Седмица 5-я по Пятидесятнице. Апостольский пост. Рождество честно́го славного Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. День памяти преподобного Антония Дымского. День памяти Праведных Иакова и Иоанна, отроков Меню́жских. День памяти Мучеников Орентия, Фарнакия, Ероса, Фирмоса, Фирмина, Кириака и Лонгина.
- Рождество честно́го славного Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.
Когда Незаходимое Солнце правды – Спаситель наш восхотел воссиять миру и уже преклонил небеса и вселился в чистейшую девическую утробу, в это самое время должно было совершиться от неплодной рождение денницы Его – святого Иоанна Предтечи: ему, как провозвестнику, надлежало предшествовать явлению Господа, проповедуя и говоря: "идет за мною Сильнейший меня" (Мк.1:7).
И вот, когда исполнилось святой Елизавете время родить, она родила сына в старости своей, от заматоревшей утробы, как в древнейшие времена родила Сарра Исаака. Так одно чудо предваряет другое: прежде чем Дева рождает Христа, заматоревшая во днях своих рождает Предтечу Христова, чтобы видевшие сверхъестественное рождение от состарившейся, поверили и преестественному рождению от небрачной девицы и сказали себе: "всемогущая Десница Божия, разрешившая неплодство старицы, сильна и нетленную Деву соделать чистою Матерью". Потому-то чудесному рождению Спасителя мира предшествует чудесное рождение Предтечи. Этому надлежало быть для того, чтобы одним чудом приготовить мир к восприятию другого чуда: увидев матерь, заматорелую во днях своих, люди становились более способными к лицезрению Приснодевы, родившей Сына; сделавшись свидетелями дивного рождения от престарелой Елисаветы, они приуготовлялись к вести о "странном" рождении Христа от Девы. Ибо в том и другом событии, по воле Всемогущего Бога, Коему повинуется всякое естество, «чин рождения препобедил естества уставы».
Когда Елисавета родила Предтечу Христова, то все ее сродники, соседи и знакомые, услышав об этом рождении, радовались вместе с нею, потому что Господь соделал ей великую милость – отнял у нее "поношение бесчадства". Так исполнились слова благовестника Божия архангела Гавриила, который говорил Захарии: "жена твоя Елисавета родит тебе сына, и многие о рождении его возрадуются" (Лк.1:13-14). Тогда радовались как сродники Захарии, так и те, кто исполнен был пламенного ожидания Мессии Избавителя. Ибо хотя они и не знали о совершившейся уже тайне воплощения Сына Божия, однако дух их, окрыляемый под воздействием Духа Святого самым событием рождения Предтечи, таинственно подвигнут был на радость, и они увидели в этом событии как бы некоторое уверение в том, что дождутся чаемого Мессии.
В 8 день по рождении Предтечи пришли священники и родственники Захарии в дом его для участия в обряде обрезания младенца; при этом они хотели назвать его именем отца – Захариею. Но мать младенца не соглашалась на то; имея мужа-пророка и родивши пророка-сына, святая Елисавета была и сама исполнена пророческого дара и по пророческому предведению настаивала, чтобы ее сына нарекли тем именем, которым повелел наречь его ангел: от своего мужа она не могла слышать об этом, – ибо Захария возвратился из храма в дом свой, имея как бы связанный язык, и не мог рассказать своей супруге, что он видел ангела, который благовестил ему о зачатии сына и повелел при этом наречь ему имя Иоанн. Итак, наставляемая Духом Святым, святая матерь называет младенца Иоанном – пророчески, как она и прежде пророчески познала пришествие к ней Матери Божией, когда говорила: "И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?" (Лк.1:43). Тогда священники и родственники стали знаками вопрошать Захарию, как бы он хотел назвать младенца. Тот испросил дощечку и на ней написал: "Иоанн имя ему" (Лк.1:63). И тотчас же отверзлись уста Захарии и язык его разрешился от уз немоты, и он стал говорить, прославляя Бога. Все дивились столь многим чудесам, которых свидетелями они были, – изумлялись и тому, что состарившаяся родила младенца, и тому, что немотствовавший отец мыслил о имени сына одинаково с матерью, и тому, что немой, по написании имени, стал говорить и написанное рукой произнес языком, – как будто имя Иоанна было ключом для уст отца, которые, после написания Захариею этого имени, отверзлись для прославления Бога. Слушая речи Захарии, все дивились и ужасались еще более и поведали о всём виденном и слышанном во всей горней стране иудейской, то есть в пределах священного города Хеврона[2], в котором был дом Захарии.
