Как-то услышала от Сергея Старостина, специалиста по народной культуре, одну вещь, которая сильно меня удивила - услышанная в юности латино-американская музыка стала для него искушением.
Было непонятно: ну как это музыка может стать искушением, это же просто музыка, всего лишь - музыка...
Некоторое время я размышляла над этим: а ведь на самом деле чужая музыка, чужая культура, особенно в отсутствие своей, родной, часто становится для человека искушением.
В 90-годы по Москве ходили удивительные люди в воздушных одеждах нежно-персикового цвета (кстати, немцы персиковый цвет называют лососевым). Эти люди пели и танцевали, аккомпанируя себе на диковинных барабанах, улыбаясь какой-то многообещающей потусторонней улыбкой.
Было довольно трудно устоять перед этими ритмами, некоторые так и пускались в пляс вслед за ними.
Иногда они вручали людям книги с красочными изображениями Ганеши на обложке.
Тогда я ещё не знала, что это Ганеши, это был просто сказочный индийский бог с головой слона, восседающий на троне с золотыми вензелями.
Эти яркие краски, золото, музыка и танцы завораживали, как в детстве цирк или карусели. За этим цирком угадывался прекрасный мир, полный любви и мудрой философии, как в Сиддхартхе, о котором я читала. Или - как в индийских фильмах, на которые мы ходили в детстве по нескольку раз, чтобы ещё и ещё раз пережить этот любовный восторг. Мы не понимали, какому искушению открываемся, не подозревали, какие духовные коридоры могут таиться за этой чарующей нарисованной дверью в чужой духовный мир.
Я и сейчас могу сказать, что моë сердце сладостно обмирает при звуках ситара и перед глазами возникает алая родинка на лбу волоокой актрисы, смущенно и радостно подставляющей ладони для хны, которой невесте наносят узоры перед свадьбой. Этот мощный импринтинг наверняка для многих мог сыграть свою роль при знакомстве с духовными учениями Востока, которые описаны, к примеру, в "Сатанизме для интеллигенции" или "Стеклянных глазах Индии".
Серафим Роуз, пишет, что наш век [20-й] - век духовного шатания, когда многие православные христиане чувствуют себя колеблющимися и увлекающимся всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения.
По лукавству человеков, что в начале века прошлого, что сегодня, происходит то же самое - старые идеи услаждают слух и ум, облекаясь всë в те же красочные одежды нежно-персикового цвета: "ловцом человеков будешь", как сказано в Библии.
Различные фестивали индийской культуры или "оздоровительные" йогические практики через простой интерес вовлекают человека в чужие духовные учения, открывая воздействию чуждых сил, конкурируя за его сердце и душу.
Весенние Валентины и осенние Тыквентины взрастают на свободной от религиозной идентичности земле с лëгкостью лопуха.
Надо сказать, что параллельно с вторжением восточной культуры в советское время происходило и вторжение западное - через те же фильмы и, главное, через музыку.
Степень вовлечения в чуждые культуры была тем сильнее, чем меньше было самобытности в культуре собственной, а ведь культуры этой практически не было, она была старательно стëрта вскоре после революции.
Так вышло, что в советский период все национальные культуры процветали - кроме русской, государствообразующей.
Уже не раз сменилось поколение, способное рассказать и, тем более, передать традиционный уклад жизни.
Индийские или американские фильмы смотрели в советское время все, но, возвращаясь в лоно своей родной культуры, материализованной бытом и элементарной религиозностью, человек, скорее, приобретал, нежели терял.
У русского же человека опора на родную культуру после революции отсутствовала, вернее, она была постепенно превращена в симулякр посредством различных подмен.
Надо сказать, что нравы и обычаи русских до революции были схожи с традициями других народов, они были основаны на общих ценностях, без которых невозможна культурная преемственность.
Традиции наследования, обряды и ритуалы наших народов довольно схожи, они были непреложной ценностью в течение столетий для разных народов, населяющих Россию.
Например, младший сын оставался в семье и присматривал за родителями. Если строили дом, то делали это сообща, всей деревней. Даже капусту солили - и то все вместе, не говоря уж о свадьбах или похоронах.
Во второй половине двадцатого века в городской среде от традиционной русской культуры не оставалось уже почти ничего.
