Кажется, этот дом прячется не от людей, а от времени. Всё вокруг цветёт и дышит — жасмин распускается так, будто его никто не видит, кроме шмелей и вечернего света. Здесь не торопятся, здесь живут. И если прислушаться — можно услышать, как скрипит старая лестница на веранде, и как тихо шуршит ветер в кронах. Иногда слепота — это не про отсутствие, а про другое видение. Я не вижу белые цветы, но я знаю, как они пахнут. И это куда больше, чем просто картинка.
Кажется, этот дом прячется не от людей, а от времени.
Всё вокруг цветёт и дышит — жасмин распускается так, будто его никто не видит, кроме шмелей и вечернего света.
Здесь не торопятся, здесь живут.
И если прислушаться — можно услышать, как скрипит старая лестница на веранде, и как тихо шуршит ветер в кронах.
Иногда слепота — это не про отсутствие, а про другое видение.
Я не вижу белые цветы, но я знаю, как они пахнут. И это куда больше, чем просто картинка.
