Я сам срезал этот кабачок с грядки. Рос он под плёнкой, поливался каждый день, никто к нему не подходил. Принёс в дом, жена разрезала — и внутри, прямо в мякоти, лежала обычная пальчиковая батарейка. Не снаружи, не под кожурой, а внутри. Без следа внедрения, без прокола. Кожура целая, мякоть плотная. Батарейка чуть стёртая, без маркировки. Мы вдвоём, участок закрыт. Соседей рядом нет. И теперь каждый раз, когда я беру с грядки очередной овощ, мне становится не по себе. Потому что кто-то это положил. Или оно выросло вместе с кабачком.
Я не знаю, с чего начать, потому что сам до конца не понимаю, что это было. То есть — понимаю, что именно я видел. Но как оно туда попало, и почему — нет. Никто из моих так и не смог это объяснить.
У нас с женой дача под Тарусой. Обычная — шесть соток, домик с верандой, теплица, сарай. Всё, как у всех. Землю держим давно, с начала 2000-х. Сначала родители ездили, потом мы стали чаще. Всё своё: картошка, чеснок, укроп, кабачки. Особенно кабачки — у нас всегда выходят крупные, сочные. Мы даже в консервирование втянулись.
Так вот. В августе, ближе к середине, кабачки начинают разрастаться — надо убирать, иначе станут деревянные. Мы каждое утро обходим грядки, срезаем те, что налились. Не каждый день, конечно, но стараемся не упускать. И вот в один из таких дней я, как обычно, вышел пораньше, когда солнце ещё мягкое.
Среди прочих на краю грядки лежал один крупный, красивый кабачок. Ровный, плотный, зелёный, с лёгким налётом пыли. Я его и срезал. Принёс в дом, положил на стол. Жена собиралась через час резать всё на кружочки — часть на жарку, часть на засолку.
Я вернулся в сарай. Минут через тридцать жена зовёт:
— Ты это специально положил?
— Что?
— Ну, батарейку.
Я захожу. Кабачок лежит разрезанный вдоль. В одной половине — мякоть. Во второй, внутри мякоти, аккуратно утоплена батарейка. Обычная — пальчиковая, типа АА. Без плёнки. Слегка потёртая. Но лежит она не сбоку, не снаружи, а внутри, в самом центре мякоти. Без следа внедрения. Вокруг — плотная ткань, как у любого свежего кабачка. Не разворочено, не выдолблено.
Я сначала замолчал. Потом взял половинку, потрогал руками. Мякоть не рыхлая. Нет канала, по которому её могли бы туда просунуть. Даже не видно, чтобы кожура пострадала. Просто вырос кабачок, а в середине лежит батарейка. Как будто он её обнял изнутри.
Жена сказала:
— Это чья-то шутка.
— Кто? Мы вдвоём. Соседей нет.
— Может, раньше закопали, а потом семя впитало?
— И при этом кожура целая? Без следов? И ни капли окиси вокруг?
Батарейка была сухая. Ни подтёков, ни пятен. Плюс-минус — стёртые. Ни маркировки, ни логотипа. Как будто ей лет десять.
Я сфотографировал. Потом, не зная, что с ней делать, положил на старую подставку у умывальника. Кабачок — в мусор.
Днём я полез смотреть в интернет. Сначала ничего не нашёл. Потом кто-то на форуме по огородничеству написал, что слышал байку про «гвоздь в огурце». Но никто не выкладывал фото. А у меня фото было.
Я показал знакомому, который раньше занимался контролем качества на пищевом комбинате. Он говорит:
— Если бы это была упаковка, ещё поверил бы. Но с грядки — нет. Это ты прикололся?
— Ты меня знаешь.
— Ну… тогда не знаю, как.
На следующий день я пошёл пересматривать оставшиеся кабачки. Ни одного подозрительного. Мы собрали ещё три, разрезали — всё чисто. Ни пластика, ни бумаги, ни металла.
Жена с тех пор каждый раз смотрит в разрез внимательно. Шутит:
— Может, в этом флешка попадётся.
Я батарейку не выкинул. Так и лежит у умывальника, рядом с ключом от сарая. Иногда я беру её в руки, просто посмотреть. Вес — как у обычной. Не греется. Не пахнет. Не трясётся. Просто есть.
Я не знаю, как она туда попала. Случайность? Шутка? Кто-то подложил, пока мы спали? Но я бы услышал. Земля с краю мягкая — любая нога оставит след. А у нас тишина. Ни одного следа.
И всё равно каждый раз, когда теперь беру с грядки новый кабачок, не могу избавиться от чувства, что внутри может быть что-то. И что это не от нас зависит.