Этот день у Арины начался просто прекрасно. По-другому и не могло быть, ведь со вчерашнего дня она была в отпуске. А сегодня вечерним рейсом вылетала на остров Хайнань и пробудет там целых 10 дней.
О, это великолепное слово ОТПУСК, оно только ещё слышится, а натянутые как тетива нервы уже расслабляются, и хочется; вернее, наоборот, уже ничего не хочется.
Чемодан был раскрыт, вещи складывались аккуратными стопками. Только самое необходимое: шорты, сарафан, купальник и одно вечернее платье. Буду путешествовать налегке, думала она.
Даже идущий для фона сериал про её профессию, то бишь про врачей, так не раздражал, как обычно. Хотя нет, нет, да вылетали из её уст пренебрежительно-язвительные реплики.
— Ага, как же, главный врач больницы, и оперирует, обходы делает и с пациентами разговаривает. Какой дурак снимает эти фильмы! Мы своего главврача в больнице два раза в год видим...
С этими словами она всё же переключила канал на музыкальный, подстать её настроению.
Телефон зазвонил, на экране высветился номер коллеги из хирургии, Кати. Сама же Арина работала в кардиологии, и между девушками была довольно крепкая дружба, по крайней мере, в долг каждая могла дать без всяких там... что и делали с завидной регулярностью. Взаимовыручка — наше всё; был их девиз по жизни, особенно когда дело касалось покупки чего-то ну очень классного...
Взяв трубку, она бодро сказала:
- Алло, привет! - и сразу поспешила пресечь все возможные поползновения на самое драгоценное и долгожданное, то есть отдых. - Если ты по работе, то я разговаривать с тобой не буду.
- НЕТ, то есть да! - запутанно выдала подруга, - Короче, сегодня к вам в отделение пришёл твой долгожданный новый кардиолог. Такой красавчик! Была бы я не замужем, точно запала бы.
- Хм, ну во-первых, не мой, а давно ожидаемый, всем нашим дружным коллективом, а во-вторых: что, прям такой, такой и не женатый? - улыбка на лице растянулась сама собой.
Сколько они с Катькой знакомы, та всё не оставляет надежды выдать свою бедную, несчастную тридцатичетырёхлетнюю подругу замуж. Чтобы она непременно родила и мучилась с детьми, карьерой и всем остальным так же, как сама Катька. Иногда, конечно, накатывало, но работа быстро убирала лишние мысли.
- Ну у... - задумалась подруга. - Если честно, я понятия не имею о его семейном положении, но ведь можно и просто для здоровья, - подкинула она новую идею.
- Нет уж, для здоровья я на море лечу, - открестилась от такого оздоровления (поспорила бы ещё на этот счёт, после такого и всё наоборот бывает, беспорядочные связи до добра не доводят).
К тому же тема отдыха перед Ариной встала после схожего случая. Катя убеждала подругу выйти ну хоть куда-нибудь в свет, пока её благоверный отпустил и сидит с детьми. У уставшего кардиолога, отпахавшего две смены подряд, сил и желания не было совсем. Но дружба ставила вопрос ребром: или идём гулять, или... ты всё равно идёшь!
Успев как в кино доспать; слава богу, не за пять минут, а за вполне себе нормальные шесть часов, Арина совершила над собой буквально титанические усилия: а именно вылезла из удобной домашней одежды, влезла в вечернее платье, нанесла макияж, уложила короткое каре локонами и была готова к выходу ровно в срок, то есть к девяти ноль-ноль.Идти предстояло в какое-то фешенебельное место, куда Катька с боем урвала два пригласительных. Не сказать, что вечер совсем уж не понравился Арине, просто она в последнее время была так загружена работой в отделении, что сил на большее не хватало. Ещё и полставки, которые ей буквально впихнули на описании кардиограмм, добивали своей нудностью. Обещали не надолго, но, как водится, всё затянулось. Раньше в своей работе она горела, а теперь с тоской рассуждала, что была загружена ненужной бюрократией и дурацкими нормативами.
Катя куда-то убежала, а она осталась сидеть за барной стойкой, попивая сладкий безалкогольный коктейль, ведь она за рулём, а завтра снова на работу. Одним словом, уныние...
