(Из цикла «Генералы Победы. Неизвестное», автор: Вячеслав ОГРЫЗКО)
В ряду генералов Победы особняком стоит имя Семёна Иванова. Оно уже много лет упоминается крайне редко, хотя это был очень крупный и весьма дельный военачальник. Почему так получилось? Одна из версий: он обладал тяжёлым характером и очень трудно сходился с другими генералами, и поэтому его часто пытались задвинуть в сторону. Так это или нет?
Некоторый свет на это проливает составленная на него в конце 50-х годов справка. В верхах тогда обсуждалась идея назначения генерал-полковника Иванова начальником Главного оперативного управления Генштаба. Слухи об этом всполошили как партаппарат, так и генералитет. Хрущёв потребовал представить ему все материалы на Иванова. В итоге завотделом административных органов ЦК КПСС Николай Миронов и завсектором этого отдела, курировавший руководящие кадры Генштаба и Сухопутных войск, Николай Савинкин подготовили подробную справку. Они доложили:
«Тов. Иванов рождения 1907 года, русский, член КПСС с 1929 года, в Советской Армии с 1926 года, образование: общее – 7 классов, военное – Военная академия им. Фрунзе (1939 г.), участник Великой Отечественной войны, с марта 1956 года работает начальником штаба Киевского военного округа, командующим округа характеризуется положительно.
В аттестациях, наряду с положительными качествами, отмечается как недостаток отсутствие у него необходимого опыта командной работы. Он не командовал полком, дивизией, армией. С 1939 года находится на штабной работе. Во время Великой Отечественной войны был начальником штаба армии, фронта. Указывается также, что он не всегда вникает глубоко в вопросы практической работы, делает поспешные предложения, бывает нетактичен к старшим по службе, не обладает должной скромностью, при случае стремится выпятить себя за счёт других, проявляет элементы зазнайства, требует над собой жёсткого контроля и руководства.
Маршал Советского Союза Москаленко К.С., хорошо знающий т. Иванова по фронту и по совместной работе в послевоенное время, характеризует его как легкомысленного, не всегда правдивого и несолидного работника, с выраженными чертами подхалима и интригана. В связи с этим т. Москаленко считает, что назначение т. Иванова на должность начальника Главного оперативного управления Генштаба будет ошибкой.
Член Военсовета – начальник политуправления Киевского военного округа т. Александров Н.М. доложил, что т. Иванов не обладает необходимыми партийными качествами, на заседаниях Военсовета по многим обсуждаемым важным вопросам не имеет собственного мнения, склонен к подхалимству и интриганству. По мнению т. Александрова, утверждение т. Иванова начальником Главного оперативного управления Генштаба может отрицательно сказаться на работе этого управления.
Первый секретарь ЦК КП Украины т. Подгорный Н.В. считает, что т Иванова не следует назначать в Генштаб на эту ответственную должность, так как он не достоин этого выдвижения по своим невысоким партийным качествам.
Первый заместитель министра обороны СССР т. Гречко А.А. также отмечает эти недостатки в личных качествах т. Иванова, характеризует его как человека, не имеющего собственного мнения при решении служебных вопросов, стремящегося приспособиться к мнению старших начальников, поэтому он считает кандидатуру т. Иванова не подходящей для назначения на указанную должность» (РГАНИ, ф. 3, оп. 50, д. 16, лл. 124, 125).
Казалось бы, после такой справки Иванова не то что не стоило никуда выдвигать, его следовало немедленно уволить. Но Хрущёв поступил по-своему. Он ведь тоже знал Иванова и вместе с ним воевал под Сталинградом. В поддержку Иванова выступил также министр обороны Родион Малиновский, а он тоже тесно соприкасался с Ивановым во время Сталинградской битвы.
Что надо об Иванове обязательно знать? Наверное, то, что он был настоящим крестьянским самородком. В детстве, да и в юности, у Иванова не имелось возможности для нормальной учёбы. Всё его образование свелось к четырёхлетней сельской школе. Очень многое Иванов вынужден был постигать на практике, собственным горбом, путём проб и ошибок. Кстати, до армии он прошёл через суровую школу частей особого назначения, охраняя стратегические склады и борясь с бандитами.
В армию Иванов записался лишь в 1926 году. Ему тогда стукнуло девятнадцать лет. Сначала его направили учиться в пехотную школу. А потом он сделал стремительный рывок, за несколько лет пройдя путь от командира пулемётного взвода до исполняющего обязанности командира полка. Потом его природный талант был огранён в военной академии.
Перед самой войной Иванов получил назначение в Могилёв. Он стал начальником оперативного отдела штаба 13-й армии. Его непосредственный руководитель – начштаба Петрушевский буквально за несколько дней до начала войны дал ему задание составить примерный конспект приказа по переходу войск армии к обороне. Он словно в воду глядел: с первых дней войны нам пришлось не наступать, как многим думалось, а отступать. А Иванов, когда выполнял поручение Петрушевского, высказал несколько толковых предложений. Как же всё пригодилось командованию 13-й армии летом сорок первого года, особенно в конце июня и в июле!
