В ноябре 1950 года в Куйбышев был откомандирован на должность заместителя начальника УМГБ СССР по Куйбышевской области генерал-майор Дмитрий Шадрин. Чекист, который когда то был заместителем генерала Власика (начальника личной охраны Сталина), который занимался подготовкой и организацией охраны глав государств СССР, США и Великобритании на Тегеранской конференции, который с нуля занимался организацией охраны глав правительств Польши и Чехословакии, создал службу охраны югославского лидера Иосипа Броз Тито, обеспечивал безопасность министра иностранных дел СССР В.М. Молотова.
Легендарный генерал-чекист. Он стал замом у не менее легендарного генерал-лейтенанта Гвишиани.
Но многими это воспринималось как "служебная ссылка". Хотя сам Дмитрий Николаевич вряд ли был разочарован. На то были причины. Молотова сняли с должности, его жену посадили, югослав Тито разругался со Сталиным. Так что генерала Шадрина могли "сослать" и подальше. А в Куйбышеве, по крайней мере, долгие годы проживала его семья: жена и двое детей...
Дмитрий Николаевич Шадрин родился в 1906 году в селе Чушевицы Вологодской губернии в бедной крестьянской семье. Окончил 4-классную сельскую школу села Чушевицы в 1916 году. Работал в хозяйстве отца с мая 1922 по ноябрь 1928.
В ноябре 1928 поступил на военную службу: рядовой дивизии особого назначения при Коллегии ОГПУ СССР. Через год становится командиром отделения 3-го стрелкового полка дивизии ОСНАЗ при Коллегии ОГПУ СССР, окончив полковую школу ОГПУ (1929). Член ВЛКСМ в 1929—1930 гг.
В декабре 1930 вступил в ВКП(б). С февраля 1931- помощник уполномоченного Экономического управления, с ноября 1932 помощник уполномоченного Особого отдела ОГПУ СССР.
Окончил три курса вечернего рабфака в Москве в 1934, затем учился в ВАММ РККА (Военная академия механизации и моторизации РККА имени И. В. Сталина) с мая 1934 по июль 1939. По окончании присвоено звание майора госбезопасности.
3 июля 1939 назначен начальником 3-го спецотдела НКВД/НКГБ СССР, в ведении которого было проведение обысков, арестов и организация наружного наблюдения.
Его женой была Елизавета Ивановна Волкова (1911 г.р.), в браке с которой у них родились дочь и сын.
14.03.1940 Шадрину присвоено звание старшего майора госбезопасности, что примерно соответствовало званию генерал-майора. В 34 года!
26 апреля 1941 года Д.Н. Шадрин был назначен на должность заместителя генерала Власика, начальника 1-го отдела (охрана правительства) НКГБ СССР.
Структура 1 отдела НКГБ СССР по состоянию на конец мая 1941 года выглядела следующим образом:
1 отделение (в составе 7 оперативных групп) обеспечивало личную безопасность И.В. Сталина;
2 отделение (в составе 13 оперативных групп) и 3 отделение (в составе 9 оперативных групп) организовывали охрану руководителей партии и правительства. Большинство оперативных групп 2 и 3 отделений имели в своем составе, кроме руководства, минимальное количество личной (выездной) охраны – шесть-восемь сотрудников-разведчиков, а также четыре-пять шоферов-разведчиков основной и оперативной автомашин;
4 отделение обеспечивало безопасность на эпизодических мероприятиях;
5 – 8 отделения организовывали охрану городских и загородных трасс проезда охраняемых лиц;
9 – 24 отделения занимались оперативной и хозяйственной деятельностью.
Руководящие органы и ряд подразделений государственной охраны располагались на 2 этаже здания наркомата (г. Москва, ул. Лубянка, д. 2).
В первый день Великой Отечественной Шадрин через Берию получил от Сталина указание: в сжатые сроки подготовить в Москве бомбоубежище с рабочими кабинетами для высшего руководства страны.