Стëртая революцией, русская народная культура иногда напоминала о себе непонятной песней или кружевом рушника у рукомойника.
И даже эти разрозненные черепки народной культуры приходилось отыскивать и очищать от пыли отдельным энтузиастам, благодаря которым можно что-то узнать и сегодня.
В советское же время русский деревенский быт ассоциировался, как правило, с чем-то затхлым и постыдным.
Образ старой России, как сказали бы сегодня, был стигматизирован, это просвечивалось в образах литературы и кино.
Со временем мне удалось узнать, как мудры и глубоки традиции моего народа, как прекрасны русские народные обряды. Узнать, сколь грандиозны сценарии русской свадьбы, что, например, рукава свадебной рубахи могли составлять до пяти метров - считалось, что жениху и невесте нельзя касаться друг друга руками. Только крыльями.
Или что в одном регионе свадебную корону украшали шишечками из золотых парчовых нитей, желая невесте столько детей, сколько шишечек на этой короне.
Свадебные сарафаны наших бабушек передавались из поколения в поколение и часто были украшены золотом.
Говорят, немцы, когда шли по деревням, просто бросали их в огонь, чтобы выгорело всë, кроме золота.
Я никогда не думала, что полюблю наше русское многоголосое пение а капелла, полюблю эти поэтичные и целомудренны тексты, увижу, как глубока философия, таящаяся в моей родной русской культуре.
Для этого мне придëтся перечитать кучу книг и, по крупицам собирая информацию, соединить разрозненные ниточки, чтобы соткать подлинную картину русского народного быта, чтобы осознать себя частью чего-то большого и настоящего. Придëтся искать и сопоставлять, верифицировать, опровергая или подтверждая собственные догадки, ведь нашу культуру целенаправленно выхолащивали и ввергали в небытие, уничтожая, прежде всего, православие.
Надо сказать, что вместо родной культуры, подкрепленной бытованием, у нас был эрзац в виде народных ансамблей разных изводов и оккультные лоскуты язычества, ведь русская культура давно стала просто феноменом.
Анна Борисовна Теплова, педагог и этномузыколог, в своей лекции говорит: мировоззрение человека до революции держалось на трëх китах - христианин, семьянин, крестьянин. В советское время христианство заменила коммунистическая идеология, а крестьянина - труженик.
Из христианина человек превратился в строителя коммунизма.
И если задачей революции было вытравить Бога из всех пластов жизни человека, то культурная апроприация позднесоветского уже имела целью борьбу с коммунистической идеологией.
То есть целью, по-прежнему, была религиозная составляющая.
Нас всячески убеждали, что эта идеология, а с ней и экономика, давно прогнили.
Чтобы это понималось яснее, коллективный Айзеншпис нанимал певцов, поющих о переменах, которых требуют наши сердца. И сердца требовали.
Чуть позже, когда советский Карфаген был разрушен, тот же продюсер продвигал певцов уже чуть более сладкоголосых и менее категоричных. Менее кочегаричных, я бы сказала.
О том, что наша советская культура вместе с идеологизированностью обладала и другими качествами, несравненно более важными, основополагающими для формирования личности, и что она оперировала лучшими образцами искусства, мы не задумывались.
Не отрываясь, мы смотрели на звезду по имени Солнце.
Вместе с подгнившей местами подкладкой дорогого мехового пальто на инкрустированных костяных пуговицах мы выбросили дорогое отцовское наследство и приняли в дар синтепоновую куртку, прельстившись блестящей пластиковой молнией.
Но вернёмся к музыке.
Я росла в многонациональном городе, где свадьбы никогда не игрались без живой музыки. Этот умопомрачительный золотой блеск инструментов на фоне красного бархатного нутра чёрного кожаного футляра был символом чего-то потустороннего, символом перехода в особый мир. Льющаяся вместе с ярким светом на жениха и невесту пронзительная музыка - одно из самых ярких впечатлений детства.
Свадьба сама по себе есть переход, инициация, поэтому она невозможна без особой музыки.
Правда, эта свадебная музыка была не то что бы моя родная - на русских свадьбах музыка уже в то время лилась всë больше из динамиков. Какой-нибудь "Синий иней" или пугачевское "Ах, лето" были приметой времени.
