Лариса Петровна давно работала в крупной корпорации, где начальство и сотрудники ценили её аналитический склад ума, ни раз помогавший компании выйти из , казалось бы, безвыходных ситуаций. Её высочайший профессионализм и умение работать даже с самыми трудными партнёрами, высоко оценивалось учредителями и поощрялось очень солидными прибавками к и так немалой зарплате.
Она уже много лет была вдовой, и теперь внучки, в которых она души не чаяла, были смыслом её жизни. Её опорой, надеждой и любовью. Многие сотрудники , не знавшие положения дел в семье Ларисы Петровны, считали , что все её немалые доходы идут исключительно «на мажористых внучек». Ведь сама Лариса Петровна всегда была одета хоть и элегантно, но достаточно скромно. И даже ездила на работу на метро, а не на личном крутом автомобиле.
Её секретарша Верочка, глядя на начальницу, всегда говорила:
- С таким умением и достоинством носить даже самую дешёвую «тряпку», надо родиться.
- Так у неё какие-то графские или княжеские корни, - подмечала Наталья Сергеевна из экономического отдела. Воспитание, породу и стать «не пропьёшь!» Вон посмотрите на нынешних так сказать господ, купивших себе титулы. Пыжутся, из кожи вон лезут, чтобы показать своё «дворянское» родство, а копни глубже, - там непроходимое село! Это как в Любови Яровой: «Пустите Дуньку в Европу!». Хотя… вы - молодые такое вряд ли читали.
Внучки Ларисы Петровны были погодками. Выскочившая замуж ещё на втором курсе дочь Ларисы Петровны- Ангелина, к четвёртому курсу сделала её уже дважды бабушкой. Дочь не была красавицей, как и её муж Антон, но девчонки получились редкими красавицами, мимо которых люди не могли пройти, чтобы не отметить их яркую красоту.
- В кого они у нас такие? – Спрашивала Ангелина мать. – Сразу не понять, кто из них ярче и красивее – Алёнка или Настя.
- Господь дал им такую яркую внешность, догадавшись, что обе они – плоды большой и настоящей любви. – Отвечала, улыбаясь, Лариса Петровна.
Благодаря бабушке, обе девочки уже с детства блистали не только внешней, но и какой-то внутренней красотой. Когда девочки повзрослели, о них стали говорить даже недруги:
- Надо же как Господь расщедрился! Девушки не только красавицы, а ещё очень умны, начитаны, скромны и ответственны.
Их редко баловали и прививали истинные жизненные ценности, поэтому девушки до сих пор не разучились искренне радоваться каждой новой покупке и "не брали родителей или бабушку за горло", требуя купить новую модель Айфона.
- Старшая Настёна – слишком харизматичная, - делилась бабушка своим выводами, рассказывая подружкам, - а вот младшенькая – это моя. Весёлая ласкуша, вокруг которой всегда все улыбаются.
Однако она не делила внучек на любимых и не очень. Обе ей были дороги и любимы.
- Это кусочки моего сердца, случись, оторви один из них и мне не жить. говорила бабушка. Если бы тогда Лариса Петровна знала о чём говорит!!!
После похорон Алёнки Лариса Петровна молчала уже месяц, смотря в одну точку и не реагируя на уговоры близких.
Трагедия произошла средь бела дня. Алёнка шла от подружки, когда трое подвыпивших уродов, предложили ей с ними переспать. За резкий отказ, они, ударив её по голове, затащили девушку в заброшенный дом, где долго над ней глумились. Её тело нашли только на третий день. Даже видавшие виды следователи не могли сдержать гневных слов, видя растерзанное тело девушки с откушенными сосками и выколотыми глазами.
Дочь с мужем ходили на опознание одни, посчитав, что Лариса Петровна не вынесет увиденного. И даже было решено гроб перед погребением не открывать. Очень боялись за Ларису Петровну.
День суда и очень мягкий приговор из-за того, что родители зачинщика, подключили все свои связи, чтобы спасти сына, которого не смогли воспитать человеком, стал днём возмущения. Присутствующие на суде не сдерживали своего негодования, виня суд в продажности, выкрикивая с мест ругательства и требуя "судью под суд!". И только Лариса Петровна не проронила ни единого слова и стояла весь процесс каменным изваянием.
- Валерий Николаевич, - обратилась Лариса Петровна к генеральному, - мне помнится, Ваша супруга была покорена моими фамильными драгоценностями, одно из которых я имела неосторожность надеть на важный для корпорации приём. Я готова их ей продать. Только сразу предупреждаю, что я продам их по той цене, сколько они действительно стоят. Мне очень нужны деньги.
Сделка состоялась уже на второй день и оказалась на редкость удачной. Когда жена шефа узнала, на что Лариса Петровна хочет потратить эти деньги, буквально приказала мужу добавить за уникальные старинные драгоценности ещё десять тысяч евро сверх установленной продавцом цены .
С этого дня, получившая "бессрочный отпуск" Лариса Петровна, подчинила свою жизнь одной единственной цели – свершить справедливое правосудие над насильниками и садистами внучки.
Когда шеф предложил ей свою помощь и связи, гордая сотрудница их отвергла.
- Вершить правосудие буду я сама! И возможно, что даже собственными руками. Другие люди не должны пострадать и получить срок.
Первая колония, в которой отбывал срок один из насильников, не показалась ей местом, где убийце внучки безумно плохо.
- Чисто, кормят, дают свидания с родственниками и возможность что-то купить в лагерном магазине – это далеко не заключение в замке Иф, которого эта мразь достойна! – Сообщила Лариса Петровна начальнику лагеря. – Цели своего приезда я тоже скрывать не стану. Я приехала купить жизнь насильника и убийцы своей внучки и осуществлю свой план, чего бы мне это ни стоило.