Из воспоминаний Дмитрия Николаевича Шадрина:
«… 22 июня в полчетвёртого утра я приехал с работы на свою дачу в посёлке Рублёво. А в четыре утра звонит нарком госбезопасности Меркулов :
- Приезжай сюда как можно скорее!
Машина у меня была не отпущена, я – в машину: «Кадиллак» семиместный, у него скорость 140, на дороге никого нет, мне везде зелёный свет как будто я член Политбюро - за 15 минут доехал.
Самым любимым у членов Политбюро и членов Правительства СССР был "Кадилак 452-C-V16". Хотя сам Сталин предпочитал "Паккард-12", а Ворошилов - "Линкольн KD".
- Началась война, - говорит Меркулов. – Иди к себе и жди распоряжений.
Жду. До девяти часов никаких команд не было. Потом звонок: «Давай к Сталину!»
Приехал я в Кремль вместе с Серовым, тогда первым замом Меркулова. В приёмной Сталина уже были Молотов и Берия, он тогда был заместителем Молотова. Берия говорит:
- Товарищ Сталин приказал подобрать для него такое место, где можно укрыться от бомбёжки и спокойно работать.
Говорю Серову: "Поехали на улицу Кирова, там есть резервное здание Генштаба, а рядом небольшой особнячок – детский туберкулёзный диспансер. Я, ещё когда работал начальником 3-го спецотдела, хотел его занять под конспиративную квартиру. Несколько раз звонил наркому здравоохранения СССР Митерёву, но тот всё не разрешал".
И вот, когда мы в этот раз с Серовым приехали, встречает нас заведующий детским диспансером.
- Что, опять?
- Ну, - говорю, - на этот раз уже окончательно. Собирайте детишек на выезд.
Прошли мы внутрь, всё осмотрели. Потом отправились в штаб. А у них, я знал, была прорыта вниз шахта с лифтом и выходом прямо на платформу станции метро «Кировская». Хотели спуститься, а там всё завалено: шкафы какие-то стоят, столы, стулья. Говорю заместителю начальника штаба по хозчасти (я с ним хорошо был знаком):
- Давай, чтоб к 16.00 этот проход был свободен, очистите тут всё.
Возвращаюсь к Берии.
- Что, Шадрин, неужели уже всё готово?
- Лаврентий Павлович, здание нашли, но надо с наркомом Митерёвым согласовать, чтобы детей оттуда перевезли.
- Ну, так иди к себе и сам позвони ему. Так прямо и скажи – по приказу товарища Сталина освободить помещение к четырём часам.
Прямо, как знал он, что я и в штабе приказал все подготовить именно к 16.00. Звоню Митерёву:
- Сегодня окончательно решено, есть приказ самого Сталина!
- Куда же мы поедем? Дети ведь больные...
- Да езжайте в любой подмосковный санаторий. Какой тебе понравится, туда и переезжай. Но чтобы к 16.00 всё здесь было очищено!
Все ко времени успели. Звоню Берии:
- Лаврентий Павлович, всё подготовлено, можно смотреть.
И вот все члены Политбюро кроме Сталина, Калинина и ещё кого-то (сейчас не вспомню, кого) приехали на улицу Кирова.
Сначала я их завёл в особняк, они там всё посмотрели. Потом прошли десять метров до штаба, там проход уже очистили. Спустились на грузовом лифте в метро. А поезда уже не останавливались! Проскакивали «Кировскую» на скорости – сразу, как только я туда приехал, тут же потребовал запретить здесь остановки поездов.
Всем всё понравилось. «Замечательно! И близко, и хорошее укрытие, и работу можно организовать».
Тут уже Берия стал командовать:
- Вот здесь между столбами сделать кабинет для товарища Сталина. Здесь сделать так, а здесь вот так...
Пошли опять наверх. Берия снова распоряжается:
- Тут будет кабинет Молотова. А здесь - ещё один кабинет Сталина. Тут, Шадрин, сделаешь приёмную человек на пятьдесят. Столы поставишь. Срок тебе – четыре дня!
- Лаврентий Павлович, ну как это можно за четыре дня? Сегодня считай день уже прошёл. Три дня остаётся. Как всё это можно сделать? Ведь столько работы!
