Стоило только вновь почувствовать её рядом, как в мозгах Егорова привычно переклинило. Не осталось никого и ничего важнее этого ощущения. И аромата с лёгкими цветочными нотками, которым пропахла она вся. И Стас не выдержал. Уткнулся в изгиб девичьей шеи и с шумом втянул в себя её запах.
— Я его убить готов только за то, что он на тебя смотрит, — признался едва слышно.
Арина, будто очнувшись, резко дёрнулся прочь. Мужские руки вынужденно сжались на тонкой талии крепче. А зубы чувствительно прикусили тонкую кожу на её шее.
— Если ты сейчас сбежишь от меня, я за себя не ручаюсь, — предупредил Стас с яростью в голосе. — Хватит испытывать мою выдержку на прочность, принцесса. Она и так из-за тебя ни к чёрту уже очень давно.
Арина послушно замерла.
— Отпусти, — попросила негромко, положив ладони поверх его.
— Зачем? — усмехнулся Егоров, едва осязаемо целуя её за ушком. — Чтобы ты убежала к своему жениху? Нет уж. Сперва мы с тобой поиграем, а потом… я тоже ещё подумаю, отпускать тебя или лучше всё же запереть там, где никто не найдёт. Тебе какой вариант больше нравится?
Наравне с последними словами Стас развернул девушку к себе лицом. Но от себя не отпустил, продолжив крепко держать за талию одной рукой. Второй — подцепил подбородок, вынуждая запрокинуть голову и смотреть исключительно в его глаза.
— Так какой вариант, принцесса?
И да, в этот момент он не помнил ни о её предательстве, ни о том, что ведёт себя едва ли лучше её собственного отца, принуждая подчиняться навязанным правилам. Похрен на всё! Пусть только рядом будет всегда.
— Отпусти, — снова попросила Арина.
Вот только в зелёных глазах ни намёка на мольбу. Зато полно желания. А приоткрытые губы так и манят впиться в них поцелуем.
— Нет, — хрипло ответил Стас, проводя пальцем по нижней губе девушки. — И не проси. Я лучше сдохну, чем отпущу тебя к нему.
Последнее произнёс настолько тихо, что и сам не понял, то ли действительно вслух сказал, то ли про себя подумал. Да и какая разница, когда она смотрит на него так, что дышать становится всё труднее и труднее, а сердце бьётся в груди, заглушая все посторонние звуки, в том числе и крики разума. И лишь её тихий вздох напополам со стоном в этой тишине, как самый громкий выстрел.
— С ним ты так же стонешь? — прошептал Стас, ловя очередной её вздох уже губами.
Арина промолчала. Лишь задышала тяжелее, не сводя своего взора с лица Егорова.
— Так же? — переспросил он уже с яростью, не дождавшись ответа.
Толкнул девушку к стене, нависнув сверху, и принялся задирать подол её платья.
— Нет! — тут же опомнилась Арина, перехватив его за запястья. — Давай просто поговорим, Стас…
— А я что делаю, Прохорова? — деланно удивился Стас, жестоко ухмыляясь, совершенно не обращая никакого внимания на сопротивление девушки, продолжая сминать бархатную ткань. — Говорю. И между прочим, ты так до сих пор не ответила на мой вопрос, — развернул её к себе спиной, вплотную прижимаясь сзади.
Арина буквально распласталась грудью по холодной стене. И контраст между ней и горячим телом возбудил её ещё больше.
Парень носом уткнулся в девичий затылок, окончательно задирая подол до талии, а следом уложил руки на оголённые бёдра, чуть сжав.
— Стас… — в очередной раз выдохнула Арина, впиваясь ногтями в твёрдую поверхность камня.
— Так же? — повторил он, чуть толкнувшись бёдрами вперёд, в то время как пальцы скользнули между ног девушки, приласкав прямо поверх нижнего белья. — Да или нет, принцесса? Стонала с ним? Стонала?
— Да…
Сознание Егорова разлетелось на тысячи острых осколков, стоило только представить её в чужих объятиях, как она выдыхает другое имя, подаётся навстречу не его губам и рукам, не под ним выгибается…
Пальцы наверняка до боли впились в нежную кожу, оставляя отметины, но уж слишком сильно запекло в груди, и слишком велико было желание наказать ту, что его предала.
