Коллекционеры настолок: люди, чьи коробки больше, чем семья

7 июля 20257 июл 2025

2 мин

Есть коллекционеры ради коллекционирования. Есть ради игры. А есть — ради того ощущения, когда ряд ярких коробок на полке переливается так, что холодильник становится неудобным лишним гостем. Вот несколько реальных людей, чьи коллекции доказывают: настолки — это не просто хобби. Это стиль жизни. Учитель математики из Хэмпшира, которому под 50. У него около 1 300 настольных игр, выставленных вдоль стен игровой комнаты, будто лудико‑издание новой Александрийской библиотеки . Когда Джонатан не объясняет прямые углы школьникам, он охотится за редкими экземплярами: Twin Peaks, Noggin the Nog. Любит «Princes Of Florence» — потому что он сам жонглирует и выступает чертовски элегантно, как принц на цирковой сцене.

В этой коллекции нет балласта. Каждая игра — как акт в его собственной «TS-сессии» (табличка календаря рядом с ДР, ага). Сид (Sid Sackson, 1920–2002) — легенда: не просто дизайнер (Acquire, Can’t Stop), но и коллекционер. На момент смерти у него было более 18 000 настольных игр, мно

Оглавление

Джонатан, учитель и властитель карточных миров
Сид Сэксон — ветеран коллекционеров-игроделов
Джерри Слоуком — король механических загадок

Вот несколько реальных людей, чьи коллекции доказывают: настолки — это не просто хобби. Это стиль жизни.

Джонатан, учитель и властитель карточных миров

Учитель математики из Хэмпшира, которому под 50. У него около 1 300 настольных игр, выставленных вдоль стен игровой комнаты, будто лудико‑издание новой Александрийской библиотеки .

Когда Джонатан не объясняет прямые углы школьникам, он охотится за редкими экземплярами: Twin Peaks, Noggin the Nog. Любит «Princes Of Florence» — потому что он сам жонглирует и выступает чертовски элегантно, как принц на цирковой сцене.

В этой коллекции нет балласта. Каждая игра — как акт в его собственной «TS-сессии» (табличка календаря рядом с ДР, ага).

Сид Сэксон — ветеран коллекционеров-игроделов

Сид (Sid Sackson, 1920–2002) — легенда: не просто дизайнер (Acquire, Can’t Stop), но и коллекционер. На момент смерти у него было более 18 000 настольных игр, многие — уникальные, присланные ему дизайнерами ).

После смерти коллекцию распродали — но до того Сид собирал буквально всё: правила, прототипы, старые издания. Он был библиографом настолок: каждую книгу и коробку можно было сверить по ведомости. Это почти музей — только живой, буйный, бумагомордый.

Джерри Слоуком — король механических загадок

может в настолках не копался, но аналогичная философия. Джерри Слоуком — собрал более 40 000 механических головоломок и 4 500 книг на эту тему .

У него был свой фонд, пожертвовал 30 000 экземпляров университету. В мире пазлов — что-то вроде Хауса. Торжественный, преданный, графоцентричный.
Это не остросюжетное игростроение, но тот же культурный вектор: хранение, каталог, порядок.

Почему это важно?

Объемы. Джонатан — 1 300 игр, Сид — 18 000, Джерри — 40 000+ головоломок. Не квартира — склад.
Психотип. Это не просто «куплю и оставлю». Это — коллекция как манифест. Таблицы, расписания, календарь с «где мои карточки?».
Передача. Джерри передал вузу; Сид хранил бесценные вещи; Джонатана хотят видеть в игровой индустрии — и он идёт туда .

Как почти каждый коллекционер проходит эту тропу

Начало. Купили одну игру. Потянуло. Пошёл чарный мир.
Эскалация. Таблички в Excel/Sheets. Игры в протекторах. Органайзеры, контейнеры.
Образ жизни. Игровая комната вместо гостиной, календарь с «играть», как у Джонатана.
Конфликт. Места мало, но выбросить нельзя. Это не шкаф, это персональная картотека смыслов.
Результат. Или всё передаётся дальше (как Джерри); или коллекция превращается в постоянного внутреннего резидента вашей квартиры.

Коллекции — не диагноз

Это эстетика, это память, это архитектура хобби. Коробки — культурный арт-объект. Они хранят эмоции, впечатления, планы. У них есть хозяин, который понимает: любая коробка — это целый мини‑мир.