Немцы шли напролом. Сдержать их натиск на всех участках фронта оказалось невозможно. Иванов выбирал самые опасные направления и лично вёл бойцов в контратаки.
После сдачи Минска Иванову поручили подготовить план обороны 13-й армии на Днепре. А чуть позже он участвовал уже в разработке операции по нашему наступлению под Ельцом.
Командование было впечатлено огромной работоспособностью Иванова, его выносливостью, отвагой и умением быстро и грамотно готовить планы по ведению боёв. Не случайно храброго и сметливого полковника при первой возможности представили к награде.
Заполняя 25 декабря 1941года наградной лист на Иванова Петрушевский и военный комиссар штаба 13-й армии Ермаков написали о замначштаба объединения:
«Предан партии Ленина–Сталина и социалистической родине. На войне с германским фашизмом с первого дня войны. Показал себя смелым, волевым и инициативным командиром. При атаке штарма [штаба армии. – В.О.] под Молодечно сумел вывести значительную часть штаба и автотранспорта из окружения, отбив по пути три атаки противника. Непосредственный участник отражения атаки танков на штарм под Волсовичи и Минском. Участвовал в бою с 45 с.к. у Могилёва по отражению атаки танков, благодаря инициативному принятию решения о повороте 137 стрелковой дивизии с марша облегчил положение 45 с.к. и тем самым содействовал облегчению его тяжёлого положения.
Непосредственно участвовал в боях под Милославичи с 137 и 132 стрелковой дивизии, принимая личное участие в удержании отходящих батальонов 132 стрелковой дивизии под миномётным огнём противника и огнём автоматчиков.
Дивизия была остановлена, возвращена обратно и выполнила поставленную задачу.
В боях под Трубчевском принимал непосредственное участие совместно с 282 с.д. и по наведению порядка в ней при её поспешном отступлении. Принимал непосредственное участие в боях под Дубровка, Вовна, Шатрище, хут. Михайловский.
При выходе армии из окружения из брянских лесов под Негино в 143 и 132 с.д. организовал взаимодействие войск, где было уничтожено около 200 немцев, 15 орудий, ПТО, свыше десятка автомашин, захвачены пленные.
В последнем прорыве через большак у Злобина тов. ИВАНОВУ Военным Советом было поручено организовать прорыв силами, б. 143 и 132 с.д., что и было выполнено. Тов. Иванов лично участвовал в атаке, руководя боем двух дивизий, нанеся большие потери противнику.
Участник разработки операции у Елец, выезжая и организуя войска 143 и 148 стр. див.
Командовал группой войск 132 с.д., 55 кав. Дивизии и 38 мотоциклетного полка по защите г. Ефремов и ведения оборонительных боёв. Задание Военного Совета было выполнено.
Авторитетен среди комсостава. Грамотный, вполне справляется со своими обязанностями.
Достоин правительственной награды орденом “КРАСНОГО ЗНАМЕНИ”».
Утвердил это представление командарм Городнянский и член военного совета армии Малин. Кстати, одновременно с получением ордена Иванов получил повышение: он стал начштаба 380-й армии, а затем ему присвоили и звание генерал-майора.
Особенно ярко талант штабиста Иванова раскрылся во время Сталинградской битвы. Это ведь при его участии планировалась знаменитая операция «Уран». И это он вносил последние изменения в окончательную редакцию плана.
Однако в разгар этой операции погиб начальник штаба Юго-Западного фронта Стельмах. Ватутин попросил Ставку новым начштаба фронта утвердить именно Иванова.
Первый раз в немилость Иванов попал в ноябре 1943 года – вскоре после взятия Киева. Выяснилось, что он подписал два взаимоисключающих донесения в Москву: в одном говорилось о том, что наши войска взяли город Фастовец, а в другом – что они этот город вновь утратили и сдали немцам. Сталин распорядился за недостоверную информацию снять Иванова с должности и отправить генерала в Закавказье, на границу с Турцией. Правда, потом выяснилось, что Иванов никого не дезинформировал. Оба отправленных в Москву доклада были верны. Мы действительно сначала взяли Фастовец, о чём Иванов и доложил в Москву. Но потом немцы на какое-то время отбили этот город, и Иванов это от Ставки скрывать не стал. А Сталину кто-то доложил, что командование фронта ввело Москву в заблуждение.
На театр боевых действий Иванова вернули лишь в начале лета 1944 года. В качестве начштаба 3-го Украинского фронта он участвовал в планировании Ясско-Кишинёвской, Балатонской и некоторых других громких операций.
Когда наконец пришла долгожданная Победа, кто-то подсчитал, что Иванов за всю войну участвовал в планировании и реализации сорока трёх (!) армейских и фронтовых операций. В этом отношении с ним не мог сравниться ни один другой военачальник его уровня.
