— Ротик прикройте, Галина Аркадьевна. И не забывайте, на чьи деньги вы живёте.
— Ах ты бесстыжая! Я всю жизнь тебя на своём горбу тащила, а ты теперь мне хамишь?!
Наталья медленно опустила руку с тряпкой и посмотрела на свекровь. В кои-то веки — прямо в глаза, без стыда или страха. Конечно, в голосе Галины Аркадьевны всё ещё звучали прежние претензии, но теперь невестка уже не боялась.
Она злилась.
...Галина Аркадьевна была невыносимым человеком. Наталья приезжала к ней раз в неделю, но после каждого визита её трясло. Потому что свекровь чуть ли не вынимала душу из невестки.
— Полки протри. Это тебе с виду кажется, что они чистые. Пыль — она всегда есть, ты просто плохо смотришь, — требовала Галина Аркадьевна.
И Наталья протирала. Убирала бесконечную коллекцию статуэток и безделушек с полок и протирала. Когда она ставила всё назад, Галина проводила пальцем по полкам и морщилась.
— Почему бельё порошком почти не пахнет? Я люблю, когда ощущается, что оно свежее. Постирай ещё раз, — командовала свекровь.
Почему-то эта претензия появилась ровно в тот момент, когда невестка повесила последнюю наволочку на сушилку. Раньше Галина Аркадьевна созреть не могла.
— Тряпку чаще меняй! Я же слышу, как ты по всей квартире одной шваброй елозишь. А у меня потом разводы.
Список претензий был бесконечным. Галина Аркадьевна требовала гладить простыни, хотя сама никогда этим не занималась. Она хотела, чтобы невестка каждую неделю намывала плитку на кухне и окна. Свекровь требовала от Натальи влезть в каждую щель: за шкаф, под диван, в ящики. Она буквально ходила следом, садилась или ложилась в той комнате, в которой невестка наводила порядок, и начинала критиковать.
Сначала Наталья терпела. Всё-таки пожилой человек, одинокий, с проблемами со здоровьем. Наверное, ей трудно, страшно, скучно. Ну, пусть себе ворчит. Но в какой-то момент её терпение лопнуло. Наталья поняла: это не усталость и даже не плохое самочувствие. Галина вполне была в состоянии справиться хотя бы с посудой и стиркой.
Она просто хотела снова командовать невесткой.
— Вы помогали, я не спорю. Правда, не только мне, но и вашему сыну и внуку, но ладно, опустим это, — спокойно ответила Наталья. — Только помогали вы вечно с недовольным лицом. Помните, вы тоже когда-то сказали мне прикрыть рот? Я просто возвращаю вам ваши же слова.
Действительно, так и было. С того момента прошло больше пятнадцати лет, но Наталья помнила это так хорошо, будто тот разговор состоялся буквально вчера.
Тогда Наталья была молодой и наивной. А ещё — зависела от свекрови и её настроения.
Сын Галины Аркадьевны, Сергей, ухаживал за девушкой не с широким размахом, но красиво. Он учился и параллельно работал. Зарабатывал копейки, однако регулярно приносил Наталье гостинцы: то шоколадки, то мороженое, то киндер. Они каждый день были на связи, он регулярно провожал её домой с работы и вообще казался очень понимающим и добрым человеком. Он говорил о будущем, о серьёзных намерениях, о семье.
Но случилось так, что «будущее» наступило гораздо раньше, чем они планировали.
Наталья забеременела. Они решили оставить ребёнка, но для этого требовалось согласие Галины. Свёкор был мягким, своего мнения толком не имел. Родители Натальи были готовы помогать, но посильно. Мать работала продавцом, отец — на заводе, сами жили в съёмной квартире, так что рассчитывать на них не приходилось.
— Ой... Ну и угораздило же тебя. Связался с нищенкой! Нет бы кого-то нашего уровня найти... — причитала Галина, когда сын пришёл поговорить с ней. — Ну, что поделать, раз уж случилось — поможем. Живите пока в нашей второй квартире. По возможности будем деньги подкидывать.
Ситуация сложилась, мягко говоря, не идеальная, но Наталья была рада и этому.
Даже если свекровь считала, что раз уж она помогает, то имеет полное право участвовать в жизни молодых.
— Ты как посуду моешь? Она скрипеть от чистоты должна! Перемывай, — в приказном тоне говорила она невестке после семейного застолья.
Наталья перемывала. Даже если посуда реально была чистой. Она тёрла, пока свекровь не успокаивалась.