Город этот с его пределами, еще во дни Иисуса Навина, отделен был священническому племени Аарона. От Иерусалима он отстоял на расстоянии 8-ми часов пути и был расположен немного дальше Вифлеема на возвышенном месте. "Горним градом" он назывался из-за высоких гор, на которых он был расположен; при этом пределы его носили название "горней страны", как о том написано в Евангельском повествовании о путешествии Пресвятой Богородицы к ее родственнице Елисавете: "Встав же Мария во дни сии (из Назарета Галилейского), с поспешностью пошла в нагорную страну, в город Иудин, т.е. в Хеврон, и вошла в дом Захарии, и приветствовала Елисавету" (Лк.1:39-40).
Таким образом, здесь-то в Хевроне, в горнем граде колена Иудова, посреди нагорной страны, и происходили все те изумительные и чудесные события, о которых было говорено выше. И все слышавшие об этих событиях много дивились и с недоумением думали: "что будет младенец сей?" (Лк.1:66).
И рука Господня была с новорожденным отроком, умножающая в нем действие благодати Божией и соблюдающая его от меча Ирода. Ибо о чудесном рождении Иоанна дошел слух и до Ирода, и он много дивился ему, говоря в себе "что будет младенец сей!" Когда же родился Господь наш Иисус Христос в Вифлееме иудейском и с востока пришли волхвы[3] и расспрашивали о новорожденном Царе иудейском, тогда Ирод, послав в Вифлеем воинов, с повелением избить там всех детей мужского пола, – вспомнил и о Иоанне, сыне Захарии, о котором он слышал много чудесного, и стал размышлять: "не он ли будущий царь иудейский". Поэтому, терзаясь злобою, он задумал убить и его, и с этою целью нарочито послал убийц в Хеврон, в дом Захарии. Однако посланные не нашли святого Иоанна.
Когда начались в Вифлееме безбожные убийства детей, то глас и вопль, бывший в Вифлееме, дошел и до Хеврона, отстоявшего от города Давидова в недалеком расстоянии; при этом здесь узнали и о причине бывшего в Вифлееме плача. Святая Елисавета, взяв отрока Иоанна, тотчас же поспешно отправилась в высочайшие горы пустыни (в это время святой Захария находился в Иерусалиме, исполняя прилучившуюся чреду служения своего). Сокрывшись в горах, святая Елисавета со слезами молилась Богу, прося Его защитить ее с отроком. И когда, с высоты гор, она увидела приближающихся воинов, то возопила, обратившись к каменной скале:
– Гора Божия! приими матерь с чадом!
И тотчас расступилась гора, приняла Елисавету с отроком Иоанном внутрь и, таким образом, скрыла их от настигавших убийц. Так воины, не найдя искомого, возвратились к пославшему их с пустыми руками. Тогда Ирод послал в храм к Захарии оруженосца своего сказать ему "отдай мне сына твоего".
Святой Захария ответил:
– Я служу теперь Господу Богу Израилеву, а где в настоящее время сын мой, – того не знаю.
Ирод сильно разгневался и снова послал к Захарии оруженосца сказать ему, что если он не выдаст сына, то умрет сам. И пришли к нему воины, свирепые, как звери, готовые совершить повеление беззаконного царя, и с яростью говорили священнику Божию:
– Где ты скрыл своего сына? Выдай нам его, ибо царь приказал нам тотчас же убить тебя, если ты не выдашь нам сына своего.
Захария на это мужественно ответил:
– Вы убьете тело мое, Господь же примет мою душу.
И тотчас убийцы, исполняя беззаконное повеление, устремились с яростью на святого и убили его между церковью и алтарем (Мф.23:35). Пролитая кровь его, впитавшись, осталась на мраморе и сделалась как камень, во свидетельство преступления Ирода и его вечного осуждения.
Между тем Елисавета, сокрытая Богом вместе с Иоанном, пребывала в расступившейся горе. В ней, по Божьему повелению, образовалась для них пещера; вблизи нее явился источник и выросла финиковая пальма, полная плодов. Всякий раз, как наступало время принятия пищи, дерево преклонялось, – когда же они насыщались плодами, снова выпрямлялось. По прошествии 40 дней после убиения Захарии, святая Елисавета преставилась в упомянутой пещере. С того времени святой Иоанн питаем был ангелом до своего совершеннолетия, хранимый до дня явления своего Израильскому народу. Так хранила и покрывала рука Божия святого Иоанна, да предъидет он пред лицом Господним, духом и силою Илииною, и уготовит путь Ему, грядущему спасти род человеческий. За всё сие да славится Христос, Бог и Спас наш, со Отцем и Святым Духом во веки. Аминь.
- День памяти преподобного Антония Дымского.
