Жила-была река Тихий Поток. Не широкая, но глубокая, текущая меж двух берегов: Восточного, поросшего дубами-мыслителями, и Западного, где цвели нежные розы-чувства. Они смотрели друг на друга в зеркальную гладь, любовались отражением, но существовали рядом, а не вместе. Между ними всегда лежала вода – гладкая, но непреодолимая преграда.
«Как прекрасен Восток!» – шептали розы Запада, но их аромат терялся над водой. «Как нежны Розы!» – вздыхали дубы Востока, но их корни не могли дотянуться. Они лишь отражались, искаженные рябью непонимания или грозовыми каплями ссор. Близость была иллюзией в зеркале потока.
Однажды пришел великий голод чувств. Река обмелела, обнажив илистое дно – пустоту невысказанного. Берега впервые увидели не отражения, а саму пропасть между ними. Испуганные дубы и розы поняли: так жить нельзя.
Тогда появился старый каменщик с волшебным мешком. Достал он не золото, а тяжелые камни осознанности: Почему я злюсь?, Что я боюсь потерять?, Чего я жду? Принес острую кирку внимания к словам другого и нежный раствор диалога – смесь правды и доброты.
Это трудно! – стонали берега, обтесывая грубые камни своих обид. Это больно! – плакали они, когда кирка внимания касалась старых ран. Но каменщик терпеливо учил: Видеть другого – значит видеть его берег, а не свое в нем отражение.
Первый камень – признание страха одиночества – лег в илистую пустоту. За ним – камень принятия различий: дубам не стать розами, и это хорошо! Розам не нужна кора дуба. Камень за камнем, смазанные раствором диалога: Я слышу твою боль, Мне важна твоя радость.
Мост рос медленно, криво, но непоколебимо. Это был не путь "к" или "от", а путь "над" – над иллюзиями зеркала, над пропастью непонимания. И когда великий голод отступил, Река Тихий Поток снова наполнилась, но теперь она омывала опоры моста, а не разделяла берега.
Они все так же разные: могучие дубы и хрупкие розы. Но теперь знают: истинная близость – не в отражении, а в смелости строить мост из понимания, камень за камнем, через глубину своих страхов и тихий поток невысказанных слов. И самый крепкий раствор для него – это искреннее желание услышать, что стучится в сердце на другом берегу.
Мост вечен, пока его строят.