- Я сказал, Шадрин! Четыре дня!
И вот четверо суток я почти не спал. Особенно последние сутки. Но ровно в 16.00 звоню: «Лаврентий Павлович, у меня всё готово, можете смотреть». Опять все члены Политбюро приехали. И опять без Сталина. Всем понравилось, даже очень: «Молодец, товарищ Шадрин, здорово!»
Я в этот день почти ничего не ел. А уже вечер, шесть часов.
Берия звонит Сталину.
- Иосиф Виссарионович, можно смотреть убежище.
Приехал Сталин.
Снова я их всюду провёл, всё показал. А перед этим дал указание подготовить небольшое угощение. Я ведь там в особняке на первом этаже и кухню устроил, всё отремонтировали, оборудование поставили. Вдоль по коридору была вроде как приёмная сделана, там столы накрыли. Все туда отправились, а я начальнику охраны Сталина говорю: «Слушай, я ночь не спал и сутки ничего не ел. Есть хочу».
Налили нам с ним суп, поставили коньяк. А я тогда почти совсем не пил, даже свадьба у меня была – вина на ней не было, просто обед дал и всё.
И только мы за суп взялись, бежит сверху парень из охраны: «Тебя Сталин вызывает!»
Захожу, докладываю. Сталин спрашивает:
- Ты здесь всем руководил?
- Так точно, я.
- Берия, налей ему стакан коньяку.
- Товарищ Сталин, извините - я целый день не ел и почти всю ночь не спал. И вообще я не пью. Не могу я…
Он наливает себе рюмку, мне стакан. Встаёт и идёт ко мне.
- Благодарю за хорошую работу, за хорошо сделанное укрытие. За твоё здоровье! – и выпивает.... А мне опять. - Ты что, не хочешь выпить?
Я выпил. И больше не помню ничего. Ни как меня оттуда увезли, ни как меня доставили в мой кабинет. Ну, ничего не помню абсолютно. Больше суток я проспал в кабинете, там диван был большущий кожаный.
Проснулся, вызываю секретаря.
- Сколько сейчас времени? Почему не разбудили?
- Приказано было никого не допускать и не будить. Меркулов сказал: «Пусть спит сколько хочет».
Потом, уже к концу сорок первого года начали делать для Сталина другое убежище, прямо в Кремле. Хорошее сделали, большое. И после этого он на «Кировской» уже не работал.
Ещё в сорок втором сделали очень хорошее убежище для членов Политбюро в Горьком. На окраине города, на берегу Оки. Я ездил туда выбирать место и потом - второй раз, посмотреть, что получилось. Это была недостроенная дача первого секретаря обкома - особняк на высоком берегу. Её быстро достроили, прорыли вниз шахту, сделали лифт, и в самом низу, уже почти на уровне реки - рабочий кабинет для Сталина. И оттуда был выход на Оку, можно было выйти к воде, посидеть, погулять. Но Сталин там никогда не был.
В Куйбышеве тоже готовили убежище, там был Калинин. Все посольства туда отправили, сотрудники свои семьи перевезли. И моя жена с дочерью тоже там были. Но Сталин сказал: "Я никуда из Москвы не поеду. И никакого решения Политбюро выполнять не буду!". Это я сам слышал, лично. Он один раз выезжал на Западный фронт - куда именно, я не знаю. Меня тогда в Москве не было, я был в командировке, это уже в середине войны..."
