Приветствую вас! Вы на канале "Лунный Буржуй".
"С непоколебимой решимостью и упорством возможно преодолеть любые преграды" – таким принципом руководствовался советский космонавт, десятый по счёту в истории СССР. Двадцать шестого июня отметили столетие со дня его появления на свет.
Шёл уже восемнадцатый оборот вокруг нашей планеты. Посадка должна была состояться витком ранее, однако автоматизированная система ориентации на светило дала сбой, и двигатель торможения не запустился. Павел Беляев, командир корабля "Восход-2", сообщил о возникшей проблеме. В его голосе чувствовалось спокойствие, но в Центре управления полётами осознавали его внутреннее напряжение. Отказ автоматики означал, что посадку придётся осуществлять в ручном режиме, чего до этого никто не делал.
Спустя полминуты прозвучал энергичный голос Гагарина, который находился в ЦУПе. Как позже стало известно, Сергей Королёв поручил ему оказать поддержку экипажу: – "Алмазы", "Алмазы"! Разрешаем переход на ручное управление для ориентации и посадки. Приняли? – Приняли. Переходим на ручное управление, – ответил Беляев, приступив к выполнению необходимых действий и выбору подходящего места для приземления. Под ними пролетали Харьков, Москва, Казань, но космонавты искали более безопасную локацию. В итоге они совершили посадку в непроходимой уральской тайге, в 70 км от Соликамска. Однако до успешного завершения миссии было ещё далеко…
После анализа данных медицинских приборов специалисты были поражены: в момент наивысшего напряжения, когда решался вопрос о выживании экипажа, показатели давления и пульса у Беляева оставались в пределах нормы.
"Главное — искренне захотеть"
Задолго до знаменательного полёта на "Восходе-2" Павел Беляев уже сталкивался с неординарной ситуацией в своей лётной карьере. Именно этот случай всплыл в его памяти, когда 18 марта 1965 года возникла необходимость вручную управлять посадкой космического корабля.
Послевоенные годы он служил командиром эскадрильи в гвардейском авиаполку Тихоокеанского флота. Однажды, во время перелёта группы самолётов с острова на материк, примерно в 200 километрах от аэродрома, двигатель его истребителя внезапно заглох, и машина начала терять высоту над морем.
Беляев мгновенно оценил обстановку, определил причину – прекращение подачи топлива – и быстро нашёл решение. Он начал вручную подкачивать горючее насосом, одновременно управляя самолетом. Этот способ не предусматривался ни одной инструкцией и считался теоретически невозможным, но Беляеву удалось дотянуть до аэродрома и благополучно приземлиться. После посадки рука, работавшая с топливным насосом, была совершенно обессилена.
Детские годы будущего космонавта прошли в Вологодской области, среди мшистых болот, северных лесов и охоты на пушного зверя, к которой он пристрастился ещё до школы. Он участвовал в охоте на медведя вместе со взрослыми, а среди его трофеев были зайцы, лисы и горностаи. "В этом вся его суть", – так охарактеризовал его впоследствии космонавт Павел Попович.
В школе Беляеву особенно нравились уроки, на которых учительница читала классу приключенческую литературу. Дома же, забираясь на русскую печь, он с увлечением читал книги по истории России.
Война застала его в 9 классе, и он пошёл работать токарем на завод. В 1942 году он всё же окончил школу и сразу же отправился в военкомат добровольцем. Однако ему отказали из-за недостаточного возраста: ему ещё не было восемнадцати.
Но Беляев не сдавался. Он поступил в школу первоначального обучения лётчиков, надеясь в конечном итоге попасть в армию. "С тех пор я твёрдо убеждён, что препятствия существуют для того, чтобы их преодолевать. При упорстве и настойчивости можно добиться всего. Главное – искренне захотеть", – так он позже описывал свою мотивацию.
Затем было военное авиационное училище в Ейске, где Беляев приобрёл необходимые навыки и умения. В его характеристике отмечалось: "Летает хорошо. Легко усваивает поставленные задачи. Энергичен и инициативен как на земле, так и в воздухе". Однако военным лётчиком он стал лишь в День Победы, 9 мая 1945 года, когда младший лейтенант Павел Беляев был направлен служить на Тихий океан. В августе там началась война с Японией, союзником фашистской Германии, и он успел принять участие в боевых действиях, чего и добивался.