Замечу, что музыка в советском детстве, вообще, была повсюду - на улице, в парке, на производстве, на субботнике.
Советский композитор и педагог Дмитрий Кабалевский писал о том, как важно воспитывать не только музыканта, но и слушателя, и это очень верно.
Трудно переоценить значение музыки, потому в советское время музыкальному образованию уделялось немалое внимание, музыкой принято было заниматься примерно так же, как сейчас английским.
Нам песня, действительно, и строить и жить помогала.
Сегодня в редком окне услышишь, как рисует детской рукой неровные зигзаги скрипочка или хрипловато дышит труба. А в детстве не меньше половины моих друзей занималось музыкой.
Пианино заводили, как сенбернара, потратив на него несколько зарплат и увенчав хрусталëм.
Музыка пронизывала пространство, как нитки с загадочным названием "мулине" прошивают простое переплетение хлопковых волокон, делая их вышивкой, оставляя спутанность и узелки быта где-то внизу, с изнаночной стороны.
Аристотель в "Политике" говорит о том, что у музыки есть три функции - этическая, практическая и энтузиастическая. Действительно, работается под музыку в разы легче, а уж как переживается и радость, и горе, говорить не приходится. В "Поэтике" тот же философ говорит, что прослушивание музыки, которая в ритме и мелодии являет собой подобие различных нравственных качеств, вырабатывает должные чувства по отношению к реальным проявлениям этих качеств.
Просто музыка. Просто подобие нравственных качеств.
Интересно, что во время войны японцы, например, запрещали китайцам и корейцам говорить на своём родном языке и казнили композиторов - некоторые из них скрывались в пещерах, как партизаны.
Люди такой великой культуры не могли недооценивать значение музыки, ведь оно сакрально.
Стоит ли говорить, чем была песня и для наших бойцов во время Великой Отечественной, как вела она за собой, как спасала и поднимала.
Музыка обладает удивительным свойством - воздействовать на человека иррационально, в обход сознания, взаимодействуя с чувствами напрямую. Ты будто входишь в некий резонанс, подключаешься к ней, где-то на глубине пробуждаются неизвестные доселе струны. Иногда под действием музыки в человеке происходит катарсис - под влиянием музыки Свиридова или Баха так точно.
Музыка необходима человеку не только как образец гармонии, но и с точки зрения практической пользы: она заставляет работать наш мозг, орошая пересохшие русла памяти, открывая неизвестные самому области, утоляя жажду эстетического и жажду воплощённого знания.
Я точно могу сказать, в каком отделе сердца ощущается движение, когда слушаешь "Сказку странствий" Шнитке, а в каком звучит "Мессия" Генделя.
Как-то я отдыхала на море и периодически наблюдала приливы и отливы.
В отлив береговая полоска выглядела невзрачно, нельзя было даже подозревать, во что она превратится, когда воды наполнят еë, сделав видимой всю гармонию этого пространства.
В прилив происходило чудо: надев маску, я разглядывала колышущиеся водоросли, которые в отлив казались буро-зелëной слизью на песчаном дне; я рассматривала моллюсков в причудливых раковинах, яркие вкрапления которых не были заметны на фоне высохших камней в момент отлива. Цветные рыбки отрывисто мелькали на фоне бегающих крабов; мелко семенили полупрозрачные креветки, чьë внутреннее устроение спокойно можно было разглядеть, они вращали крохотными чёрными глазками и шевелили длиннющими усиками.
Всë это великолепие увидеть без воды было невозможно.
Так же и музыка наполняет человека, чтобы солнечные лучи могли дирижировать водорослями и сверкающими рыбками в его внутреннем пространстве.
Когда я слушаю любимую музыку, то физически чувствую это наполнение, утоление своего рода, оно хорошо выражено в омониме "напою".
Пожалуй, о стихах можно сказать то же самое.
Музыка и поэзия на самом деле это не только про развлечение, это про воздух и свет.
"Утолите меня вином, освежите меня плодами",- как поëт Патти в мюзикле "Анна Каренина" словами Песни песней Соломоновых.
Музыка имеет влияние буквально на всë, воздействуя непосредственно на душу человека, она особым образом структурирует пространство души, затворяя или расширяя его.