По состоянию на август 1941 года личная охрана обеспечивала безопасность 25 охраняемых лиц. В этом списке: И.В. Сталин (начальник личной охраны Н.С. Власик), В.М. Молотов (В.И. Погудин), А.И. Микоян (С.И. Селезнёв), А.А. Андреев (Я.И. Букатов), Г.М. Маленков (В.Я. Захаров), Н.А. Вознесенский (А.А. Уколов), А.С. Щербаков (Е.Н. Зайцев), Н.С. Хрущёв (И.М. Столяров), К.Е. Ворошилов (Б.С. Сахаров), С.К. Тимошенко (К.Е. Воронов), Г. Димитров (Г.И. Кухиев), А.А. Жданов (И.У. Бондарев), Н.М. Шверник (Г.А. Егнатошвили), С.М. Будённый (Ф.Т. Ляшев), А.В. Василевский (Н.И. Терехин), Г.К. Жуков (Н.Х. Бедов), Б.М. Шапошников (Г.А. Колесников), Л.М. Каганович (Н.Г. Суслов), Л.П. Берия (Р.С. Саркисов), М.И. Калинин (А.П. Жилин), В.Н. Меркулов (В.К. Гончаров), Н.А. Булганин (П.И. Дроняев), А.Я. Вышинский (А.М. Юдаев), В.В. Ульрих (А.А. Васильев), М.М. Литвинов (И.А. Власов).
17 ноября 1942 года на должность начальника 1 отдела НКВД СССР был назначен Всеволод Николаевич Меркулов, который одновременно занимал должность первого заместителя наркома внутренних дел СССР, а Николай Сидорович Власик назначен на должность заместителя начальника 1 отдела НКВД СССР.
9.2.1943 года в СССР введено звание "комиссар государственной безопасности" вместо звания «старший майор государственной безопасности» (комбриг или комдив).
С 14.02.1943 Шадрин уже комиссар государственной безопасности.
14 апреля 1943 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об образовании НКГБ СССР». В Указе было два пункта: 1. Образовать НКГБ СССР. 2. Утвердить Народным Комиссаром Государственной Безопасности Союза Советских Социалистических Республик товарища Меркулова Всеволода Николаевича.
В совместной директиве НКВД СССР и НКГБ СССР от 11 мая 1943 года отмечено, что решением государственных органов образован НКГБ СССР путем выделения из НКВД СССР оперативно-чекистских управлений. В структуре НКГБ СССР сохранили, значительно повысив статус, 1 отдел, ставший с того времени 6 Управлением НКГБ СССР – Управлением охраны руководящих кадров партии и правительства. На должность руководителя 6 Управления был назначен Николай Сидорович Власик.
Штатным расписанием 6 Управления НКГБ СССР предусматривалось создание 7 отделов.
1 отдел в составе пяти отделений организовывал охрану И.В. Сталина и имел: группу личной (выездной) охраны; подразделения, обеспечивавшие безопасность и обслуживание государственных дач: «Ближняя» – Кунцево, «Липки», «Зубалово» – Горки IV, «Семеновское» – Михнево; подразделение особого сектора ЦК ВКП(б), кремлевской квартиры и кинозала, а также группу оперативного обслуживания закрепленных объектов.
2 отдел имел в своем составе семь отделений и шесть комендатур (на правах отделений, оперативных групп): 1 – 3 отделения обеспечивали безопасность 24 членов руководящего состава партии и правительства, в том числе военных. В число охраняемых лиц входили: А.А. Андреев, Л.П. Берия, К.Е. Ворошилов, Г.М. Димитров, А.А. Жданов, М.И. Калинин, Л.М. Каганович, Г.М. Маленков, А.И. Микоян, В.М. Молотов, Н.С. Хрущев, А.Н. Булганин, Н.А. Вознесенский, Н.М. Шверник, А.С. Щербаков, С.М. Буденный, А.Я. Вышинский, А.С. Василевский, Г.К. Жуков, М.М. Литвинов, В.Н. Меркулов, С.К. Тимошенко, Б.М. Шапошников, В.В. Ульрих.
С 17 мая 1943 года Шадрин- начальник 2-го отдела и заместитель начальника 6-го управления (охрана руководства страны) НКГБ/МГБ СССР.
В 1943-м занимался подготовкой и организацией охраны глав государств СССР, США и Великобритании на Тегеранской конференции.
В 1944-1945 годах выполнял спецзадания Центра по организации охраны глав правительств Польши и Чехословакии. В 1944-м под его руководством была создана и организована служба охраны югославского лидера Иосипа Броз Тито. В период войны для решения важных государственных вопросов генерал также выезжал в служебные командировки в Великобританию, США, Францию и Болгарию.
