Отец умер от сердечного приступа, оставив мне бизнес и 3 млн. руб.
Сразу после кесарева, мать ворвалась в палату, крича:
«Отдай наследство!»
Я отказалась — тогда она ударила по швам.
Я Кричала от боли, но её попытка навредить малышу была ещё ужаснее...
— Подпиши, Кира, и не тяни! Голос Светланы Ивановны резал воздух, словно раскалённый нож масло. Она стояла над кроватью Радомы, сжимая в руках папку с бумагами. Глаза, обычно холодные, теперь пылали злостью.
— Ты же не хочешь проблем, правда? Лёжа на больничной койке, прижимая к груди спящего сына Сашу, Кира ощущала каждую ниточку швов кесарева сечения, отдающих болью при каждом вздохе. Взглянув сначала на мать, потом на сестру Юлю, неподвижно застывшую у двери с кривоватой ухмылкой, она тихонько, но твёрдо произнесла:
— Я не подпишу. Это моё наследство. Папа оставил его мне.
Светлана Ивановна фыркнула, сделав шаг ближе. Тень женщины нависла над кроватью. Слово «твоё?» прозвучало почти плевком.
— Ты, которая сбежала с этим электриком, думаешь, что можешь просто так забрать всё?! Павловские деньги принадлежат нашей семье!
Кира приподняла взгляд. Голос слегка дрожал, но звучал уверенно:
— Ударишь меня прямо здесь, рядом с моим сыном?
Юля нервно хмыкнула, закатывая глаза:
— Перестань, Кира, не надо драм. Просто верни своё и живи спокойно дальше.
Однако решительность матери зашкаливала. Резким движением Светлана Ивановна бросила папку на кровать. Бумаги разлетелись по покрывалу. Крепче прижав малыша, Кира ощутила аромат духов матери — столь же резких, как и её личность.
— Всегда была эгоисткой... Только о себе и думаешь?!
Едва закончила фразу, рука резко метнулась вперед, и кулаком женщина ударила дочь прямо по свежему шву. Боль вспыхнула молнией. Кира вскрикнула. Проснувшись, малыш громко заплакал. Юля дернулась назад, растерянность вытеснив ухмылку.
Распахнулись двери палаты. Вбежавшая медсестра возмутилась:
— Что тут происходит?
Следом появился охранник.
Нервно оглядевшись, Светлана быстро взяла себя в руки:
— Недоразумение... Дочь расстроилась и начала кричать...
Медсестра уже заботливо осматривала Киру, чьи пальцы судорожно сжались от новой волны боли.
— Здесь кровь идёт! Врачей срочно сюда и полицию тоже! Вы не выходите отсюда!
Охранник встал перед дверью, преграждая путь сёстрам. Лицо Светланы заметно побелело, однако привычная маска спокойствия вернулась мгновенно. Постаралась выглядеть невозмутимой.
Задыхаясь от невыносимой боли, Кира закрыла глаза, стараясь успокоиться. Медсёстры хлопотали вокруг, успокаивая ребёнка. Палата наполнилась запахом антисептика и страха, её собственного, постепенно утихающего.
Воспоминания нахлынули. Жизнь казалась простой и счастливой. Ей исполнилось двадцать четыре, когда она познакомилась с Антоном. Электрик с сильными руками и лучезарной улыбкой покорил её сердце сразу. Случайно встретились: Антон ремонтировал проводку в кафе, где Кира трудилась официанткой. Его комплименты касательно вкуснейшего кофе стали частью ежедневных разговоров. Спустя полгода парень стоял на коленях посреди парка, протянув кольцо, купленное на последнее сбережение:
— Я не богат, Кира… Но обещаю любить тебя всю свою жизнь…
Реакция семьи оказалась негативной. Мама назвала мужа неудачником без перспектив, сестра язвительно комментировала решение сестры отдать нормальную жизнь ради романтики в коммуналке. Иван Петрович, отец Киры, уже тогда жил отдельно после развода со Светланой Ивановной. Он не одобрял их брак, но и не осуждал. Однажды, когда Кира приехала к отцу, он положил руку ей на плечо и сказал:
— Если ты счастлива, дочка, этого достаточно.
Свадьба прошла скромно: Кира, Антон и несколько друзей собрались в маленьком кафе. Светлана Ивановна даже не появилась. Юля написала в соцсети, что Кира связалась с днищем. А Иван Петрович отправил букет ромашек без подписи.
Молодые супруги арендовали однокомнатную квартирку на окраине города. Обшарпанные обои отклеивались, вода капала из крана, но эта комната была раем для влюбленных. Мечтая о будущем, смеясь над бытовыми проблемами, они придумывали имена детям. Узнав о беременности, Кира поделилась новостью с мужем. Услышав радостную новость, Антон заплакал от счастья, крепко обнял жену и шептал:
— Назовём его Сашей, как моего дедушку.
Но счастье длилось недолго. На четвертом месяце беременности Антон трагически погиб. Возвращаясь домой с работы, мужчина попал под колеса грузовика, который не смог вовремя остановиться. Об ужасной трагедии Кира узнала от полицейского по телефону.
Мир рухнул. Без любимого мужа квартира опустела. Деньги стремительно заканчивались, долги росли. Продажа телевизора и кольца едва спасала положение. Отчаявшаяся девушка обратилась к матери, рассказав о смерти супруга и своем положении.
— Антон погиб, мама, — проговорила Кира сквозь слезы. — Я беременна. Мне некуда идти.
Голос Светланы Ивановны замолк ненадолго, а затем последовал холодный ответ:
— Приезжай, но не жди от нас сочувствия.