Женщина достала из сумочки фото растерзанной внучки и положила его перед офицером на стол .
- Я вас прекрасно понимаю. Я тоже отец трёх дочерей. Но в этом я Вам не помощник.
Лицо гостьи побледнело, и она, пошатнувшись, ухватилась рукой за стул.
- Я Вам не отказал! – Засуетился офицер, наливая ей в стакан воду. – Сейчас я приглашу человека, который Вам поможет.
Лариса Петровна начала приходить в себя, когда в кабинете появился крепкий дядька в арестантской одежде. Его лицо было не лишено интеллекта, да и манеры были не слишком похожи на «манеры урки».
- У меня зверски убили внучку, - начала Лариса Петровна. –И я …
- Я в курсе, - прервал её арестант. – Сколько времени до смерти вы ему определили? И каких именно мучений Вы для него хотите?
- Я хочу, чтобы он испытал все те муки, что испытала перед смертью моя несчастная внучка. – Металлическим голосом сообщила женщина. – Я не могу долго ждать его смерти. У меня их ещё двое. Вот сумма, которой я располагаю, - Лариса Петровна показала ему листок с суммой. - Но… она на троих.
– Оставьте деньги себе, - сообщил арестант, вынимая из кармана сигареты. - Не известно, какие суммы понадобятся Вам на зачинщика, которого так хорошо отмазали, дав смешной срок. С этим Вам стоит поторопиться. Иначе...там и до УДО не далеко. - Арестант сверкнул глазами и смачно сплюнул.
- Вы и об этом знаете? – Удивилась Лариса Петровна. – Так вы отказываетесь мне помогать?
- Я Вам уже пообещал, согласившись на разговор. С Вас четыре больших коробки с сигаретами. За услуги. И мы квиты. Свой номер телефона оставьте начальнику.– Арестант посмотрел на офицера, который не проронил ни едино слова, а только кивнул.
Лариса Петровна, отложила телефон и пристально посмотрела в иллюминатор. Она летела за жизнью зачинщика, а в её телефоне уже были фото двух трупов его подельников.
Ей прислали фото первого трупа убийцы внучки, в тот момент, когда она покупала жизнь второго. Фото были настолько ужасными, что она готова была тут же отказаться от мести. Насильник уходил в тюрьму восьмидесяти килограммовым крепышом, а за полтора месяца стал выглядеть узником Освенцима.
- Исполнитель сказал, что его начали насиловать и бить сразу после моего отъезда, - вспомнила мстительница. - Он трижды пытался покончить жизнь самоубийством, но ему не давали и продолжали бить и насиловать...
- Наверное, я откажусь их убивать, - сообщила она начальнику лагеря, в который приехала за второй смертью. - Видимо, с этой местью, я опустилась на их уровень.
И тут женщина – служащая сказала ей:
- Этим Вы предадите внучку и тех, кого они ещё убьют и изнасилуют. Зло должно быть наказано. Такие мрази не должны жить. Увы! Но наш закон, что дышло, а общество прогнило так, что у судей частенько ни стыда, ни совести, ни чести... Ваша внучка могла принести огромную пользу государству, а её убили. Зато эти мрази будут жить. Отсидят положенный срок и снова начнут убивать и насиловать… Пожалейте других нормальных детей, которые ещё живы!
В третьем лагере с неё взяли хорошие деньги, но Ларисе Петровне их не было жалко. Помня слова служащей с зоны, она определила срок невыносимой жизни главному насильнику ровно в полгода. При этом поставила условие, что насильник должен умереть естественной смертью.
- Выживет за эти месяцы, значит, Господь смилостивился и посчитал, что тот искупил свою вину, - решила мстительница.
- Девочка моя, я выполнила свою миссию по очистки Земли от этих нелюдей, и думаю, что скоро мы с тобой встретимся. Вчера я отнесла родителям, вырастившим этот биомусор, все его письма, где он умолял их «продать всё, подключить все связи...» и вмешаться. В недошедших до родителей письмах, зачинщик убийства внучки описывал то, что с ним делают каждую ночь и как это больно…
Но эти письма не уходили с зоны, и Лариса Петровна получила их, перевязанными обычной верёвкой, при расчёте за покупку его жизни.
Судья зачитывала статьи, по которым судили женщину мстительницу, хотя всё указывало на то, что она на стороне осуждённой. Она боялась поднять глаза на Ларису Петровну, которая со всей ей присущей статью и выдержкой слушала приговор.
- Dura lex, sed lex( суров закон, но он закон – лат) - твердила себе судья, готовая сорваться с места и обнять осужденную.
- Лариса Петровна могла бы всё отрицать,- говорили сослуживцы, давя на адвоката. – И никто бы не доказал, что это был заказ.
- Моя клиентка сама в этом призналась и даже добавила улик, которые привели её на скамью подсудимых , - отбивался хорошо оплаченный корпорацией адвокат.
На суде в последнем слове Лариса Петровна с гордостью заявила:
- Вы ждете от меня раскаяния или слов утешения в адрес родителей этих подонков? Их не будет! Но хочу всем сказать вот что. Все вы отцы и матери. Однако многие из вас предпочли справедливости «золотого тельца» и стали оправдывать этих нелюдей, надеясь, что лично их и их детей это никогда не коснётся. Бог Вам всем судья…Да свершиться небесное правосудие, которое вершится руками людей на Земле!
Лариса Петровна знала, что пока шло следствие и судебное разбирательство, её онкология перешла в необратимую форму, и жить ей осталось от силы два-три месяца…
Она уходила и з зала суда под аплодисменты и с чувством глубочайшего удовлетворения, понимая, что успела выполнить свою земную миссию.