Начало двухтысячных – кровь от крови, порождение девяностых. Кто заправлял в них, ринулись во власть, со всеми вытекающими для простого народа. Много чего утечёт, прежде, чем чему бы то ни было состояться. На периферии люди по-прежнему бились за выживание. Интеллигенция, особенно та, что полностью зависима от востребованности и реализации своего таланта, была обречена на безутешное существование.
Нашему творческому союзу с композитором и аранжировщиком Натаном Моргуновым, («Творческая лаборатория «Димитриус & Натан»), вместе с которым мы, предварительно монетизировав своё движимое имущество и приобретя-таки необходимое музыкальное оборудование в «лице» сэмплера Akai MPC5000, отправились покорять Москву - безусловно, покровительствовало свыше. Наша вера в свой потенциал и возможности, а вместе с ними и Дух Ольги – моей жены, в одном из предыдущих воплощений – Дух Елены Блаватской, (о чём неоднократно говорилось мною в ранних публикациях) явно и незримо сопутствовал нам во всём. От неожиданно подвернувшегося на три дня пожить-перекантоваться бесплатного жилья, в результате чего, мы прожили, не платя ни копейки с декабря по октябрь следующего года, до необходимой суммы денег на жизнь. От пятидесяти до четырёхсот долларов в месяц какой-нибудь, совсем незнакомый мне человек, да приходил и передавал, сопровождая словами: «Это по просьбе Ольги». А она, на тот момент, оставалась ещё в Тамбове. Не было условий.
Шоу-бизнес; единственно возможное место монетизации своего творческого потенциала для поэтов всех мастей и композиторов, каким бы кто гениальным ни был. Нам непременно везло; из десяти первых написанных песен – все десять были приобретены к исполнению. И пусть от 200 до 400$, а не по полторы тысячи «зелёных» за штуку, как впоследствии платили, но приобретали-то их «звёзды»; От Татьяны Булановой до Александра Буйнова; от Натальи Ветлицкой, очень популярной на тот период времени исполнительницы, до Кати Лель и Дмитрия Маликова – с очень примечательной историей их приобретения. Натан делал демо-версии на песни, а я их развозил по исполнителям, а после нескольких дней «им на раздумье» (ибо не было у нас времени на длительную раскачку) созванивался на предмет «подходит – не походит». Дмитрий Маликов – один из первых выбрал две песни, сказал, подъезжай за «гонораром». Таня Буланова тоже выбрала себе, но две другие. А на пожелание Натальи Ветлицкой исполнить сразу четыре наши песни, я вынужден ей был сказать, что две, ей понравившиеся, уже «забиты» за Димой Маликовым. Что тут началось и, что пришлось выслушать в ответ от неё - не для публичного изложения. Но она быстро взяла себя в руки и спросила: «А деньги за них ты уже получил?». - Да не успел ещё, лишь созвонился. «Ну, и пошёл он в таком случае…, скажи, что я так сказала. Приезжай, жду на студии. От «Текстилей» до «Таганки – не дольше пятнадцати минут, да три минуты пешком до Котельнической набережной, а до Димы Маликова – два раза столько. Да и закон негласный в шоу-бизнесе: кто первый – того и тапки. Но я за справедливость; после разговора с Натальей позвонил Дмитрию и откровенно, как она и сказала, поведал ему о нашем с ней разговоре. Он посмеялся; Ух, Наталья, огонь!.. - но без обиды, иронично пару фраз и с уважением: «Пусть забирает, не для себя брал, но уговор; и мне что-нибудь напишите». К слову сказать, он вскоре приобрёл у нас пару, но уже по 1500$, за песню; одну для себя (песня - посвящение событиям, связанным с взрывом на «Пушкинской»), но по какой-то причине так публично и не исполнил её, другую для своего студийного проекта - для одной из «раскручиваемых» им исполнительницы. Хочется выразить ему свою признательность и сказать; что Дмитрий, на мой взгляд, не только душевный, но и высоко духовный человек. Тот сборник стихов, что я от всей души подарил Анатолию, его концертному директору, тот самый «Свой круг», упомянутый мною в первой части, выше названной публикации – он же «ключик» не только от дверных проёмов, но и от замкнутых, потаённых дверей наших душ; не о природе же одной в нём поведано:
* * *
«Ах, жизнь! – непонятная штука.
Качели, зигзаг, круговерть,
Веселье и адская скука,
Мгновенье и вечная смерть;
Кому ты смешна, кто рыдает,
Кто – ищет, теряет любовь,
Душа средь достатка страдает,
Кому нищета греет кровь;
Кому ты – в рубашке рожденье,
Дорога без ям и преград,
Другому – борьба и сраженье
За призрачность царских наград.
Ах, Жизнь! – вожделенье и грёзы,
Надежда душевных потерь,
Иллюзия, счастье сквозь слёзы,
В Бессмертие – тайная дверь!
* * *
У каждого свой круг
И цель своя, и к ней дорога,
И жизнь, и смерть – единство двух,
Покой и вечная тревога.
Мир тёмной бездны и богов,
Плен нищеты и цепь богатства,
Доброжелательность врагов,
Любовь, свобода, рабство, братство;
Страна и город, ночь и день,
Свои цвета, цветы и краски,
И зной, и холод, свет и тень,
И чудеса, мечты и сказки;
Свой круг у ветра и воды,
У наслаждений и страданий,
У счастья, радости, беды,
У низвержений и признаний…
Бредёт отара вдаль по лугу,
Шумит воды морской прибой –
Жизнь катит колесом по кругу,
Что предначертан всем Судьбой.
