В рубрике Архитектурная утопия город будущего Магнитогорск от Яна Ларри
В романе Яна Ларри "Страна счастливых" действие происходит в первой четверти XXI века. Общественное устройство коренным образом изменилось:
В описываемую эпоху ни партийных организаций, ни государственного аппарата не существует. Роль Совета ста - это роль технического совета в народном хозяйстве. Советская же общественность группируется вокруг редакций газет, унаследовавших боевые традиции старых коммунистических советских газет и играющих роль организаторов общественного мнения вокруг всех вопросов нового быта. Решающее же слово остается за большинством всего населения СССР.
Город Магнитогорск описывается как некий Аэроград, воспетый Довженко пятилетку спустя, а может и почерпнувший вдохновение из книги:
Над центром города творческим порывом взлетел в высь аэровокзал. Смелый взлет его башен с причальными мачтами для дирижаблей, стремительный бег пилястр от подножья к колоссальному аэродрому, гигантские своды, как бы пытающиеся раздвинуть стены и слить дыхание с дыханьем пространства, - все это напоминало застывшую симфонию прекрасной эпохи.
Города будущего имеют тенденцию располагаться в климатически благоприятных для человека зонах, при этом:
– ...новые города строятся, главным образом, в местах здоровых по климату, красивых, имеющих к тому же твердые грунты. Кроме того, участки земли, на которых строятся новые города, не должны иметь в своих недрах ни угля, ни нефти, ни ...
Город-парк, город-сад голубеет (явная отсылка к Голубым городам Толстого) в серебристом тумане.
Уступами воздушных линий стекла и бетона городские площади и улицы пробирались сквозь парки и сады к голубеющим горизонтам. Отдаленные улицы города тонули в прозрачном серебристом тумане. Вдали поднимались в облака шестидесятиэтажные отели с темными садами на крышах. И в смутных и неясных очертаниях голубели далекие корпуса промышленного кольца.
Шестидесятиэтажные здания с садами на крышах всё же обрамляются промышленным кольцом, овеществляя популярную тогда концепцию о совмещении производства с жилыми комплексами, только у Ларри жильё в центре, а заводы на окраинах.
– Если в районе нового города находятся промышленные производства, то они отгораживаются полосой зеленых насаждений...
Впрочем далее Ларри заявляет, что с развитием транспорта человейник должен находиться на значительном расстоянии от промышленных районов, работников туда доставят за считанные минуты.
В соответствии с технократическими убеждениями автора город будущего буквально переполнен транспортными средствами. Над улицами проложены путепроводы пневмопоездов, на улицах сплошной автомобильный поток, огромные массы пассажиров перемещаются в подземке, а крылатые икары парят в небесах.
Сквозь пролеты застекленных ажурных мостов, повисших над улицами, точно над виадуками, мчались пневматические поезда цвета морских туманов. Внизу в широких улицах непрерывным потоком неслись автомобили, мотоциклы и автобусы.
Бесчисленные толпы людей сновали в улицах, вливаясь в открытые пасти метрополитена. Люди поднимались лифтами на крыши домов и, взмахнув крыльями, взлетали к голубому небу.
Картина довольно безрадостная и весьма шумная. Нужно было быть технократом-оптимистом, дабы мечтать о жизни в таком человейнике, кишащем людской мошкарой.
В воздухе стоял гул, точно над городом катился ураган. Почтовые аэропланы и дирижабли, гудя моторами, мчались в лазурном небе. И над крышами многоэтажных домов, точно мошкара, сновали крылатые люди.
Планировка города прямолинейна, кварталы разбиты на геометрические фигуры с обязательным парковым пространством.
Залитые солнцем открытые пространства и широкие геометрические линии улиц, смягченные зелеными садами, кипели повседневной суетой.
От центра, где высились небоскребы статистических отделов, улицы расходились симметричными кольцами, пересекаемые радиальными бульварами. Гигантские голубые и белые здания научных учреждений сверкали отражением солнечного света.
Представление о городской структуре даёт подробное описание карты Магнитогорска:
На эбонитовой доске концентрическими кругами лежал распланированный город. Середину плана занимало кольцо административного центра, откуда радиальные бульвары-улицы разбегались в стороны, пронизывая кольцо научных аудиторий, институтов, университетов и академий и кольцо публичных библиотек, музеев, читальных зал и дворцов для занятий, детского городка и больниц. Сплетение этих радиальных авеню в широких кольцах соприкасалось с кольцом огромных парков, садов отдыха, театров, концертных зал, телекинодворцов, спортивных площадок и гимнастических домов. Немного дальше голубой краской сверкало кольцо озер, с нанесенными светлыми кубами ресторанов, буфетов, закусочных, столовых, универсальных распределителей и огромных фабрик-кухонь. Широкая полоса, окрашенная в зеленую краску, -кольцевой парк, - опоясывала город, за чертой которого плотными квадратами лежали кольца жилых помещений, бассейнов и коммунальных бань, соприкасающиеся с хордой гигантских отелей для приезжающих. Все это было обведено широчайшим зеленым кольцом. Здесь город кончался. Самое последнее, значительно отдаленное от города кольцо - индустриальный пояс - лежало по краям эбонитовой черной доски, держа Магнитогорск в бетонных объятиях фабрик и заводов, гигантских механических прачечных и автоматических станций, транспортирующих по подземным дорогам все необходимое для города. В южном и северном углу краснели эллипсисы иногородных товарных вокзалов.
Ларри называет фантастическое для тех лет число жителей мегаполиса убеждает читателей в том, как прекрасна жизнь в аэроградах грядущего:
– … Наши дома поднимаются к солнцу. Крыши наших домов. и верхние веранды удобны для утренней гимнастики. У нас нет такого количества камней, как в этих домах. Дома наши, по сравнению с этими, стеклянные фонари. Наши улицы широки. Дом от дома стоит на расстоянии, и никогда тень соседних домов не падает в окна. В городах живут по три, по четыре и даже по десять миллионов человек. Как например в самом крупном городе СССР, в Ангарограде.
Кстати Солнцеград в Республике, так именуется в тексте Страна счастливых, тоже имеется.
А вот картина Керчи - промышленного центра старого Крыма.
По экрану проплыли длинные корпуса йодных заводов, бетонные громады заводов химикалия, фабрики минерального мыла, консервные заводы, рыбные промыслы, заводы строительных материалов, химические и металлургические заводы.
Экран, пронизывая пространство, мчался сквозь ряды промышленных колец.
Вдали показались дымы над судостроительной верфью. Яхонт сделал переключение, и по экрану промелькнул гигантский 60-километровый акведук, переброшенный через голубой пролив. Керченский мост, однако.
Для полноты картины городской жизни грядущего века не хватает завершающего штриха, некой изюминки и автор таковую находит. Это скульптурная группа бронзовых Ленина в окружении верных учеников на Красной площади, аккурат напротив ветхой церкви Василия Блаженного, непонятным образом сохранившейся в светлом будущем. Надпись на мраморном основании гласит:
Вожди не умирают, они живут в веках.
Однако, столь явный реверанс автору не зачли, и он получил соответствующее порицание. Впрочем, это совсем другая история.