Заехали в городок Щучин. Гродненской области.
Когда-то это были владения знатной итальянской семьи Сципио дель Кампо?
Откуда знатные итальянцы в белорусском захолустье?
В 1518 году состоялась свадьба миланской принцессы Боны Сфорцы с польским королем Сигизмундом. В свите будущей полькой королевы Боны был и губернатор Бари Сципио дель Кампо.
В конце жизни властолюбивая итальянка поссорилась с сыном. Сигизмундом. Собрала нехитрый скарб. 10 обозов золота. И вернулась на историческую родину. Где вскоре и умерла. В Бари.
А вот потомки бывшего губернатора Бари прочно обосновались в новом отечестве. Расплодившись и по Белоруссии по Украине.
1802 г. умер последний представитель «щучинской линии дель Кампо».
Брат безутешной вдовы, князь Франтишек (Франциск) Друцкий–Любецкой, всячески поддерживал сестру. И даже взял за воспитание своей племянницы. Марии Сципио Дель–Кампо.
Воспитательный процесс зашел слишком глубоко. И князю пришлось жениться на своей воспитаннице. Когда той едва 14 лет исполнилось.
Вынуждены были к Папе Римскому обращаться. Чтобы разрешение на родственный брак дал.
Зато владения Сципионов перешли к Друцким–Любецким.
Злые языки говорят, что это и было главной целью инбридинга. В чём в чём, а в финансовых делах Франтишек дока был. До министра финансов Королевства Польского дослужился.
C 1834 по 1837 год был в длительной служебной командировке в Париже. Вел переговоры о финансовых расчетах между Россией и Францией. По личному поручению Николая I.
Там ему очень Малый Трианон в Версале понравился.
- Вот бы нам такой построить – поделился он с сыном.
Сын, как и положено детям, только отмахнулся.
А вот внучок- Владислав- прислушался.
Снес то, что от Дель–Кампо осталось. И построил Щучинский Трианон.
Ну не Трианон, конечно. Но что-то общее в стиле есть. У внучка даже лучше получилось.
В начале ХХ века.
Только до конца строительство так и не довел. Балконные ограждения не успел сделать, внутреннюю отделку.
Убили. В 1913 году.
8 апреля 1913–го года в парке имения Тересин неподалеку от Варшавы было найдено тело князя Владислава Друцкого–Любецкого. Причина смерти — огнестрельные ранения. Подозреваемый — родственник, барон Ян Камил Биспинг фон Гален, женатый на двоюродной сестре жены убитого.
Все газеты, в том числе The New York Times, запестрели сенсационными заголовками.
Свидетелей вызвано свыше полутораста. Среди них английский вице–консул в Брюсселе Масль Стикс, кн. К.Святополк–Мирский, гродненский вице–губернатор В.В.Столяров, кн. Е.Сапега, графы Замойские и др.
Родственники Друцкого- Любецкого даже Артуру Конан Дойлу обратились. Мол, подключи дедуктивный метод. Конан Дойл отказался. Мол, не буду связываться с "махинациями тайных военных агентов России".
Биспинг все отрицал. Мол, да. Гостил у князя Владислава. И хозяин решил лично подвезти гостя в экипаже до станции. Но от железной дороги они встретили двух человек. С которыми Друцкий–Любецкий захотел о чем–то поговорить. А я на поезд спешил. И пошел пешком. Ничего не видел. Ничего не знаю.
У Биспинга при обыске нашли векселя на большую сумму. От Друцкого–Любецкого. Следствие определило – подписи поддельные. Вот вам и мотив.
А тут еще вдова вспомнила, что князя Владислава уже пытались убить. Стрихнин в чай подсыпали.. И надо же, совпадение — в гостях и тогда был барон Биспинг!
13 июня 1914 года вынесли приговор. Четыре года арестантских рот. А через неделю после приговора Биспинга и вовсе выпустили. Под залог.
- Как же так? – удивится читатель.
Адвокат хороший.
Дворец
достраивал уже сын Владислава. Ян Владиславович Друцкий-Любецкий.
На берегу речки Туровка.
Парковый фасад выглядит даже поинтересней. С лестницами.
Почти как в версальском Трианоне.
На фасаде- лепнина.
С пятиконечной звездой.
В советское время во дворце гарнизонный Дом офицеров был. Звезда с того времени осталась.
После перестройки воинские части вокруг Щучина расформировали. Дворец долго пустовал. Но вот отреставрировали. В 2015 году открыли «Щучинский дворец творчества детей и молодёжи».
А в нескольких залах- музей.
От княжеских интерьеров ничего не осталось. Кроме большого зала.
Отделенного мореным дубом.
В музейных залах пустовато. От роскошных княжеских мебелей ничего не осталось. Расставили вдоль стен что с миру по нитке удалось собрать.
Над трюмо- герб Друцких- Любецких. На фасаде специальное место бывшие хозяева для него предусмотрели.
Но так и не повесили.
Была у Друцких- Любецких и небольшая коллекция живописи. Но, в основном, портреты польских королей. И себя- любимых. Эту традицию пытаются поддерживать.
Еще музыку князья любили. Два фортепиано фирмы Бехштейн было, пианола. Для музея только пианино сумели раздобыть.
В уголке- награды детей и молодежи.
Дети и молодежь макет дворца сделали.
Но без пристройки.
Ее для Дома офицеров уже сделали.
Отдельная экспозиция- славным советским летчикам.
Два авиаполка в советские годы рядом стояли. Щучинский аэродром был вторым по значимости в Советском Союзе.
Щучин был городом авиаторов. А родственник князей- Михал Сципио дель Кампо – одним из пионеров польской и российской авиации
Кроме дворца Малый Трианон, есть еще одна линия, связывающая Друцких- Любецких с Францией.
В конце XIX века князья активно бизнесом занимались. Деревообрабатывающий заводик построили. На другом берегу Туровки.
В годы Первой мировой в этом здании держали военнопленных, в том числе будущего президента Франции Шарля де Голля.
- Что- он в плену у русских был? – спросит мало знакомый с историей читатель.
Нет. В 1916 году это Щучин в глубоком тылу у немцев был.
- А что же его где-нибудь поближе к родной Франции не разместили?
Сначала так и сделали.
Но заключенный де Голль проявлял склонность к побегу. Вот и перевели сюда.
Покинув Малый Трианон и став президентом Франции, в 1959 году генерал де Голль перестроил Большой Трианон (Мраморный дворец). Для размещения глав иностранных государств.
Вот такая, понимаешь, загогулина получилась.