Часто, когда во время службы поют Херувимскую песнь, пребываешь на седьмом небе буквально.
Без музыки нет обряда, без обряда нет догмата, а без догмата - традиции.
Как-то в лекции о церковнославянском языке прозвучала интересная мысль, что если человек невосприимчив к классической музыке, то православие ему не открывается в полной мере. Мысль спорная, но то, что религия неотделима от музыки, это факт.
Надо отметить - в течение веков церковная служба и бытовая песня воспитывали и врачевали душу человека. Любая человеческая деятельность сопровождалась песней.
С ней рожали детей, женились и умирали.
С приходом психологии музыка стала стихать, по крайней мере, она упростилась до двух аккордов, как поэзия - до "порошков":
от ваших песен в три аккорда
уже кружится голова
вы не могли бы сократить их
до два
@борго
Говорят, Ференц Лист запрещал своим ученикам играть второе скерцо Шопена, он находил, что его сильно затрепали гувернантки. Стоит себе представить - сложнейшее в исполнении произведение признано попсовым, подумать только - его затрепали гувернантки.
Массовость штука опасная, но будучи всесторонне изученной в 20 веке, она стала податливым инструментом в руках глубинных социологов.
Известный факт, что растения под определённую музыку лучше растут, известно также, что музыка помогает коровам доиться лучше. И не только.
По мнению маркетологов классическая музыка в зале магазина повышает покупабельность.
И тут вернемся к нашим священным коровам: музыка открывает человека, обнажает восприятие.
Любой менеджер знает: чтобы взять клиента "тёпленьким", нужно вывести его на эмоции. Находясь в эмоциональном раздрае, клиент легче пойдёт на то, что вы от него ждëте. Именно поэтому музыка - отличный инструмент для внедрения любых идей.
Особенно в кино музыка играет огромное значение, это практически отдельный персонаж, от которого зависит успех фильма процентов на двадцать пять, я думаю.
Что была бы, к примеру, нашумевшая "Бригада" без своей знаменитой мелодии, или какой-нибудь "Брат" без саундтрека...
Музыка, как и запахи, действует, обходя сознание.
Ни для кого не секрет, что многие западные проекты типа "Битлз" или "Абба" осуществлялись не без участия спецслужб и, главное, психологов.
Основной задачей пропаганды является влияние на массы.
Музыка, воздействуя на человека иррационально, подходит для этого лучше всего. А уж если к музыке добавить текст, то можно это воздействие усилить многократно.
Музыка действует физически, и как физически можно ощутить тошноту или эйфорию, так физически ощущается та или иная музыка, естественно, в силу ситуации и восприимчивости человека. Неспроста Аристотель описывал действие различных ладов на человека, это не было секретом уже для древних, и только мы, освоившие смартфон, забыли это.
О музыке и не только...
(часть l: vk.com/wall335741742_1108)
II
Одна музыка пробуждает дух, а другая - совершенно иные отделы человеческой натуры.
Не секрет, как воздействует музыка, с которой связаны любовные воспоминания, на человека в подпитии и сколько душераздирающих сцен произошло благодаря не вовремя услышанному шлягеру.
Вспоминая тексты западных хитов девяностых и нулевых, можно сказать, что сначала это были баллады о любви, романтической или запретной, потом чаще всего это были посылы делать, что хочешь, брать от мира своë, не париться, "мир принадлежит тебе", просто сделай это, приди и возьми, "ты достоин этого" и всё в таком духе. В принципе, всë то, что и говорит очень давно западная популярная психология.
Недавно пришлось ждать очереди в ветеринарной клинике и невольно слушать какой-то музыкальный канал, но это было полезно: я поняла, что смысловой заряд песен изменился радикально. Теперь в песнях очень часто говорится о смерти ("когда ты уйдëшь", "этот мир не для тебя", "мы встретимся по ту сторону", "если войдешь в глубокие воды", "мир - иллюзия" и всë в таком духе, что соответствует нынешнему постмодернистскому дискурсу).
Смерти придаётся очарование, а завлекают в неё, как всегда, через эмоции и чувства.
Ибо сильна, как смерть, любовь.
