Кажется, моря и суша вечны, но это иллюзия. Лик планеты постоянно меняется, неспешный балет тектонических плит режиссирует новый пейзаж. Пятнистая поверхность — их жесткая скорлупа — плавает на кипящей мантии. Скорости черепашьи: сантиметры в год. Всего за геологический миг они сближаются, рождая складчатые горы, или расходятся открывая ложе новым океанам. Гималаи. Встреча Индостана и Евразии. Срединно-Атлантический хребет. Разрыв Африки и Америк. Земля живая, ее кожа дышит движением, а исполины суши, кажущиеся незыблемыми — лишь мгновенные фигуры медлительного, но неостановимого танца.
Кажется, моря и суша вечны, но это иллюзия. Лик планеты постоянно меняется, неспешный балет тектонических плит режиссирует новый пейзаж. Пятнистая поверхность — их жесткая скорлупа — плавает на кипящей мантии. Скорости черепашьи: сантиметры в год. Всего за геологический миг они сближаются, рождая складчатые горы, или расходятся открывая ложе новым океанам. Гималаи. Встреча Индостана и Евразии. Срединно-Атлантический хребет. Разрыв Африки и Америк. Земля живая, ее кожа дышит движением, а исполины суши, кажущиеся незыблемыми — лишь мгновенные фигуры медлительного, но неостановимого танца.