После войны была служба на Дальнем Востоке (участие в Корейской войне под командованием Ивана Кожедуба), а затем – в авиации Черноморского флота. Во время учёбы в Военно-воздушной академии Беляев получил предложение попробовать себя на "новой, не совсем авиационной технике". Он сразу же согласился и, пройдя медицинскую комиссию, был зачислен в первый отряд космонавтов, где оказался самым старшим по возрасту (34 года), званию и должности.
"Никакой операции!"
В августе 1961 года, вскоре после триумфальных полётов Гагарина и Титова, во время стандартной парашютной тренировки с космонавтами происходит непредвиденное: резкий порыв ветра отклоняет Павла Беляева от курса. Он пытается скорректировать траекторию, дёргая за стропы, что приводит к резкому увеличению скорости снижения. В результате жёсткого приземления он получает серьёзную травму — двойной перелом ноги со смещением.
Медицинский консилиум настаивает на хирургическом вмешательстве, понимая, что это может поставить крест на его карьере космонавта. Беляев категорически отказывается от операции. Коллеги оказывают ему всемерную поддержку, а Юрий Гагарин немедленно прибывает в госпиталь и убеждает врачей приложить все усилия для восстановления его старшего товарища.
Под напором сплочённого коллектива медики соглашаются на консервативный метод лечения: 40 дней Беляев проводит в постели с ногой, зафиксированной в гипсе, ожидая естественного сращения костей. Затем следуют 20 дней интенсивных и болезненных физических упражнений, включая длительное стояние на травмированной ноге с 20-килограммовыми гантелями. Превозмогая невыносимую боль, он добивается правильного срастания кости, веря, что упорство и настойчивость помогут преодолеть любые препятствия.
Спустя год Павлу Беляеву разрешают возобновить тренировки в составе отряда космонавтов. А ещё через два года его включают в программу подготовки к историческому полёту с первым выходом человека в открытый космос, доверив ему командование космическим кораблём.
"С ним можно было идти куда угодно..."
18 марта 1965 года с космодрома Байконур был запущен "Восход-2", который успешно достиг околоземной орбиты. Целью полёта стало историческое событие – первый в истории выход человека в открытый космос, где он мог напрямую взаимодействовать со звёздами.
Алексей Леонов находился за бортом корабля в течение 23 минут 41 секунды, при этом 12 минут 9 секунд он провёл непосредственно в космическом пространстве (остальное время – в шлюзовом отсеке). Все его действия координировались командиром корабля, Павлом Беляевым. Беляев помогал Леонову подготовиться к выходу: надел ранец с запасом кислорода, соединил его со скафандром, проверил работоспособность шлюза и систем мониторинга состояния космонавта. Леонов полностью полагался на Беляева, но ни разу не усомнился в его надёжности. В своих воспоминаниях он напишет: "С ним можно было идти куда угодно, в любую ситуацию". На вопрос о том, действительно ли Беляеву было приказано отстыковать шлюз и вернуться на Землю в одиночку в случае проблем (например, если бы Леонов потерял сознание), Леонов решительно отвечал: "Я в это не верю! Павел был замечательным и очень надёжным человеком. Он бы никогда так не поступил".
"Алмаз"
Во время полёта "Восхода-2" над акваторией Чёрного моря Леонов совершил выход в безвоздушное пространство. Беляев, следивший за процессом через видеоаппаратуру, произнёс вошедшие в историю слова: — "Заря", говорит "Алмаз". Человек покинул корабль и находится в открытом космосе. Человек в космосе…
После благополучного возвращения на Землю Беляев начал подготовку к ещё более амбициозной миссии — полёту на Луну. Однако внезапно возникшие проблемы со здоровьем перечеркнули эти планы. "Неожиданный удар обрушился на нашего авиационного лидера — Павла Ивановича Беляева, — вспоминал Герман Титов в своих мемуарах. — Ничто не предвещало трагедии, и вдруг его госпитализировали в критическом состоянии".
К сожалению, хирургическое вмешательство не принесло успеха, и космонавт скончался от осложнений перитонита, не дожив до своего 45-летия.