Из земств можно было сделать эффективный инструмент самоуправления и народного представительства, который бы с почтением относился к монархии, так как, исходя из текста петиций крестьян, они царя видели положительно. Однако из земств в страхе перед "мужиком" сделали карательный орган.
Так писала одна из деятелей в поддержку развития реального земства Е. Д. Кускова:
"Скорей, скорей! Левый крен наклоняет корабль! Делайте же ваши конституционные заявления! Внушите вашим славянофилам и вот этому безвольному часто плачущему монарху, что прямой, честный, открытый, нелицеприятный переход к народному представительству ещё может спасти монархию!"
Крестьяне же продолжали отчётливо прорисовывать в своём сознании линию между собой - народом, и ими - иностранцами-угнетателями:
"Мы не можем защищать свои интересы даже совершенно мирными средствами: наши мирные сёла превращаются в военные лагери, а нас ставят в положение покорённого народа, с которым можно во всякое время расправиться шашками и нагайками, прикрываясь готовностью служить порядку и закону. Произвол и беззаконие свили себе прочное гнездо в наших бедных деревушках, над которыми витают кровавые призраки убитых за то, что они осмелились просить кусок хлеба."
Приговор сельского схода деревни Коптевка Богородского уезда Тульской губернии в Трудовую группу 1 Государственной Думы.
И это при формальной отмене крепостного права.
Назначаемые земские начальники, являвшиеся представителями дворянства, нещадно давили крестьянское возмущение и эффективно формировали по отношению к себе (белым) всепоглошающую народную ненависть.
"Упразднить такие ненужные учреждения, как земские начальники, производящие суд и расправу яко в крепости и в своих имениях и по своему усмотрению. Уничтожить совсем целые полки полицейских стражников, урядников, жандармов и приставов, и тогда сами собой уменьшатся земские расходы, выдаваемые этим дармоедам, и тогда прекратятся налоги, собираемые с труженника крестьянина."
Наказ Нижегородских крестьян во 2 ГосДуму.
Все расходы по содержанию репрессивного аппарата, как видите, лежали на плечах самих русских крестьян. За их кровные их же и секли.
Парадоксально, но свою высылку в Сибирь оплачивали также крестьяне. Вся власть, таким образом, виделась глубинному народу как паразит на его шее.
"Убрать стражников и ненужную всю полицейскую свору, которая составляет громадные расходы, но не приносящую никакой пользы, кроме сильнейшего зла."
В верхушке власти понимали вызовы от оппозиции и глубинного народа и представляли решение проблем в простом диалоге, но царь делал всё, чтобы его избегать.
Вот, что говорила о ситуации жена министра внутренних дел княгиня Е. А. Святополк-Мирская:
"Я много жила в провинции, я знаю многих из этих господ, которых считают красными, и я вас уверяю, Ваше величество, что если бы для них хоть что-нибудь сделали, они бы все стали консерваторами. Все их интересы заключаются в сохранении режима."