Преподобный Антоний Дымский родился в Новгороде около 1157 года. В Хутынском монастыре он принял пострижение и в той же обители, по кончине преподобного Варлаама в 1192 году, стал игуменом. Спустя некоторое время он тайно удалился из монастыря и поселился на берегу Дымного (или Дымского) озера, в 15 верстах от города Тихвина. Преподобный обрек себя на тяжелые подвиги. Для большего изнурения своей плоти он постоянно носил на голове железную шляпу. Постепенно вокруг него собралась братия. С общего согласия и испросивши благословения архиепископа Новгородского Исайи они поставили церковь во имя Антония Великого с приделом Покрова Богоматери. Преподобный Антоний прожил в монастыре до конца жизни и преставился 24 июня 1224 года. Он был погребен в созданной им церкви. Мощи преподобного Антония обретены нетленными в 1330 году, но в 1409 году по случаю нашествия татар рака с мощами была опущена в землю. Память преподобного Антония чтится 17 января, вероятно, в день обретения мощей.
- День памяти Праведных Иакова и Иоанна, отроков Меню́жских.
Святые Иоанн и Иаков, отроки Менюжские, были дети благочестивых родителей – Исидора и Варвары, занимавшихся землепашеством в одном из селений Медведского погоста Новгородской губернии и уезда, в царствование государя и великого князя Иоанна Васильевича IV, при святом митрополите Московском Филиппе и при архиепископе Новгородском Пимене, в последней половине XVI века (около 1570 г.) Отроками сии святые названы потому, что они в отрочестве и даже, можно сказать, в детстве, когда старшему из них было 5 лет, а младшему - 3 года, были застигнуты внезапною и необыкновенною смертию. И вот как это было.
Однажды, в осеннее время, Исидор, собираясь с женою своею Варварою на обычную работу, убил барана и, приготовив его как следует для употребления в пищу, отправился вместе с женою в поле, находящееся не в дальнем расстоянии от дома, оставив своих детей одних - без всякого надзора. И они, видевши упомянутое действие своего отца над бараном и принявши оное за обыкновенную игру или забаву, вздумали и сами позабавиться подобным образом. Старший брат сказал тогда младшему: «Брате, сотворим и мы так же, как и отец наш сотворил», и, по неразумию своему, не предвидя могущих быть от того дурных последствий, взял палку и ударил ею в голову младшего брата своего, который тотчас же от удара упал на землю и умер. Увидев умершим брата своего, Иоанн очень испугался и, не зная, что ему делать в таком случае, скрылся как младенец в печи за дровами, которые заранее были в нее положены для просушки, по случаю дождливой осени. Возвратившись вечером с работы своей и нашедши мертвым младшего сына своего, отец и мать горько плакали и рыдали. Когда же они нигде не могли отыскать и старшего сына своего, то еще более усилили свои рыдания, чем и привлекли в свой дом родственников и соседей своих, которые, уверившись в действительности печального события, много удивлялись и горевали с родителями, так что все едва наконец несколько поуспокоились. После сего мать, по обычаю, зажгла в печи дрова, не ведая и не думая о том, что за ними скрывается сын ее. Когда дрова в печи прогорели, и Варвара заглянула в нее, то увидела там своего сына, который был уже мертв, но совершенно цел и невредим от огня.
Всеблагой Господь, призирающий с высоты Своей всевидящим оком Своим на все живущее на земле, зная незлобие и невинность сих младенцев, восхотел в них прославить имя Свое, почтив нетлением нескверные и непорочные тела их и сопричислив их к лику святых Своих, - одного, как неповинно убитого, а другого, как принявшего за убийство мученическую от огня кончину. Услышавши крик и плач своей жены Варвары, Исидор, муж ее, тотчас поспешил к ней и, увидев так же, как и она, сына своего, лежащего в печи мертвым, но целым и невредимым от огня, исполнился страха и ужаса. Почему к плачу и крику своей жены присоединил и он свой вопль великий. На этот вопль опять собрались родственники и соседи, которые, смотря на такое преславное чудо, весьма дивились и славили Бога, сотворшего оное. А так как весть об этом чуде быстро и далеко разнеслась, то имя Божие начало прославляться и в других местах. Оплакав, наконец, детей своих, Исидор и Варвара облекли их в погребальные одежды, положили во гробы и по христианскому обряду предали тела их земле при их приходской церкви во имя Святителя и чудотворца Николая, что в Медведском погосте.
Спустя несколько дней после погребения отроков Иоанна и Иакова, гробы их явились плавающими на одном малом озерке, состоящем в двух поприщах (или верстах) от Менюжского монастыря. И вот как это явление огласилось.
Окрестные поселяне, имевшие обыкновение охотиться в лесах на птиц и зверей, однажды отправились на таковую охоту утром с тем, чтобы, как и прежде, возвратиться с нее домой вечером. Но, заблудившись в лесу и не могши никак отыскать дороги к дому, не только вечером того дня, но и на другой день не вернулись домой, оставаясь в лесу. Продолжая и на третий день отыскивать там дорогу, охотники пришли, наконец, к упомянутому озерку и увидели в нем плавающими два гроба. Убедившись по внимательном осмотре в том, что это те самые гробы, в которых так недавно были погребены Иоанн и Иаков, охотники начали умолять святых отроков об указании им пути или дороги, и вдруг глазам их представилась небольшая тропинка, по которой они и дошли до жилищ своих.