В связи с этим вспоминается наш гениальный композитор Александр Николаевич Скрябин, которого увлёк нежно-персиковый ласковый вихрь с гималайских вершин. Он начал писать "Мистерию", где тема любви и смерти сплелись воедино, он говорил, что музыка способна остановить время, а прелюдию "Мистерии" закольцевал, воплотив таким образом восточные, да и платоновские еще религиозно-философские идеи о перетекании друг в друга жизни и смерти.
О том, что музыка как бы останавливает время, очень интересно писала философ Елена Владимировна Косилова.
С появлением интернета алгоритмы воздействия усовершенствовались, теперь можно влиять как на массы, так и индивидуально, через якобы рандомные подборки контента.
В советское время мы были ограждены от такого рода воздействий, вернее, у нас было своë генеральное влияние, которое в последние годы режима превратилось в белый шум.
И если песни семидесятых, песни каких-нибудь "ВИА "Пламя" или "Песняров" ещё вполне соответствовали высоким советским меркам, хоть и были насквозь пронизаны западными веяниями, то музыка девяностых это уже было нечто посильнее "Алешкиной любви" и "Фауста" Гëте.
Недавно занималась с родителями на улице и включила музыкальную подборку советской поры - когда настал черёд песен моего детства, стало неловко - разбитные певицы пели о банальных изменах в романтичной обертке, пели о путанах и преступниках.
А вот музыка советской поры была академически выверенна и безупречна с любой точки зрения, но тогда она благодаря пропаганде казалась нам безжизненной и мертвой.
Зато с нарастающей силой в то время начинал прорываться с Запада другой поток, который казался живым и свободным.
Неизвестные доселе ритмы просачивались через творчество многих советских групп, прорывались цитатами, а порой и откровенным плагиатом. Эти простенькие мотивчики были так необычны, они поражали в самое сердце, как финский нож из-за угла.
Некоторые артисты смогли, так сказать, подобрать аккорды, и наловчились писать подобные шлягеры сами. Пластинки с песнями талантливого поэта и композитора 70-х годов Онегина Гаджикасимова разошлись тиражом 83 миллиона, этого рекорда никто никогда так и не побил.
Публика встретила эти песни с восторгом, а те одинокие голоса, что пытались защитить бастионы качественной советской песни, тонули в экзальтированном визге и стонах девушек с густо подведенными глазами.
Обвинения в примитивности такой музыки выдавались за ретроградство и зависть к чужому успеху.
Одни группы сменялись другими, восторг нарастал. На смену Битлз пришли Абба, потом итальянская эстрада, а после и наши музыканты перехватили это знамя простой и плоской музыки, отзывающейся в каждом сердце. Какое уж там второе скерцо и гувернантки...
Ведь всë, что им нужно, это только любовь, как справедливо пел Джон Леннон.
любовь такое чувство словно
тебе купили вертолёт
бигмак айфон плейстейшин спиннер
и в садик можно не идти
© ПК
Воздействие музыки на нас было чрезвычайно.
В старые времена песня и пляска после застолья раньше были обязательным атрибутом, да и сегодня караоке вполне востребовано, следовательно, душа помнит, что ей нужна музыка.
В Болгарии, например, принято в продолжение всего застолья периодически вставать из-за стола и, приобняв друг друга, всем вместе танцевать "хора", простой народный танец, отдалённо напоминающий сиртаки. Алкоголь разгорячает сердце, открывает его, и музыка со своей стороны воздействует на сердце человека.
Неспроста на различных праздничных мероприятиях и торжествах, на фоне музыки, на фоне радости зарождаются чувства, перерастающие впоследствии в серьëзные отношения, в брак. Открытость души для чувств и эмоций это не плохо, когда на страже стоит нравственность. Что может быть прекраснее горячего порыва души к любви? Но незащищенная нравственными границами душа обязательно будет уязвлена.
В восьмидесятые за отсутствием веры и с открытием занавеса мы подрастеряли уже и советскую нравственность, поэтому в нашем случае музыка, затрагивающая сокровенные струны души, да с легкомысленными текстами медленно разлагала личность.
Вспоминаю, как действовала зарубежная музыка, как все ждали этот единственный западный шлягер в конце субботней передачи "Утренняя почта", какой сверхценностью вкупе с "Новогодними огоньками" в отсутствие альтернативы он был. Весь год исполняли то, что пелось там. Это очень похоже на то, как мы ставили на шкаф пустые заграничные коробочки, красочные, но пустые внутри.