К слову, для Иванова война не закончилась разгромом фашистской Германии. Для мира по-прежнему большую опасность представляла Квантунская армия. Поэтому надо было готовить Маньчжурскую операцию. Маршал Василевский убедил Сталина, что лучше Иванова с этой задачей никто бы справиться не мог. Способности Иванова стратегически мыслить уже ни у кого в Кремле сомнений не вызывали.
Иванов всё продумал до мелочей. Поэтому операция по разгрому Квантунской армии прошла в очень сжатые сроки – по сути, всего за три недели. За это Сталин санкционировал присвоение генералу 8 сентября 1945 года звания Героя Советского Союза.
Иванов как умелый штабист и позже был очень востребован. За четырнадцать лет он успел поруководить штабами четырёх военных округов и Группы войск в Германии. Но генерал явно заслуживал большего, а Кремль его очень долго почему-то попридерживал.
На повышение Иванов, напомню, ушёл лишь в 1959 году. Он затеял в Главном оперативном управлении Генштаба много важных реформ. До него подчинённое ему управление занималось в основном сухопутными войсками. Генерал предложил ряд отделов и направлений преобразовать в управления по морским силам, ракетным частям и некоторым другим видам вооружённых сил. Он доказывал, что время изменилось и надо научиться действовать по-новому, а не так, как мы управляли войсками в войну. Для апробации новых разработок им были организованы оперативные учения «Дон».
Высший пилотаж Иванов продемонстрировал и в начале 60-х годов. Когда участились угрозы захвата Кубы американцами, появилась идея разместить на острове свободы нашу группировку. Общее руководство по реализации этого замысла было поручено заместителю министра обороны маршалу Баграмяну. Но конкретно все работы по составлению плана операции «Анадырь» возглавил Иванов. Генерал предложил сформировать на Кубе группу из одной ракетной дивизии, двух ракетных полков, четырёх мотострелковых полков, зенитно-ракетной дивизии ПВО, истребительного авиаполка, дивизии и бригады подводных лодок и некоторых других частей общей численностью свыше сорока тысяч военнослужащих. По сути, на Кубе должны были появиться мощная группа войск под командованием Плиева и 5-й флот ВМФ СССР под командованием вице-адмирала Георгия Абашвили. Но все эти группировки ещё надо было суметь скрыто перебросить и разместить на Кубе. Иванов много думал и над этой проблемой.
Но полностью разработанная Ивановым операция выполнена не была. Американцы смогли своими самолётами зафиксировать первые, размещённые на Кубе наши ракетные установки. Возник Карибский кризис. К счастью, его удалось решить политическими, а не военными методами.
Но осадок в верхах остался. Кто-то должен был ответить за то, что всё задуманное не воплотилось. В руководстве Минобороны всё чаще стали кивать на Иванова. И уже в марте 1963 года генерал с большим понижением был выдворен в Новосибирск. Его назначили всего лишь начштаба Сибирского военного округа.
Позже Хрущёв в своих воспоминаниях утверждал, что он всегда ценил военачальника, но почему тем не менее перевёл его в Сибирь и кто на этом настоял, якобы забыл.
Кстати, за месяц до отставки Хрущёва Кремль слегка исправился и сделал Иванова исполняющим обязанности командующего округом.
Вопрос о том, так утверждать генерала командующим или нет, был ребром поставлен уже при Брежневе, и не сразу, а через десять месяцев после смены власти в Кремле. 24 августа 1965 года заместитель административным отделом ЦК КПСС Николай Савинкин доложил руководству об Иванове:
«С сентября 1964 г. исполняет обязанности командующего войсками этого округа. За время работы в СибВО характеризуется положительно. Исполняя обязанности командующего войсками, в первое время допускал нервозность и нерешительность. В настоящее время он уверенно командует округом, глубоко вникает в жизнь и быт войск, твёрдо направляет деятельность командиров и штабов. Участвуя в оперативно-стратегических учениях «Тайфун» в 1965 г., при принятии им решения не проявил должной твёрдости, что, по мнению руководства учениями, объясняется недостаточным опытом командной работы» (РГАНИ, ф. 3, оп. 50, д. 158, л. 73).
Но при этом Савинкин не стал противиться утверждению Иванова в должности. Окончательное решение по этому вопросу было принято 4 сентября 1965 года на заседании Президиума ЦК КПСС.
Сибирская «ссылка» Иванова закончилась в 1968 году. Сначала ему присвоили звание генерала армии. А потом пришёл приказ о его назначении начальником Академии Генштаба. Ходили слухи, что этому поспособствовал новый министр обороны Андрей Гречко.
Естественно, Иванову, имевшему такой большой опыт и обладавшему полководческим даром, нашлось чему учить молодых полковников и генералов.
(Впервые опубликовано: «Учительская газета», 2025, июнь)