— И как? — прошептал довольно спокойно Стас, вопреки испытываемым эмоциям. — Понравилось? — поддел края кружевного женского белья и потянул его вниз.
Арина в попытке пресечь происходящее дёрнулась в очередной раз. Вот только силы слишком неравны. Да и желания бурлит в крови не меньше. Так что сопротивление было скорее показательным, призванным разжечь в её искусителе ещё большее желание. И надо сказать, у неё получилось.
Звонкий шлепок в качестве наказания и тихий вскрик, полный неожиданности, раздались в тишине балкона, сильнее заведя обоих.
— Понравилось?
— Да…
— Сука, — выдохнул Стас, резко вторгаясь пальцами в горячую глубину. — Какая же ты…
На этот раз не договорил. Замер, тяжело дыша, дрожа от неудовлетворённости. Всё потому, что:
— И с чего я должен это делать? — спокойно, но немного напряжённо говорил проходящий мимо балкона Аксёнов.
— Потому что мы оба знаем, что в итоге всё равно будет по-моему, — ответил его дед.
Заслышав знакомые голоса столь рядом, Арина дёрнулась прочь. Безрезультатно. Стас только сильнее вжался в неё всем телом, а пальцы скользнули в ней так правильно и нужно, что протяжного стона сдержать не удалось.
— Стас… — позвала она Егорова с ужасом.
— Ч-ш… ты же не хочешь, чтобы нас услышали?
Арина не хотела. Как и не желала, чтобы всё это продолжалось. Слишком больно билось сердце в груди от его присутствия рядом. Самого Стаса нисколько не волновало ни наличие возможных свидетелей, ни её отношение к происходящему. Наоборот. Стоило услышать голос ненавистного теперь уже точно врага, как разум заволокло пеленой ярости. И снова в голове замелькали вспышки-кадры о том, как его принцесса проводит ночи с другим. И не только ночи.
— То есть я должен отказаться и от невесты, и от ребёнка, которого она, возможно, уже носит? И всё потому, что так сказали вы? — продолжал говорить тем временем Аксёнов.
А у Стаса, кажется, в груди биться перестало. Словно ледяной водой окатило, остужая кровь, но последующая волна всё той же ярости вскипятила её до прежней температуры и выше. Мужские пальцы выскользнули из желанного тела, а через миг Арина уже прижималась к стене спиной. Рука Егорова сомкнулась на её горле, в голубых глазах застыла чистейшая ненависть.
— Беременна? — едва слышным сиплым шёпотом переспросил он у неё.
А самого уже откровенно трясло от гнева и жажды убийства. Наверное, войди сейчас Илья на балкон и ему точно бы уже никто не смог помочь. Стас бы его голыми руками придушил. Точно так же, как сейчас почти душил Арину.
— Стас… — положила девушка ладонь на его запястье.
В зелёных глазах ни капли страха. Только просьба и ожидание. А ещё море сожаления. И Егоров действительно отступил. Отпустил. Даже на шаг отошёл. Смотрел на неё и не верил.
Этого просто не может быть!
Не может и всё тут!
— Ты… беременна? — переспросил и без того очевидное, уставившись на плоский живот Арины. — От него?
А у самого в висках начинало стучать всё громче. Тем более, девушка продолжала молчать. Только глядела с мольбой.
— Да или нет? — сорвался Стас, уже не заботясь о том, что может быть услышан.
Но видимо, ещё недавно разговаривающие дед и Аксёнов уже успели покинуть этаж, потому что на его выкрик так никто и не явился. Да и плевать на них. Тем более что Арина опять не спешила отвечать.
— А знаешь, плевать мне! — рывком вернулся он к ней. — Похрен!
Наравне с последним словом, впился в её губы болезненным поцелуем. Подол платья снова взлетел до талии. На этот раз до того быстро, что Арина не успела среагировать. Только ахнуть от неожиданности.
— Стас, погоди, остановись, — прошептала она едва слышно, попытавшись остановить наметившееся безумие.