В 1944 году гитлеровские парашютисты высадились в районе Главного штаба Народно-освободительной армии Югославии и чуть было не разгромили его и не захватили в плен Иосипа Броз Тито. В разгар боевых действий по указанию Сталина советские летчики совершили посадку вблизи штаба, а специальная группа во главе с заместителем начальника 6 Управления НКГБ СССР, начальником второго отдела, комиссаром госбезопасности Д.Н. Шадриным под огнем противника сумела оградить Тито от наседавших немцев и вывезти его на советскую военно-воздушную базу в Италии.
06.07.1945 Указом Президиума Верховного Совета СССР «О званиях, форме одежды и знаках различия начальствующего состава Народного комиссариата внутренних дел и Народного комиссариата государственной безопасности СССР» специальные звания начсостава НКВД и НКГБ были заменены на общевойсковые воинские звания. В связи с этим произведена переаттестация, по результатам которой постановлением СНК СССР № 1663 от 09.07.1945 воинское звание генерал-майор было присвоено ряду комиссаров, в том числе и Шадрину.
В апреле 1946-го Д.Н. Шадрина назначили на должность заместителя начальника, а в декабре того же года – начальником Управления охраны № 2 МГБ СССР (безопасность министра иностранных дел СССР В.М. Молотова).
После обострения отношений между Югославией и Советским Союзом, вплоть до их полного разрыва в 1948 году (Тито проводил не согласованную с Москвой международную политику, угрожавшую СССР военным конфликтом с Западным блоком), карьера Шадрина оказалась под угрозой. Генерала обвинили в чрезмерном усердии при организации охраны И.Б. Тито, из-за чего советской разведке не удавалось внедрить свою агентуру в ближайшее окружение вышедшего из-под контроля югославского лидера. Обвинив Шадрина в «титоизме», его взяли «на карандаш» и заодно конфисковали у него загородную дачу, построенную на деньги Тито (подарок в знак благодарности за оказанные услуги).
Тем не менее, в 1949 году в служебной характеристике Шадрина еще отмечались его добросовестность, инициативность, хорошие организаторские способности, активность в партийной и общественной работе.
Однако, в марте 1949 года была осуждена за госизмену Полина Жемчужина (Перл Соломоновна Карповская), жена министра иностранных дел СССР В.М. Молотова (охраной которого, в том числе и семьи, занимался Шадрин). В марте 1949 года Молотов был снят с поста министра. Также отстранили и всю охрану.
Генерал-майора Шадрина понизили в статусе и сослали в «провинцию», назначив в ноябре 1950-го заместителем начальника УМГБ СССР по Куйбышевской области: зам. нач. УМГБ Куйбышевской области (02.11.50—16.03.53); зам. нач. УМВД Куйбышевской области (23.03.53—04.54); зам. нач. УКГБ Куйбышевской области (04.54—1958).
На службу в Куйбышев генерал-майор Шадрин прибыл в хорошем настроении и с желанием плодотворно трудиться. К тому времени он был награжден нагрудным знаком «Заслуженный работник НКВД» (4 февраля 1942 г.), двумя орденами Красной Звезды (26 апреля 1940 г., 3 ноября 1944 г.), орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени (24 февраля 1945 г.) и «Знак Почета» (20 сентября 1943 г.), чехословацкими орденами Белого Льва и Белого Креста, югославским орденом «Партизанская Звезда» и многими советскими медалями.
Из газеты "Самарские чекисты":
"Генерал был среднего роста, коренастый, подтянутый, с прямой спиной и твердым шагом, хорошо физически развит. Всегда ходил в военной форме, был аккуратно и коротко пострижен, гладко выбрит. А в высоких голенищах его генеральских до блеска начищенных сапог можно было увидеть собственное отражение. Внешне выглядел эффектно.
В Куйбышеве Д.Н. Шадрин с семьей поселился в небольшой двухкомнатной квартире (ул. Степана Разина, д. 31), жил скромно. Его дети были доброжелательны и хорошо воспитаны.