В попытке разбить это её состояние к ней подошёл приятный молодой человек, можно даже сказать, что очень, очень приятный; из тех, кто распространяет свои мужские феромоны без зазрения совести. Тело его, несомненно, годами лепилось в каком-нибудь атлетическом центре с офигенно дорогим абонементом. Но прежде чем он успел ей что-то сказать, она, перебив, попросила:
— Извините, можно я посижу одна! — видно, столько замученности было в её голосе, что кавалер отвалил, даже не сопротивляясь.
И тут Арину будто пыльным мешком ударило. Это же НАДО было так задолбаться и устать, что до такого докатится. ВСЁ! ЭТО был полный пипец!
Собственно, Катька, наблюдавшая эту картину со стороны, обозвала эту ситуацию гораздо жёстче. Тут и принято было решение во что бы то ни стало выбить отпуск, а учитывая, что врачей как всегда не хватало, новость о скором прибытии ещё одного кардиолога была как манна с небес. Только после этого её отпустили.
Чемодан был быстро собран, а Катькин голос вернул из размышлений строгими наставлениями:
- Веди себя хорошо; красавчиков не отшивай, на свидания соглашайся и вообще отключи вторую рабочую симку. Чтобы никакие начмеды, заведующие и другие доставалы не достали. Жду от тебя ежевечерний отчёт! Всё, пока, - и на этом быстро отключилась, потому как на заднем фоне был слышен детский рёв с элементами драки.
Час Х приближался, такси заранее до вылета вызвано и уже подъезжало.
Спустив свою нехитрую поклажу вниз и погрузившись в машину, неспешно выехали на скорую встречу с морем. Ощущение лёгкого праздника продолжало радовать девушку.
Дальше случилось то, что изменило не только планы на отпуск, но и всю дальнейшую жизнь Арины.
На встречку выехала допотопная Нива и, не сбавляя скорости, попыталась проскочить, обогнав машину на своей полосе. Водителю такси, в котором ехала Арина, ничего другого не осталось, как резко свернуть на обочину, но машину занесло, они слетели в кювет и начали крутиться, как в карусели. На последнем кувырке девушку особенно сильно матануло к двери, и голову словно взорвало от мощнейшего удара о стекло. Само стекло осыпалось хрустальной крошкой, орошив её с ног до головы.
В себя она то приходила урывками, то проваливалась в забытье и увязала там, как в толще воды. Тело словно онемело и почти не слушалось её.
Последнее, что уловило её мутное сознание, - лицо мужчины, спрашивающего что-то, и расплывающийся медицинский крест на его форме. А она всё шептала, как в бреду: «самолёт... Хайнань...».
И дальше спасительная темнота...
Осознала себя Арина стоящей посреди серой больничной палаты. Всё пространство было каким то странным, словно пронизанным чёрными мушками. А восприятие самой себя необычным,описать его она пока не могла. Захотев осмотрется она оглянулась и её охватил шок от увиденного. Ведь на узкой реанимационной каталке неподвижно лежало её собственное ТЕЛО.
Кто-бы остался спокойным в такой ситуации!Первое,что ей подумалось; это галлюцинации,она просто бредит.
В сознании всплыли последние воспоминания о дороге и аварии.
Из нутри поднялось неуместное и дурацкое возмущение; Ну по чему это произошло не после Хайнаня. Даже захотелось нагой топнуть как в детстве.
Но долго убиваться и аналезировать ситуацию смысла не было,и она приняла всё как данность.
Подойдя к своему телу и предприняв несколько попыток соеденится с ним,оставила эти безрезультатные эксперементы,пошла на выход.
Двери были закрыты,немного помедлив,вытянула руку и когда та безпрепятственно прошла сквозь неё,шагнула уже всем: духом? Пожалуй всё же телом,так ей было думать спокойнее.
Коридор отличался от остальных больничных коридоров,лишь отсутствием,всех; то есть - поциэнтов,медперсонала и вообще шумом отделения.
Здесь царила абсалютная тишина и пустота...