Только как он мог остановиться? Сейчас. Ощущая её так рядом. Настолько близко, что тепло её тела вмиг смешалось с его. Пропитало каждую клетку организма, ударяя в пах, вынуждая дышать через раз, чтобы сохранить в разуме хотя бы остатки контроля. Который рухнул вместе с протяжным стоном, когда он, приподняв Арину за бёдра, одним толчком наполнил собой.— Стас…
Ещё один стон. Громче прежнего. Зелёный взор заволокло пеленой наслаждения, а манящий рот слегка приоткрылся, чтобы глотнуть больше кислорода. И он снова прижался к нему. Но уже иначе. Ласково. Нежно. Почти невесомо. И снова ему почудился на мягких губах тот самый сладкий шоколадный привкус, который ощущался каждый раз до этого. И всё. Что-то перещёлкнуло в голове Стаса. Ярость сменилась на иное, но не менее горячее и нужное. Даже зверь внутри него замер, наслаждаясь этими ощущениями.
Арина потянулась к его одежде, стаскивая сперва пиджак, а затем и рубашку, позабыв о том, что их кто-то может увидеть и что они на открытом балконе. Да и какая разница? Ведь даже когда обнажённой кожи торса коснулся морозный воздух, пронзив своим ледяным дыханием каждую клетку тела, Стас продолжал ощущать лишь жар её горячих маленьких ладошек. И дыхания. Когда она прижалась своим порочным ртом к его шее. Нервная дрожь пронзила от макушки до пят, подводя их обоих к краю удовольствия.
— Ещё! — выдохнула Арина наравне с очередным стоном, когда он толкнулся в неё особенно глубоко и грубо.
И ещё раз. Уже до вскрика. Который окончательно подчинил разум. Буквально вышвырнул его в иную реальность, где нет ничего кроме них и единого на двоих наслаждения.
***
Арина
Тяжёлое дыхание. Заложенные уши. В лёгких пожар. А в конечностях непроходящая дрожь удовольствия. И холод. Ощутила его отчётливо, как только оказалась на "свободе". Сам Стас принялся вполне себе спокойно поправлять брюки. Оглянулся и, подняв с заснеженного пола рубашку, встряхнул и накинул её на плечи, застёгивая с полнейшим равнодушием на лице.
Мне бы его самообладание.
Я по-прежнему прижималась спиной к стене в поисках опоры. И ждала. Когда Егоров скажет уже что-нибудь. Но тот молчал, испытывая на прочность мою выдержку. А после того, как застегнул на рубашке все пуговицы, подобрал пиджак и… ушёл. Оставив одну, будто ничего и не было между нами ещё минуту назад. Будто и не ревновал до этого.
И как это понимать?
Его поведение настолько разительно отличалось от обычного, что я и не знала, как на это реагировать. А потом вспомнила реакцию на слова Ильи и… бегом бросилась за ним. Возможно, я ошибаюсь, но лучше уж перебдеть.
И не сказать, что я оказалась не права. Стас действительно отправился искать Аксёнова. И нашёл. Я как увидела их вместе, так и замерла на пороге личного кабинета Бориса Станиславовича в растерянности. К слову, хозяин помещения тоже присутствовал здесь. Сидел за широким дубовым столом и преспокойненько потягивал коньяк из пузатого бокала, с насмешкой глядя на своего внука и моего якобы жениха. На моё появление и вовсе радостно заулыбался.
— А вот и виновница происходящего, — поздоровался он со мной так своеобразно.
Остановившийся у окна Стас на его слова зло ухмыльнулся. А вот сидящий в кресле для посетителей Илья заметно нахмурился. Одна я ничего не понимала.
— Да ты проходи, Ариш, не стесняйся, — типа подбодрил меня старик, махнув на свободное кресло рядом с Аксёновым.
— Что происходит? — поинтересовалась мрачно.
Но предложение приняла. Закрыла открытую до этого дверь и прошла ближе к столу, присев туда, куда было предложено.
— Да вот, решаем твою проблему, — пояснил Егоров-старший.
Вот тут я напряглась, хотя виду постаралась не подать. Только уточнила.
— Мою проблему?
— Проблему, — согласно кивнул Борис Станиславович. — Признаться честно, я не думал, что ты решишься пойти до конца и действительно ничего не расскажешь моему внуку. Но так даже интереснее. Не люблю предсказуемость. Особенно, от девушек. Ты меня приятно удивила и порадовала, что уж тут. Не зря я сделал ставку именно на тебя.
А я… кажется, я совсем запуталась. Нет, кое-какие мысли появились, но… он же несерьёзно? Это же не проверка была такая своеобразная? Ведь не она? Или же…
От мыслей отвлёк тихий смех Стаса. Он смотрел на деда с удивлением, не скрывая уважения.