— Опять котлеты сожгла? Серёжа так с тобой гастрит заработает. А лечить потом кому? Нам! — возмущалась Галина после того, как проверяла холодильник.
Наталье приходилось молчать. Особого выбора у неё не было. Беременная, без крыши над головой. Ну куда она денется? К родителям в съёмную однушку? К тому же, она любила Сергея, а потому была готова терпеть. Ему она о поведении свекрови не рассказывала: не хотела нервы трепать. Вдобавок он почти не бывал дома, так что совместные вечера хотелось занять чем-то более позитивным.
Однажды Наталья захотела поменять диван в квартире свекрови. Разумеется, за свои деньги. Старый уже был страшным и побитый жизнью. До них жильё сдавалось, поэтому с мебелью обращались не очень аккуратно. Местами из дивана лез наполнитель, сбоку и на подлокотниках виднелись царапины от кошачьих когтей.
— Галина Аркадьевна, можно нам поменять диван? Мы подберём ну пусть не новый, но приличный, а то на этом уже спать невозможно. Он еле раскладывается, шатается, да и просто старенький уже.
— Ну, меняйте. Но старый никуда не девайте. Вы, может, съедете завтра, а я без мебели останусь.
Наталья не видела бы в этом проблемы, если бы в этой однушке было свободное место. Они и так ютились со всем тем «священным» хламом, который Галина строго-настрого запретила выбрасывать.
— Но нам тогда придётся лазать по диванам, пройти будет невозможно, — робко возразила невестка.
— Ну тогда спите на том, что есть. Ишь привередливые какие!
— Но мы бы в случае чего оставили бы новый диван вам... — Наталья не теряла надежды договориться.
— Я ещё не знаю, что вы там купите! Может, вы вообще с помойки притащите какое-нибудь убожество с клопами. Нет, мне это не нужно. Ничего у меня не меняйте.
Наталья вздохнула. Ну что за тяжёлый человек...
— Галина Аркадьевна, но на том диване уже невозможно спать. Его выбрасывать пора, — начала Наталья чуть смелее.
— Так, я не поняла, ты чего тут раскомандовалась? Квартира моя, решать буду я. Ротик прикрой и не забывай, на чьи деньги ты живёшь.
Наталья действительно промолчала, но запомнила. Как только Сергей доучился и устроился на работу получше, они съехали. Вскоре Наталья тоже пошла на работу. Жизнь налаживалась. Они даже потихоньку накопили на ипотеку.
А вот у свекрови дела шли неважно. Свёкор сначала влетел в ДТП по своей вине, да ещё и в какую-то крутую машину, из-за чего пришлось продать квартиру за бесценок, чтобы выплатить деньги. Год назад он умер.
Галина осталась одна с пенсией, на которую было невозможно прожить. Сергей стал помогать. Наталья не возражала: всё-таки это мама.
А потом помощь понадобилась и по дому. И вот тут-то Галина явно решила оторваться, но не на ту напала: Наталья уже была не той молоденькой, зависящей от свёкров девушкой.
— Да ты кто вообще такая, чтобы так мне говорить?! — завелась Галина.
— Я та, кто вас сейчас кормит. Вам помогает сын, но у нас, если что, общий бюджет, который мог бы пойти на учёбу сына, например. Подумайте об этом на досуге.
— Ты мне сейчас намекаешь, что собираешься оставить меня без помощи?!
— Я намекаю, что мы поменялись местами, Галина Аркадьевна. Выбирайте: или приезжаю я и делаю всё так, как нахожу нужным, или мы нанимаем домработницу. Уж поверьте, она ваши капризы терпеть не будет. Третий вариант — вообще обрываем помощь, будете сами намывать свои сервизы.
Галина Аркадьевна что-то проворчала про молодёжь, но продолжать перепалку не стала. Наталья же решила, что с неё на сегодня хватит, бросила тряпку в ведро и ушла.
Когда она приехала через неделю, свекровь вела себя необычайно тихо. Только спросила:
— Как там у Миши дела? Куда поступать собирается?
— В радиотехнический, — тихо буркнула невестка, удивившись нейтральному тону.
Больше не было никаких замечаний и придирок.
— Спасибо, — даже поблагодарила свекровь под конец.
Сухо, холодно, но ведь поблагодарила же.
— Пожалуйста, — ответила Наталья.
От души наконец отлегло. По пути домой Наталья думала о том, как время всё расставляет по своим местам. Когда-то ей заткнули рот, а теперь она говорит, и её слышат.