Послонявшись самым что ни на есть не прикаянным призраком,она остановилась у стойки дежурных медсестёр. Что делать дальше,было не ясно,а отходить далеко от тела почему то не хотелось или просто
боялась...
Спустя какое то время внимание девушки превлёк не ясный звук из ближайшей палаты толи хрип,толи шопот.
Пойдя на этот звук и прасочившись сквозь полотно двери, Арина замерла у входа. В такой же как и у неё палате,и на идентичной каталке лежала маленькая сухая старушка. Вид она имела весма мучительный. Но самое странное в ней было ;её тело,оно как бы раздваивалось на плотное,что лежит и призрачное, какой сейчас была она сама. И между ними были натянуты толстые буд то энергетические жгуты крепко связывающие тела между собой. Подходить не решалась и правильно делала,ведь когда её заметили причём посмотрел не только призрак,но и сама старушка одновременно. Призрак кинулся на Арину и схватив за руку потянул к кровати,канаты натянулись до предела казалось даже потрескивали энергией,лицо призрака корчилось как от боли. И от охватившего девушку ужаса она упиралась ещё сильнее,пытаясь вырвать руку из захвата. Но у призрака силы были явно не сторушечьи. Арину тащили всё ближе и ближе к старухе,что наблюдала за ней неотрывно,пока она буквально не стала проходить сквозь кровать.
- Возьми его! - прохрепела потрескавшимися губами старуха,протягивая мутный гладкий камень - Бери,же,бери его!- всё бормотала и бормотала. А Арину словно стужей охватило оцепенение,брать то,что ей пытались всучить таким напором не хотелось совсем. Но и уйти не выходило, с зади поистинне мёртвой хваткой за плечи держал призрак.
Силы в тщедушном старушечьем теле иссякали и рука с камнем дрожала от перенапряжения и в последний раз она с такой мальбой попросила; - Помоги,возьми его,он так измучил!- и почти плача, тихо просипела - Пожалуйсто!
Что лежало в основе своего дальнейшего поступка Арина не смогла бы объяснить,жалость это или ещё что то,но камень она приняла.
И в ту же секунду с последним выдохом тело старухи обмякло,а по энергоканалу к призраку присоеденилась яркая искра. Нити погасли,а сам призрак будто помолодел и стал более чётче.
"Спасибо!" ,донеслось облегчённое от бывшей старушке перед тем как она исчезла.
Камень в руке нагрелся и стал терять очертания преображаясь на глазах в огненный згусток ,а за тем резко ударился о грудь Арины вызвав дикое жжение словно в нутри грудной клетки разгоралось настоящее плямя. Невыносимая боль накрыла всё её естество,а руки царапали грудную клетку и больницу пронзил призрачный крик.
А в следующую секунду Арина очнулась на реанимационнной пастели...
С того момента, как Арина проснулась, прошло чуть меньше двух недель. Она очень быстро пошла на поправку, даже ссадины затянулись, как по волшебству. И это, пожалуй, была единственная странность за всё время в больнице, всё же травмы были достаточно серьёзными. А о событиях, что привиделись ей в бреду, предпочитала не думать. Мало ли какие галлюцинации может подбросить мозг после столь сильных впечатлений.
Сегодня девушка готовилась к выписке, предвкушая скорую встречу со своей уютной квартирой и горячей ванной, о которой давно мечтала. А через пару дней она выходит на любимую работу. Да уж, всё познаётся в сравнении. Измаявшись за две недели от безделья, организм теперь требовал хоть какого-нибудь движения. Но в отпуск уже не хотелось, и о островах с морями не помышлялось.
Из больницы её встречала Катя и развеяла своим появлением серость дня. Болтала, как всегда, без умолку обо всём на свете, а Арина просто наслаждалась хорошей погодой и чувством движения... Вот уже её въезд во двор и родной подъезд. Машина остановилась, а Арина, тепло попрощавшись с подругой и заверив её, что больше всего ей сейчас нужна не компания, а любимая ванна в одиночестве, двинулась к подъезду. Шла не спеша, предвкушая грядущий релакс...