Затем наступила эра рок-музыки.
В связи с этим возникает вопрос о воздействии рока и рэпа на человеческую психику.
Наркотики и алкоголь в агрессивных дозах стали практически приметой этих направлений в то время.
Спустя много лет, анализируя многочисленные истории зависимых подростков, уверенно могу сказать, что для подавляющего большинства рэп был их личным проводником в наркоманию, как Вергилий - в ад.
Музыка изменяет сознание, она создаёт отдельное измерение, вернее, его открывает.
Философ Елена Косилова очень интересно пишет об этом в статье "Музыка, время и психоделика".
Музыка, пришедшая с Запада, как обтекающая камень вода, медленно и верно разрушала нас.
Говорят, многие наши авторы были одержимы идеей написания шлягера, они подбирали лады, ориентируясь на западную музыку, как когда-то мы строили заводы по западным образцам, поднимая послевоенную экономику. Но этот завод, который был скопирован безупречно, взломал саму игрушку.
Наши песни шестидесятых изобилуют музыкальными цитатами Запада.
В каждой строчке не только точки, а и невероятные переливы музыки, например, Джима Моррисона. Творчество группы "The Doors" чрезвычайно интересно со многих точек зрения, и мелодичность их хитов, а также их востребованность напрямую связаны с работой Тавистокского института. Это были именно двери (Doors), портал в восхитительный, чарующий духовный мир необычайно ярких красок и впечатлений (как-то мне попался их хит Common baby Light my fire на индийском ситаре, это послужило поводом для поста)
Елена Косилова в статье "Музыкальный мир и музыкальные миры" называет это охватившее многие страны музыкальное явление малым осевым временем, а мне это явление кажется дроблением на фракталы постмодернизма.
"Люди стремились к какой-то новой подлинности бытия, они хотели найти его сами, автономно. Но чаще всего находили только наркотики" .
"Земляничные холмы навсегда" - так звучит название песни "Битлз", написанной в период увлечения индуизмом и веществами.
Сейчас, внимательно вслушиваясь в тексты тех лет, понимаешь, какой ахинее мы внимали тогда, и становится откровенно стыдно. "Белые розы" и куча всякой мути беспрепятственно входила в наше сознание, ведь будучи прослушанной много раз, эта музыка миновала стадию критической оценки, перестав вызывать отторжение. Мало того, она становилась привлекательной и желанной.
Помню, чтобы не перематывать кассету, многие тогда записывали любимую песню подряд несколько раз, на всю длину плёнки.
«По сотне повторений три раза в неделю в течение четырех лет, – презрительно подумал Бернард; он был специалист-гипнопед. – Шестьдесят две тысячи четыреста повторений – и готова истина. Идиоты!»
(Олдос Хаксли "О дивный новый мир")
Музыка сделала свое дело - сердца наши были максимально открыты всему этому бурному нечистому потоку, этому цунами, который нёс вместе с музыкой желанную свободу - свободу быть искушенным. Ведь всë, что им нужно - это только любовь.
Неземная, обворожительная, казалось, музыка пленяла и не отпускала, размягчала душу и открывала сердце соблазнам, разрушая остатки морали, в отсутствие веры всë равно сохраняемые в советский период довольно долго.
Романтизировано было буквально всë - низменная страсть и любое падение - даже тюрьма.
"Лебеди принадлежат Аполлону", но наш белый лебедь качал на пруду падшую звезду.
Порок в песне не табуировался, не вуалировался изящно, как обычно в народной песне, и не получал должной моральной оценки - он по-шариковски вваливался к вам на кухню и на пахнущей типографской краской газетке раскладывал закуску себе и своим друзьям, уперевшись большим пальцем с чëрным полумесяцем в ребро ножа, толсто нарезал душистые ломти хлеба и с жадным плеском, оставляющим на газете расплывающиеся тëмные пятна, разливал по стопкам свою немудрëную музыку.
Городской романс широко, очень широко, шагнул в сердца, и эстрада от него не отставала.
