Очередной, не юбилейный, но…
18 июня 1709 года в Кузнецкую крепость из только что построенного Бикатунского острога во всю прыть отправился нарочный с донесением о том, что воля Государя Российского исполнена — острог на пересечении великих сибирских рек Бии и Катуни построен. Не один день занял путь гонца до Кузнецка, еще боле до столицы новой северной, но донесение, даже с учетом сложности дальнего пути, первый Император Российский Петр Лексеевич получил вовремя, как и было то ранее в Указе оговорено. Отсалютовали ли в Санкт-Петербурге в честь основания новой крепости в дальних российских рубежах, доселе неведомо, но о том, что город Бийск — второй, основанный Петром, град российский в землях Сибирских — факт, признанный и ведущими императорскими историками, и их последователями.
Факты сегодня, спустя 316 лет, известны не только специалистам истории российской, но и рядовым бийчанам. Именно так стали именовать уже в середине XVIII века тех, кто навсегда поселился в окрестностях выстроенной взамен сожженного джунгарами острога крепости. Имя ей было — Бийская. Оттого и Бийск, оттого и — бийчане.
Да, нынче — в 2025‑м — у нас, бийчан, дата не юбилейная, но ведь мы вспоминаем общую историю нашего города не только по знаковым датам, мы помним ее всегда. Хочется нам этого или нет. Память столетняя, насыщенная и очень знаковая для развития Сибири и России. И это не напыщенные слова. Это истина, которая победит и битвы времени, и наши сомнения. Чтобы в очередной раз ее — истину — понять, иногда бывает довольно зарубить для себя, в подкорках памяти предков, основные вехи тех самых тревог и побед, которые пронеслись над землей, на которой мы сегодня живем.
Штампы
Согласно всезнающему интернету, Бийск — город в Алтайском крае России. Крупный научный и промышленный центр Юго-Западной Сибири, второй по численности населения город Алтайского края. Наукоград. Город краевого значения, административный центр Бийского района, в состав которого не входит. Вместе с рядом населенных пунктов образует городской округ город Бийск…
Но, для того, чтобы кто‑то написал столь объемлющую фразу, Бийску пришлось пройти трудный и интересный путь. Самобытный и увлекательный, наполненный поражениями и победами. Причем не только в военные, но и в мирные годы.
Штампы, сопровождающие малые и средние города Сибири, родились не сегодня, и даже не вчера. Мол, изжили свое „старички“. Однако готовы поспорить. Ведь одним из краеугольных камней, на которых зиждется будущее, является прошлое. И самое время в День рождения родного города вспомнить о шагах, предпринятых его первыми жителями для того, чтобы мы сегодня именовались бийчанами.
Они были первыми
Имена тех — первых, кто в том самом 1709 году прибыл на место, от которого начал свое начало город Бийск, в наше время при желании можно довольно легко найти в интернете. Они сохранились в летописях тех лет, и чаще всего они в той или иной мере относятся к родам боярским либо казачьим. А вот имена тех, кто последовал за ними на освоение новых, неведомых ранее, богатых и многообещающих земель, обычных искателей счастья и свободы, чаще всего в летописях не упоминались. За редким исключением. После того, как джунгары сожгли первый Бикатунский острог, об этом, вероятно, мало кто думал. Ни фамилий, ни имен. А ведь они наверняка были. И даже пытались устроить свои поселения вблизи острога, на который возлагали надежды. Но, они не оправдались.
Первые поселения искателей счастья и надежды на свободу на Бии появились только после того, как Бикатунский острог вновь был отстроен в 1718 году. Тогда началось время перемен и расширение границ Империи Российской. Интересно, это произошло бы, если бы не было той самой казачьей целеустремленности подарить своим последователям свободу духа и веру в будущее поколений?
Притяжение
Бояться было нельзя. Новая земля влекла и дарила надежду на счастье. И это, несмотря на то, что любое появление новых людей вблизи государственной крепости строго отслеживалось, и без соответствующих документов и печатей их появление вблизи государственной границы и без пропуска комендантов бийских было строго запрещено…
Бывало и такое. В 1719 году по информации, направленной в Кузнецкий приказ, что донес Иван Визигин, в крепости появились некие люди. Точнее, донос касался Никиты Черкасова, а с ним восемь товарищей с женами и детьми, которые изъявили желание поселиться вблизи Бийской крепости. Но, сей позыв предполагаемых переселенцев оказался не услышан, и все девять семей были отправлены под караулом обратно в Кузнецк. Приказ издал сам кузнецкий комендант полковник Синявин. Исходя из сего приказа, следует вывод, что головная крепость не особо стремилась к тому, чтобы кто‑то, кроме казаков, осваивал новые территории империи в пределах Бийской крепости.
Есть данные о том, что в 1724 году, как тогда именовалось — по распоряжению кузнецкой канцелярии — „…в биканскую крепость для домового обзаведения и разведения хлебопашества были отпущены Федор Фоминский и с ним всего десять семей в численности тридцати человек…“.
Так было основано первое, прилегающее к будущему Бийску, поселение — деревня Фоминское, и первое в ведомстве крепости тех лет. На тот момент земледельческое население Бийской крепости насчитывало 42 души мужеского пола, женщин и детей тогда никто не учитывал.