На встречу ей из открытой двери подъезда бодрой походкой вышел сосед, дядя Миша, и поздоровался:
- О, привет, Арюсик!Девушка ответила, как всегда, на автопилоте: - Здравствуйте, дядь Миша! - и остановилась как вкопанная. Сердце же, наоборот, пустилось галопом, отдаваясь барабанной дробью в ушах, а волосы на затылке, казалось, зашевелились. Её сосед, дядя Миша, очень жизнерадостный мужчина семидесяти двух лет, которого она знала сколько себя помнила, скончался больше двух месяцев назад! В считанные секунды, крутанувшись вокруг своей оси, Арина взглядом окинула двор, но кроме ребятишек, играющих на площадке напротив дома, никого не увидела. Мысли понеслись вперёд неё; ей показалось? Может, это последствия травмы головы? Но разве бывают такие странные последствия, а галлюцинации настолько реальными? В больнице после МРТ её заверили, что никаких отклонений после удара головы нет. Опухоли никакой тоже не было. Тогда что это? Неровный срыв? Перепуганное сознание подбрасывало варианты всё хуже и страшнее, а последнее было совсем дурацким - про призраков... Позже, уже в своей квартире, Арина в деталях вспоминала свой бредовый сон и о том, что же такого она могла взять у той старухи. Бестолковые мысли-метания до самого вечера на ноль истратили запас всех сил, что был у девушки. В конечном итоге, плюнув на всё необъяснимое, она с удовольствием заснула в своей уютной постели... А утром, открыв глаза, заорала фальцетом. Потому что на её кушетке у зеркала сидел дядя Миша!
С трудом прекратив кричать, но так и не двигаясь с места, она замерла в испуге. Здравый смысл пасовал перед картиной, представшей перед ней. Призрак соседа, пока она кричала, вскинул руки в защитном жесте (и это, кстати, было обидно, ведь всё должно было быть наоборот) и попытался изъясниться.
- Арюсик, ты прости, что я так ввалился, да с утра. Но как только я понял, что ты меня увидела, не утерпел... - и в конце своего монолога, умильно сложив руки в кулачок, закончил, расскаянно: - Уж больно сильно я со своей кончины истосковался по общению!
Шок постепенно сходил на нет, и Арина, наконец, отмерев, смогла просипеть:
- Дядь Мишь, а вы почему не там?
- Где, Арюсь? - не понял сосед.
- Ну, там? - неопределённо указала на потолок и уточнила: - На том свете!
- Да, шут его знает! - в привычном жесте пожал он плечами и развёл руками одновременно.
Понятно, что ничего не понятно, но уже не удивительно, - подумала про себя Арина, а, обратившись к соседу, попросила: - Дядь Мишь, вы извините, но не могли бы оставить меня на часок, так сказать, собраться с мыслями?
Как только успела договорить, в дверь позвонили, а сосед с явной неохотой испарился.
Обув ноги в шлёпки, она пошлепала открывать. За дверью стояла Наташа, живущая как раз за стеной со стороны спальни.
- Привет, Арин, у тебя что-то случилось? - спросила соседка с порога, заглядывая за спину девушке и с дотошностью сыщика охватывая взглядом все доступные участки квартиры. И чтобы её не заверили в обратном, припечатала: - Я всё слышала, ты кричала!
Разубедить именно эту соседку было крайне тяжело. Потому что к своим сорока трём годам Наталья нигде ни дня не проработав а находясь на полном обеспечении мужа и имея троих детей, приобрела неуёмную любовь к детективным сериалам. И фору могла дать в любом сиске. Н- да любопытство не порок... впрочем, оно всегда было беззлобным, просто способом разнообразить жизнь. Который сейчас Арине был совсем не наруку.
- Привет! Извини, сама не ожидала, что так умею, - вступила Арина в диалог, словно в бой. - Снова авария снилась, да со сна ещё показалось, что на кровати мышь увидела, а это зарядник чёрный, перед сном как бросила, да так и забыла. - Она почти не соврала, авария действительно ей под утро снилась.
- Да, я слышала, - посочувствовала Наталья, - такой кошмар пережить! Как ты?
