов в США существует уже с 2010 года. Даже до начала первого президентского срока Трампа на ее реализацию были потрачены миллиарды долларов, но судов так и нет. Нет информации о том, что американские компании массово заключают сделки по постройке ледоколов с китайскими и южнокорейскими верфями. Есть только различные меморандумы и популистские заявления:
- в июле 2024-го США, Канада и Финляндия подписали протокол о намерениях «о формировании партнерства в части разработки и производства ледоколов». Цель соглашения — в течение 20 лет создать многонациональный флот, готовый к плаванию в сложных ледовых условиях;
- в марте 2025-го на встрече с генеральным секретарем НАТО в Белом доме Дональд Трамп заявил о планах США заказать 48 ледоколов (когда они будут готовы и кто конкретно их сделает — неизвестно).
Непонятно и то, захотят ли гиганты вроде Chevron или Exxon активно инвестировать в разведку нефтегазовых месторождений Арктики. Компании вкладываются в проекты на шельфе Гайаны, работают в Бразилии и даже подсанкционной Венесуэле. Нефте- и газодобыча в Латинской Америке в технологическом плане проще, не говоря уже о себестоимости, которая в американской Арктике на порядок выше.
Арктику хотят освоить все, получается не очень
США — не единственная страна сегодня, у которой большие амбиции по активной добыче в регионе, как и организации судоходства. Главный конкурент Вашингтона, как и вообще любого, кто сейчас смотрит в сторону Арктики, — это Россия.
80% всех запасов арктической нефти и газа мира находятся именно на территории РФ. По данным Государственной комиссии по запасам полезных ископаемых, в 2023 году количество углеводородов, доступных к добыче в российской Арктике, выросло на 550 млн т нефти и конденсата, газа — на 705 млн т.
РФ на данный момент единственная страна в мире, у которой есть флот атомных ледоколов, способных работать в Арктике круглый год. Этого все равно недостаточно, чтобы обеспечить отгрузку всех очередей (те что уже работают, и что запланированы на ближайшие годы) на проекте «Арктик СПГ 2», который находится под санкциями и которому не хватает СПГ-судов. Впрочем, некоторые подвижки все-таки есть. Как недавно признали в Bloomberg, добыча газа на проекте «Арктик СПГ 2» достигла рекордного уровня в 14 млн кубометров в сутки.
Успешно работает «Ямал СПГ» (ресурсная база на месторождении полуострова Гыдан), производящий 16 млн т сжиженного газа в год (все идет на экспорт). Активно разрабатывается нефтяной проект «Восток Ойл» на Таймыре, который включает в себя месторождения Ванкорского кластера, Пайяхской группы, Западно-Иркинский участок и Восточно-Таймырской группы. В данный момент ведется постройка магистрального трубопровода (770 км), нефтеналивного терминала порт «Бухта Север». Первый этап строительства порта предусматривает отгрузку нефти до 30 млн т в год.
При этом у российской Арктики сохраняется большой потенциал в перспективе. К примеру, Бованенковское месторождение имеет проектный уровень добычи в 115 млрд кубометров в год, «Заполярное» — 130 млрд куб. м. Для сравнения: Россия до 2022-го поставляла ежегодно на весть европейский рынок около 150 млрд кубометров.
Всего же на российском шельфе в Арктике недропользователи располагают 130 лицензиями разного типа, из которых на долю «Роснефти» приходится 45, у «Газпрома» — 37, у ЛУКОЙЛа — 9. У НОВАТЭКа всего 82 лицензии, большая часть которых находится как раз в Арктике — в Ямало-Ненецком автономном округе.
Весь потенциал нефтегазовой отрасли в российской Арктике упирается в отсутствие гарантий сбыта на европейском (ближайшем для РФ географически) рынке, а также нехватке судов арктического класса, которые сейчас (за исключением нескольких заказов на российской судоверфи «Звезда») делают практически только китайские и южнокорейские компании. Кстати, у них портфель заказов полностью занят на ближайшее десятилетие.
Впрочем, других стран, имеющих доступ к Арктике, достижения явно скромнее. Канада вообще свернула всю деятельность (еще в 2016 году) по разведке и добыче углеводородов в регионе. У Норвегии есть некоторые достижения в последние годы. Но у нее противоположная России ситуация — покупатели (особенно в ЕС) есть, но не так много неосвоенных месторождений.
В июне этого года Арктическое месторождение нефти Johan Castberg (в Баренцем море), вышло на полную мощность — 220 тыс. б/с нефти. В планах ежегодное бурение 1-2 разведочных скважин в этом районе, поскольку выявлены новые перспективные участки недр. Есть уже действующие проекты на месторождениях Goliat (поставляет газ на Hammerfest LNG мощностью 4,6 млн тонн СПГ в год) и Snohvit (4,3 млн т СПГ в год на собственном СПГ-заводе). Проблем с судами и логистикой у Норвегии нет. Но даже у нефтегаза Норвегии в Арктике нет такого же потенциала, как у РФ.
Илья Круглей