За период службы в Куйбышевском Управлении госбезопасности Дмитрий Николаевич проявил себя, как доброжелательный человек, ответственный руководитель, умело организующий работу подчиненных ему подразделений. Будучи членом Совета местного отделения спортобщества «Динамо», генерал одновременно отвечал за боевую и спортивную подготовку сотрудников УМГБ. По его инициативе эта работа в Управлении значительно оживилась: все офицеры два раза в неделю по два часа занимались в спортзале «Динамо» борьбой самбо, тяжелой атлетикой, спортивными играми, летом плавали, зимой ходили на лыжах и все сдавали зачеты по стрельбе из личного оружия.
На незаурядность личности генерала Шадрина указывают и другие любопытные факты. Однажды один из подчиненных ему сотрудников, разведчик наружного наблюдения, работавший в вечернюю смену, решил перекусить в ресторане (столовые и магазины к тому времени уже не работали) и случайно оказался в центре пьяной драки, в связи с чем он за компанию был задержан и препровожден в отделение милиции. При нем находились служебный пистолет и документы прикрытия. Расшифровка негласного сотрудника МГБ грозила ему серьезным наказанием вплоть до увольнения. Но наш герой во время «тщательного» досмотра (с головы до пят) умудрился спрятать пистолет и тем избежать расшифровки. Генерал же, поругав для порядка провинившегося, у себя в кабинете, один на один, объявил ему благодарность и назвал молодцом.
В другом случае, когда малолетнего сына генерала, Володю, положили в санчасть на операцию по удалению аппендицита, Дмитрий Николаевич, не нуждавшийся в такой операции, чтобы психологически поддержать ребенка (тот панически боялся хирургического вмешательства), тоже лег в стационар. Оперировали их в один день. После завершения хирургической процедуры генерал отказался от каталки, осторожно встал со стола и сам дошел до своей палаты.
В июле 1954-го начальником Управления КГБ СССР по Куйбышевской области назначили 37-летнего подполковника Д.В. Кремлева, участника войны. Бывший артиллерист, он призван был на службу в органы в том году с должности секретаря Красноуральского горкома КПСС Свердловской области в звании старшего лейтенанта.
Можем представить, как психологически непросто было 48-летнему генералу с 26-летним стажем работы в спецслужбах (да еще на каком уровне) выстраивать служебные отношения с неопытным «новобранцем». Но Дмитрий Николаевич и с этим вызовом справился достойно: он безукоризненно соблюдал субординацию, относился к «молодому» начальнику доброжелательно и конструктивно с ним взаимодействовал.
Тем не менее, в 1958 году 52-летнего, еще полного сил, энтузиазма и желания работать генерала с 30-летней выслугой в спецслужбах, в свое время пострадавшего от так называемого «сталинского режима», уволили со службы по «болезни» в рамках инициированной Н.С. Хрущевым кампании по «десталинизации» органов госбезопасности. И даже в таком, малоприятном для молодого пенсионера положении Дмитрий Николаевич сохранял доброжелательный настрой по отношению к коллегам.
Уже после увольнения, проживая в своей куйбышевской квартире до переезда в столицу (выехал в 1959-м), он инициативно предоставил свою жилплощадь новым жильцам для размещения их имущества и оказывал семье коллеги всяческое содействие в заселении".
На пенсии Дмитрий Николаевич Шадрин проживал в Москве. Скончался в 1994-м на 88-м году жизни.
Похоронен на Щербинском кладбище в Москве.
ИСТОЧНИКИ:
- Государственная охрана и специальная связь в годы Великой Отечественной войны. М., 2020
- ЦГА Москвы, фонд ОХАД, видеозапись ед.хр. № 130.
- Залесский К.А. Великая Отечественная война, 1941-1945 : большая биографическая энциклопедия - Москва : АСТ, 2013.
- В. Кириленко. Генерал КГБ Д.Н. Шадрин. Без вины виноватый. Газета «Самарские чекисты», № 3 (178) март 2025г.
- Н.В.Петров, К.В.Скоркин. Кто руководил НКВД, 1934–1941. Москва, 1999