- Хорошо, спасибо! Уже выписали и на работу скоро выходить. - Разговор мог затянуться на весь день, а получить сведения из первых уст для соседки было как высший бал в расследовании. Поэтому пришлось немного бестактно окончить сей перфоманс.
- Наташь, извини, я как проснулась, ещё даже в туалете не была...
- Да, да, конечно, пока. - Ретировалась доморощенный детектив, а Арина наконец-то осталась в столь долгожданном одиночестве.
Первым делом в тишине квартиры Арина сварила себе вкусный турецкий кофе, предварительно перемолотый в механической кофемолке. Последовательность этих действий сродни медитации: её всегда успокаивали и приводили мысли в порядок.
И сейчас терпкий аромат проникал в каждую нервную клетку и помогал смириться с реальностью всего, что с ней произошло, а также расставить приоритеты в решении проблем.
Самый острый и первый вопрос: как теперь работать в больнице? Был, конечно, шанс, что она видит только призрак соседа... но чутьё ей подсказывало, что вряд ли это так.
Если толпы призраков будут ходить за ней по пятам в больнице, работать она не сможет. И это больше всего пугало девушку. Несмотря ни на что, работу она свою любила и ценила. Часто ездила на разные "слёты" для врачей и знакомилась с выдающимися личностями, писавшими медицинские учебники, по которым Арина сама и училась. Да и просто приобретала очень много интересных знакомых и друзей. Как жить без всего этого, она себе просто не представляла.
А из второстепенных вопросов это — что, собственно, за способности и к чему они её обязывают? У кого бы спросить? Хоть к гадалкам иди, думала Арина, и сама же с сарказмом отметала эти дурацкие идеи. Может, с Катькой поделится, ведь две головы в решении проблемы всегда лучше. Арина надеялась, что в дурдом её подруга не сдаст, по крайней мере, сразу.
За этими размышлениями девушка зябко поёжилась и почувствовала чьё-то присутствие за спиной.
А обернувшись, обнаружила уже, кажется, привычного призрачного соседа. И столько мольбы было в его взгляде, что просить оставить её одну ещё раз было как-то совестно.
- Здравствуй, дядя Миша! - произнесла как-то обыденно и совсем свободно. Привыкает, однако, подумала про себя!
- Ариусик, как я рад, что ты меня видишь! Кстати, почему? - запоздало удивился бывший сосед. И это был самый насущный вопрос, на который ответить однозначно девушка бы не смогла. Поэтому рассказала всё, что ей привиделось в "бреду", и про серый камень, и про свои ощущения.
- Однако! - констатировал призрак в конце рассказа и, помолчав с какой-то детской непосредственностью, выдал: - Сколько же всё-таки интересного в "не жизни"!
Арина была с этим не согласна: ей, в общем-то, и в обычной жизни без приставки "не" было интересно, и без дополнительных опций.
В общем, ночь была длинной, сосед и при жизни любил поболтать, а уж после двухмесячной изоляции и вовсе не умолкал. Рассказывал о своём пребывании в посмертии; как бродил вокруг, других почти не встречал, а те, что попадались, разговаривать не хотели. Никакие коридоры, порталы и прочие переходы на тот свет перед ним не появлялись. Правда, было сразу же после его кончины непонятное мерцание неподалёку от его тела и желание войти в него. Но как человек прагматичный и бдительный, он посчитал это всё подозрительным и, сдержав свой странный порыв, отвернулся от загадочного поблёскивания. А после всё пропало, как и не бывало.
Занятные посиделки у них выходили. Вроде как раньше, когда они встречались на лестнице или у подъезда, но теперь мистификация всего происходящего делала их разговор слишком сюрреалистичным и всё время наталкивающим на мысли о сумасшествии. Только всё уж было слишком правдоподобно и детально.
С того дня сосед стал частым гостем в квартире Арины, и не удивительно, разговаривать-то больше было не с кем. В начале это её напрягало, а потом, как ни странно, привыкла и даже было приятно, что, придя домой, её кто-то с нетерпением ждёт. Живая душа в доме! (ХА-ХА).Клиника не иначе, усмехалась про себя Арина, но избавляться от привычной "галлюцинации" от чего-то уже не хотелось. Всё же одиночество надоедает.