У Джорджа Майкла был очень красивый ролик, "Last Christmаs", где парень и девушка, приехав на каникулы каждый со своей "половинкой", случайно сталкиваясь лбами (о этот проверенный ход), влюбляются друг в друга. Ролик был сказочно красив. Тем страшнее, что на фоне рождественского чуда происходит откровенное предательство, исполненное романтики.
И это ведь сюжет "Алешкиной любви" по сути.
(Говорят, что некрасиво, некрасиво, некрасиво отбивать девчонок у друзей своих...)
И куда только девалась та высота, прививаемая нам советской культурой, как, например, в фильме: "Дело было в Пенькове":
"Я от себя любовь таю, а от него - тем более... "
Но романтическая любовь на грани фола захватывала умы и сердца.
Кому в юности не мечталось о большой любви после "Грозового перевала" или "Гордости и предубеждения"?
Кто не пленялся когда-либо стихами Маяковского или Цветаевой, пусть первым бросит в меня камень.
Пушкинская Татьяна написала письмо Онегину, не потому что он был так пленителен, а потому что сердце Татьяны, воспитанное романами, было исполнено любви, которая искала выхода, сердце вглядывалось в каждого встречного: не моë ли?
Это напрямую связано с воспитанием полов, которое не начинается в пубертате и не находится в каких-то отделах мозга, а пронизывает жизнь человека с самого детства и организует всю его психическую деятельность в течение всей жизни, вот почему так важно воспитывать личность ещë в дошкольном детстве и перенаправлять эти импульсы в нужное русло, в силу того, что от эффективности этого перенаправления зависит вся будущая жизнь человека.
Вот почему так важно в юности облагораживать эти порывы, не задавливая их, а лишь создавая гранитные берега, формируя правильные нравственные доминанты, перенаправляя энергию в верхние этажи психики, сублимируя еë в труде и социальной деятельности, формируя чтением правильной литературы и слушанием качественной музыки.
В позлнесоветское время идеология, несущая правильные установки, сошла на нет, а религия ещë только-только возрождалась, поэтому жадный весенний ветер свободы постепенно срывал и уносил последние, оставшиеся с осени, чахлые листки нравственности.
Могучие крепости берутся изнутри, вот так и нас вскрыли в советское время через фильмы, книги и музыку, через глянцевые журналы и примитивные сериалы.
Изменённое сознание - субстрат для любых вторжений, как правило, вредных.
Произошла когнитивная редукция, мы вдруг будто внезапно деградировали..
"Музыка нас связала, тайною нашей стала... " - неслось отовсюду.
Музыка нас, действительно, связала и - бросила в темницу собственной души.
Думаю, это в полной мере осознал автор множества песен, талантливый поэт Онегин ГаджиКасимов, когда ушёл в схиму. Господь милостиво призвал к себе эту страдающую, истекающую любовью душу.
Желтый дождь стучит по крышам,
По асфальту и по листьям.
Я стою в плаще и мокну зря...
Как искренни и прекрасны эти строки, но как искусно они открывают человека всем ветрам.
Не от зависти коллег или цензуры, как мне кажется, скрылся в затворе этот человек, в один прекрасный день сев в поезд и уехав от наполненной радостями жизни.
Как Гоголь, порывавшийся сжечь свою поэму, он, вероятно, осознал, чем на самом деле были все эти песни.
И если песни Онегина Гаджикасимова ещë трепетны и целомудренны, то об эстраде последующих лет такое сказать трудно.
О музыке девяностых такого точно не скажешь.
Методично и планомерно разрушались души через культуру, и поп-музыка стала для многих большим соблазном.
Эти песни и сейчас обладают силой, ведь они прошиты где-то глубоко, недаром велик запрос на разные ностальгические концерты, и "дискотеку 80-х" сменяет "дискотека 90-х". Это летопись не только нашей жизни, но и вполне успешной социальной инженерии.
Льëт ли теплый дождь, падает ли снег,
Против дома у подъезда твоего стою...
Когда слушаешь старые песни, переживаешь заново всё то, что с тобой происходило, вспоминаешь всех тех, кого когда-то любил и будешь любить, ведь любовь никогда не перестаëт, а музыка, она, как мне кажется, сродни любви.
Моли Бога о нас, отче Симоне!