Круги, кружки, кружочки:
Земли, планет вселенной –
Блуждающие точки
Средь Вечности нетленной.
Я могу иногда, по простоте душевной, но стараюсь не дарить сборник своих стихов, свои мысли, дабы кому и тем более, тогда, когда тебя об этом не просят. Но, Дмитрий сам, уж не знаю при каких обстоятельствах, обратил на него внимание и не поленился прочитать от начала до конца. При последующей нашей встрече, а прошло достаточно много времени, по меркам сегодняшнего дня - несколько месяцев, он, вдруг, заговорил о стихах и спросил: «Свой круг» - это ваше творчество и вы его написали?» В ответ на моё утверждение – поблагодарил и извинился, что не уделил мне должного внимания тогда, при прошлом моём посещении его студии. Так мы и подружились и ещё не раз встречались на ниве пересечения профессионального интереса.
«Неисповедимы пути Господни»…
Возвращаясь в 1997 год, вспоминаю, как в один, из наших очередных с Ольгой приездов в Москву, ко мне обратился с просьбой о написании текста для песни - «чего-нибудь такого патриотического», Игорь Кулик – солист, в прошлом, группы «Браво». Я написал, передал ему, а мы вскоре вернулись в Тамбов так, как больше двух недель Ольга в Москве не проводила.
Но, вот, как-то сенью 1999 года в Люберцах на студии Александра Барыкина, я чисто случайно вновь встретился с Игорем Куликом. Он тоже был рад нашей встрече, но, по всему было видно ощущение некоей неловкости передо мной. Я напрямую при всех и спросил; «А что с теми текстами, что передал тебе в прошлый раз перед своим отъездом»? Он повздыхал-повздыхал, ну и рассказал целую историю.
Оказывается, тот заказ на патриотическую песню поступил ему, как композитору, и Александру Чёрному, как поэту, от Владимира Жириновского, который, впоследствии, одобрил и утвердил оба моих текста. Заплатил хорошие деньги. Игорь Кулик смог заменить полностью зубы, а Саша Чёрный, на полученный гонорар, восстановить здоровье. Объединив два текста в один – сотворили неплохую песню, но потратив все полученные деньги и не имея со мной связи, по словам Игоря, во время подписания договора о передаче прав на исполнение и указание авторства – не нашли сил и возможным отказать себе в авторстве.
А уже в тот Новый Год, в предновогоднюю ночь на «Голубом огоньке» по первому каналу Владимир Вольфович Жириновский с упоением пел и читал те самые мной написанные слова. Я смотрел на него и радовался: ещё одному знаковому человеку понравился ход моих мыслей; потому, как именно это стихотворение отметил президент «Академии поэзии» и председатель издательства «Московский писатель» Валентин Алексеевич Устинов, попросив у меня разрешение и права на публикацию его в одном из подарочных буклетов, посвящённых очередному юбилею города Москвы.
Россия, Русь!
Россия –
Звон колоколов;
Кому мытарства и гоненье,
Кому божественный покров,
Кому свобода и спасенье…
Судить ли я тебя берусь,
Превозносить ли над другими
Тебя, которой имя – Русь,
Где свята праведность благими;
Где всяк, как мог тебя топтал,
Терзал и мучил непомерно;
Где дух страдал, но не роптал
И чтил заветы бога верно;
Где средь разрухи и годин,
Среди пожарища и дыма
Вставал народ твой, как один,
И ты была непобедима!
О, Мать земли! –
Россия! Русь!
Незыблем трон твой Златоглавый,
Люблю тебя, тобой горжусь
Многострадальной и державной!
Берёзовая грусть
Березовая грусть –
Моя страна, моя Россия,
Шестая часть вселенной, Русь -
Многострадальная Мессия.
На свете много разных стран,
Но Дух Руси им не понять;
Как ни страдала бы от ран
Готова каждого принять;
Куском последним накормить,
Согреть любовью и теплом,
И боль чужую замолить,
Не помня злого о былом.
О, Русь! – пшеничные разводы,
Души рожденной благодать,
Милее нет твоей природы.
Оставить Русь – всю жизнь страдать.
Постой, мой конь, не торопись;
Куда несешь меня ты, скачешь?
Склони колени – повинись,
О ней не раз еще заплачешь.
Россия!
Русь -
Березовая грусть…
Избранное; из серии «Кто ты?»
Пес на цепи сидел и гавкал.
Окрашен в серый цвет забор.
Хряк пойло ел в хлеву и чавкал.
Петух куриный вел разбор…
Обычный день, каких немало;
Ни сер, ни сказка – так себе;
Готовит на зимь хряк нам сало –
Так предначертано в судьбе;
Петух клюет зерно в навозе,
Оттопчет курочку с утра –
Весь день стоит в бойцовской позе,
Да прокричит, как спать пора;
Пес цепь натер уже до блеска,
Надрал горло до хрипоты,
Забор шатается до треска,
Когда поблизости коты.
Текут неспешно дни, недели,
Года, столетия, века…
Кто рад, что салом его съели,
Кто цепи длинной, как река,
Петух рад песне петушиной,
Яйцо – быть курицей сполна,
Кто шерсти рад, хоть и блошиной,
Рекой довольна быть волна…
Чем ты, душа моя, теплишься,
О чем, скажи, твои мечты,
Иль точно также веселишься?
Тогда ответь мне:
Кто же ты?