Да чтоб тебя! То есть его. Деда этого. Вот же хитрый лис!
— Что поделать, привычка, — пояснил тот свою выходку, разведя руками. — Зато теперь я могу уверенно сказать, что ты мне нравишься, Ариша. Сильная духом, верная, идущая до конца, а если и надо, напролом. А как ты Алинушку нашу на место поставила… я готов был аплодировать прям там, в саду. Я уж думал, что так и не увижу рядом с внуком такую, как ты. Вечно он выбирал не тех. Хотя я почти поверил, что у Галины получится сравняться с ним. Но тут уже вдруг сам Стас отступил. Я был разочарован, если честно. А потом увидел тебя и понял, что всё только к лучшему. Не брось он Галю, и тогда бы проморгал такое сокровище. Так вот, это я к чему… — сделал показательную паузу, призванную прислушаться к нему. — А я это к тому, что ваш союз мною одобрен. Но возникшие трудности вы, дети, будете решать сами.
С этими словами Егоров-старший поднялся из-за стола и под гнетущее молчание покинул кабинет, оставив нас троих разбираться со всем дальше.
А дальше…
Ничего.
В смысле, мужская половина друг на друга даже не смотрела. Стас — в окно. Илья — на книжный, длиной во всю стену, стеллаж, находившийся за рабочим столом. Я же переводила взгляд с одного на другого и размышляла о том, что, кажется, всё шло не по плану с самого начала. Ай да, Борис Станиславович! Всех переиграл. Не зря его до сих пор все так опасаются.
Вот только легче от этого понимания не становилось. Как и не добавлялось уверенности дальнейшим действиям. Уж слишком быстро утекал контроль над ситуацией из рук. Как вода сквозь пальцы. И мне это не нравилось куда больше, чем сама ситуация.
— Что вообще происходит? — не выдержала я затяжного молчания, сжав пальцами виски. — О чём вы говорили с Борисом Станиславовичем? — обратилась уже непосредственно к Илье.
Стаса пока преднамеренно игнорировала. Уверена, тот как раз уже всё понял, сделал выводы и принял подходящее решение. И это бесило. Что я, в отличие от него, не видела всей картины в целом. А уж ответ Ильи и подавно обескуражил.
— Ты зря делаешь ставку на меня, Станислав. Поверь, я последний, кто желает навредить Арине. Наоборот, всегда желал ей только добра. И сейчас не я, а ты ставишь её жизнь под угрозу. Сам подумай, на кого начнут охоту, когда поймут, что порочащие половину города бумаги должны будут попасть в твои руки?
Кого-кого… меня. Тоже мне большая новость.
— А я уже обо всём этом подумал, не переживайте, — усмехнулся Егоров. — Вы бы лучше о себе побеспокоились. Не ровен час, все решат, что это вы их слили.
Ого! Это что… реальная угроза?
Аксёнов прищурил глаза, но промолчал. И молчал он долго.
— Как я и сказал, зря ты так, — выдал по итогу, прежде чем уйти, оставив меня наедине со Стасом.
— Что ты задумал? — тут же накинулась я на него с расспросами, тоже подскакивая с места. — Зачем? Я сама способна справится с этой проблемой. Не надо в это лезть...
— Помолчи, — осадил меня Егоров суровым тоном. — И сядь. Не беси меня ещё больше, чем есть, Арина. Ты уже разобралась. Хуже некуда, к слову. Поэтому теперь разбираться со всем буду я, — замолчал, отвлекаясь на вытащенный из кармана брюк мобильник и набирая на нём чей-то номер. — Кабинет деда на третьем этаже, — сообщил абоненту, тут же отключая вызов.
Я же смотрела на него с недоверием.
Он серьёзно сейчас приказал мне?
— Егоров, да объясни ты нормально, что происходит? Или я сейчас же разворачиваюсь и ухожу. И плевать мне на все твои приказы, желания и чувства.
— Сядь, сказал! — стало мне новым суровым ответом, ведь его это веление я так и не выполнила до сих пор. — Уйдёшь, когда я позволю, — добавил совсем бескомпромиссно. — И не беспокойся, я уже давно понял, что тебе плевать на мои чувства. Так что не удивила.
— Да ты… — хотела возмутиться, но со словами так и не нашлась.
Кажется, впервые в жизни.
Что он такое несёт?
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Пырченкова Анастасия