При этом по инициативе смелых и отчаянных переселенцев, прошедших проверки и допуски кузнецких воевод, продолжали осваиваться все новые и новые территории. Так, в 1745 году на карте новой Российской империи появилось село Стан-Бехтемир, в 1728 году — Солтон, в 1760‑м — Малоугреново…
Сегодня с трудом можно представить, насколько трудно было достичь первопроходцам мест основания будущих поселений Империи Российской: сквозь дебри тайги и тягучесть болот. Но они это сделали. Да, определенную роль в достижении „земли надежды“ для переселенцев сыграли казаки Бийской крепости, но, в большей степени, и с этим трудно поспорить, было желание жить на новой земле под защитой Бийской крепости. Они в это верили, и эта вера помогала им выжить. Именно Бийск, как уже тогда начали называть крепость Ее Величества Елизаветы, а позже и Екатерины Великой, помогал расти окрестным крепости селам и деревням. Защита и вера — это было главным. Потянулись люди…
И уже в XIX веке рядом с Бийском разрастаются села: Сростки — 1804 год, 1828‑й — Солонешное, 1832‑й — Верх-Катунское, 1829‑й — Топольное…
Новоселы-первопроходцы, далекие от казачьей бесшабашности, проходили российские бездорожья и тяготы нищенства. Стремились к Бийской крепости. Люди тогда уже шли по наитию к доброй и безголодной жизни. По слухам. По тем самым, которые передаются из уст в уста. Не сомневались: защита в крепости будет. И сегодня у этой земли особое притяжение. Может быть, не каждый пока понимает силу притяжения Бийска. Но рано или поздно поймет. Главное, чтобы это не стало поздно.
Строгое око Империи
В 1741 году, то есть спустя 32 года после основания Бикатунского острога, по реестру, составленному приказчиком Иваном Шестаковым, на территории Бийской крепости было учтено 220 душ мужеского полу. Из них к бийским крестьянам относилось 114 мужчин, переселенцами из Бердской слободы были записаны 34 души, из слободок Кузнецкого уезда — семеро, конными и пешими казаками военного гарнизона 57 человек, кроме того, служилыми дворянами и детьми боярскими целых 8 человек. Они, как сказали бы сегодня, составляли элиту тогдашнего общества крепости. Наверняка, их не касались строгости крепости.
Между тем существуют зафиксированные факты дисциплинарной ответственности каждого, проживающего на территории будущего города Бийска, порой, как сегодня кажется, чрезмерные. Примером тому может послужить факт того, что в 1743 году по приказу Кузнецкой воеводской канцелярии приказчику Бийской крепости строго запрещено было отпускать крестьян прилегающих деревень и крепостных обывателей на удаленные от крепости пашни и покосы. Причиной, казалось бы, столь строго приказа была элементарная защита первопоселенцев от зенгорских калмыков. Сей запрет подтвержден документами 1743 года. В них так и говорится: „…под страхом смертной казни…“.
Еще один пример: основателям Сросток, также по заключенным с начальством Бийской крепости условностям, поначалу строго запрещалось торговать рыбой, выловленной из Катуни, с алтайскими торговцами. Словом, все, что происходило в радиусе 150–200 километров от крепостных стен, было под строгим имперским контролем.
Ох, уж эти нравы!
Для них — первых бийчан — безукоризненной стала не только дисциплина военной крепости. Они были уверены, что только при домашней муштре и висящих на виду у семьи розгах можно добиться семейного счастья. Чем многие папеньки, судя по всему, постоянно пользовались. Гордиться нам — современным — вроде бы в данном случае и нечем… А вот уроки извлечь из вполне реальных событий, зафиксированных в исторических архивах, никому не помешает.
Итак, 1768 год. Бийский крестьянин Яков Слекишин обращается в Бийскую земскую избу с прошением о наказании плетьми собственных сыновей за ослушание и невежливые и грубые перед ним слова. Прошение было приведено в исполнение.
Еще один пример. Бийский волостной староста с выборными рассматривают жалобу крестьянина Казанцева на собственного племянника и его жену Анну. Причина — подговор к тайному венчанию его, крестьянина, дочери. Волостной суд оказался строг. Ответчиков наказали жестоко — Казанцева сурово избили батожьем, а жену его — палочьем.
Осуждать? Разумеется, по современным меркам. Но, вероятно, тогда для Бийска, который и статуса города еще не имел, это было нормой.
Впрочем, на тот момент городской истории подобные факты были обыденны, и на них особо никто внимания не обращал. Наказали — значит, заслужили. Иного мнения не могло быть и… не было.
Не потерянный в сердцах
К середине XIX века Бийск вновь меняет статус, стоит отметить, на тот момент уже неоднократно. Но упорно держится за статус города, уездного, окружного… Балансирует от уездного города до заштатной деревни… И вот так уже на протяжении более сотни лет. На календаре 2025‑й. Задуматься бы пора. И, вероятно, не только простым бийчанам, но в большей степени тем, кто стоит повыше. В этой нелегкой борьбе за право оставаться в ряду лучших городов Сибири много претендентов. Они сильны. Но мы‑то чем хуже? И история у нас уникальная. И личностей, которыми мы имеем право гордиться и гордимся, не меньше, чем у Кемерова, Томска и Омска, Новосибирска…
Восточные мудрецы говорят, что тот, кто себя не любит, тот никогда не обратит на себя внимание. Наш город питается нашей заботой. Он иначе не сможет выжить — без нас, без нашей любви.
Есть еще одна мудрость, на этот раз — жизни. Полюби людей, которые рядом, полюби место, где ты живешь, и будешь тем счастлив.
Материал подготовлен на основании исследований исторических архивов Западной Сибири бийских историков-краеведов Бориса Кадикова и Сергея Исупова.
Марина Волкова