По прибытии домой, охотники немедленно возвестили своим соседям обо всем случившемся с ними. Собрались священники окрестных погостов со своими причтами и в сопровождении множества народа отправились к указанному охотниками озерку. Оказалось, что на нем действительно плавали знакомые им гробы, поэтому и решено было взять оные и нести опять к той церкви святителя и чудотворца Николая, при которой они были погребены. Но так как при этом охотники-поселяне предъявили, что явившиеся им во сне святые отроки желают быть погребенными не на погосте у сей церкви, но в пустом месте на Менюше, где прежде был монастырь, то гробы с лежащими в них мощами и были принесены на то место, на котором с подобающею честью и положены были близ малого ручейка, там текущего, где над гробом их вскоре построена была часовня.
Всеблагой Господь сподобил сих святых отроков дара чудотворения, и многие из притекающих к гробам их начали получать исцеления от разных недугов и болезней. И вот случай такового исцеления, который, спустя несколько после сего лет, по воле Божией, особенно послужил к прославлению святых отроков и к созданию церкви на месте погребения их.
Один монах, по имени Макарий, проходивший из города Пскова в Новгород мимо того места, где почивали мощи святых отроков Иоанна и Иакова, внезапно застигнут был лютою болезнью, на избавление от которой не было никакой надежды. В таком тяжком и горьком положении он кое-как добрался до мощей святых, помолился пред ними со всем усердием и верою – и тотчас получил исцеление. Будучи преисполнен глубочайшею благодарностью к святым отрокам за полученную от них милость, монах этот решился остаться при мощах их с намерением употребить все свое старание на изыскание средств к возобновлению бывшего Менюжского монастыря. С этой целью он, возвещая всем поклонникам святыни о полученном им при мощах исцелении от болезни своей, умолял их о подаянии на создание церкви, которую, по милости Божией и по молитвам святых угодников Его, и удалось ему устроить над мощами сих святых отроков Иоанна и Иакова на доброхотные даяния пришельцев и поклонников святыни. Этим иноком впоследствии был возрожден Троицкий Менюжский мужской монастырь. (См. Сведения о Макарии Менюжском. – Сост.)
В царствование благочестивейших Государей - царей и великих князей Иоанна и Петра Алексеевичей при Новгородском митрополите Корнилии, мощи святых отроков Иоанна и Иакова Менюжских были свидетельствованы и обретены целыми и невредимыми, каковыми почивают и доныне, подавая исцеления всем, с верою приходящим к ним во славу Христа Бога, Которому честь и поклонение во веки веков.
Память святых отроков Иоанна и Иакова совершается 24 июня, в каковый день по преданию они скончались.
- День памяти Мучеников Орентия, Фарнакия, Ероса, Фирмоса, Фирмина, Кириака и Лонгина.
Святые мученики семь братьев – Орентий, Фарнакий, Ерос, Фирмос, Фирмин, Кириак и Лонгин были римскими воинами. В царствование Максимиана (284–305) на греков напали скифы. На поединок со скифским вождем Марофом, отличавшимся необыкновенной телесной силой, повелено было выйти святому Орентию, тоже сильному и храброму воину. Орентий был христианин, так же как и шесть его братьев, тоже служивших в императорских войсках. Призывая на помощь Господа, святой Орентий победил Марофа и таким образом остановил нашествие скифов. Император вознамерился принести за эту победу жертву языческим божествам и пригласил принять участие и победителя – святого Орентия. Святой отказался, объявил себя христианином и сказал, что победил врага силой Истинного Бога Господа Иисуса Христа. Ни обещание почестей и богатства, ни угрозы не смогли склонить святого к отречению от Христа. Жестокий и неблагодарный император приказал сослать святого и шестерых его братьев, святых Фарнакия, Ероса, Фирмоса, Фирмина, Кириака и Лонгина на Кавказ. Во время пути все семь братьев скончались. Первым умер святой Ерос – 22 июня в Паремволе: за ним мученически скончался святой Орентий: его бросили в море, привязав ему камень на шею. Архангел Господень Рафаил вынес его на сушу из воды в Ризе, на южном берегу Черного моря, где святой мученик и умер: святой Фарнакий умер 3 июля в Кордиле; святые Фирмос и Фирмин – 7 июля в Аспаре, на восточном берегу Черного моря, святой Кириак – в Зигании 14 июля, а святой Лонгин скончался на корабле 28 июля. Разразившейся бурей корабль был вынесен на берег в Питинде (Пицунде), где тело святого мученика погребено.