Вернувшись в родительский дом, Кира получила комнату размером чуть больше кладовки около кухни. Светлана Ивановна и Юля игнорировали девушку, словно её вовсе не существовало. Между собой они открыто говорили о планах поделить имущество Ивана Петровича: торговое помещение на рынке и накопления отца. Даже мелькали намеки, что якобы никакого наследства дочери не полагалось.
Единственный человек, проявлявший искреннюю поддержку, оказался отцом Киры — Иваном Петровичем. Несмотря на слабое здоровье, он регулярно приходил проведывать дочь, приносил еду и небольшие суммы денег тайком от жены.
Когда Иван Петрович скончался от сердечного приступа, Кира находилась на седьмом месяце беременности. Найдя тело мужчины на полу его дома, она обнаружила письмо, адресованное ей лично. Там было написано: «Всё, что имею, оставляю тебе». Также прилагалась визитка адвоката и ключ от нового жилья.
Скрыв документ от всех, девушка решила защитить право на отцовское наследство. После инцидента в больнице, вызванного нападением матери, Кира поняла, что обязана противостоять планам родственников. Когда в палату вошла подруга детства Катя, поддерживающая Киру с момента гибели Антона, она увидела следы насилия на теле девушки.
Катя гневно заявила:
— Эти сумасшедшие совсем потеряли совесть?
Выслушав историю подруги, она решительно потребовала немедленно обратиться к адвокату, указанному в письме отца. Вместе с подругой Кира созвонилась с юристом Алексеем и договорилась о встрече.
Девушка знала одно: нельзя сдаваться. Ради своего ребенка и памяти отца она должна бороться до конца.
«Не дайте им шанса!» — твердила Кира, набирая номер телефона с визитки.
Алексей, адвокат, оказался уверенным сорокалетним мужчиной. Он предложил встречу сразу после выписки Киры из больницы.
Три дня спустя молодая мать с младенцем на руках прибыла в небольшой аккуратный офис Алексея, наполненный ароматом кофе и старым архивом документов. Открыв папку, адвокат заговорил:
— Ваш отец, Иван Петрович, был предусмотрительным человеком. Два года назад он составил завещание, согласно которому оставляет вам весь торговый павильон на городском рынке и сумму три миллиона рублей. Документ нотариально заверён. Ваша мать и сестра не имеют права претендовать на это имущество.
У Киры перехватило дыхание. Вопросительный взгляд остановился на Александре, погружённом в сон в детской коляске.
— Мои родственницы будут пытаться оспорить завещание. Уже пытались вынудить меня подписать бумагу об отказе.
Адвокат отрицательно качнул головой:
— У них нет шансов. Документы надёжно защищены законом. Однако нападение в роддоме требует серьёзного разбирательства. Вам лучше подавать заявление в суд.
Кира задумчиво погладила сына по щеке. Вспомнилось презрение сестры, холодное равнодушие матери, их попытки доказать, что она никчёмна. Теперь же девушка стремилась не только сохранить наследство, но и наказать обидчиц публично.
— Хочу подать иск в суд, — объявила она вслух. — Пусть узнают правду обо всей вашей семейной жестокости.
Предстоящее судебное разбирательство напомнило Кире мини-полигон препятствий. Поначалу она вместе с ребёнком поселилась у подруги Кати в маленькой однокомнатной квартире. Девушка ухаживала за племянником, помогала молодой маме справляться с сомнениями и тревогой.
Тем временем адвокат собрал необходимые материалы: записи видеонаблюдения из Родома, свидетельские показания медицинских работников, медицинские заключения о полученных Киры повреждениях. Одновременно полиция возбудила уголовное дело против Светланы Ивановны и Юлии по статьям о покушении на мошенничество и умышленном причинении вреда здоровью.
Помимо официального расследования, Кира подготовила собственную акцию возмездия. Она обработала видеозапись с камеры наблюдения, намеренно искажая лица участниц конфликта, но сохраняя голоса. Затем ролик анонимно распространился в местной группе социальной сети «ВКонтакте», сопровождаемый заголовком: «Вот как некоторые родственники обращаются с молодой мамой».
Видео вызвало бурную реакцию общественности. Соседи, друзья, коллеги и даже отдалённые родственники активно обсуждали поступок женщин. Комментарии пользователей гласили: «Какой позор! Как можно избивать женщину после родов?»
Светлана Ивановна перестала показываться на людях, пряталась дома. Юля удалила все аккаунты социальных сетей. Узнав об этом, Кира испытала странное ощущение свободы. Чувствуя контроль над ситуацией, она осознавала, что месть приносит не радость, а лишь облегчение от груза прошлого.
Спустя два месяца состоялось слушание дела. Зал суда заполнился зрителями. Кира стояла, прижимая младенца к груди, рядом с Катей, внимательно наблюдающей за происходящим. Противоположная сторона выглядела совершенно иначе: Светлана Ивановна сутулая, уставшая, потерянная, Юля покрасневшая, подавленная, лишённая прежнего высокомерия.
Их адвокат тщетно старался представить конфликт простым недопониманием среди членов одной семьи, однако представленные улики опровергли его аргументы.
По итогам заседания судья провозгласила вердикт:
— По совокупности обстоятельств суд признаёт вину обеих подсудимых и назначает наказание: условное заключение сроком на два года каждому обвиняемому плюс штраф в сто тысяч рублей.
Светлана Ивановна охнула, Юля закрыла лицо ладонями. Кира смотрела на них бесстрастно. Это была не просто победа в суде, это был конец их власти над ней.
Кира вернулась в отцовский дом в пригороде. Небольшой, одноэтажный домик с деревянным крыльцом и запущенным яблоневым садом давно снискал репутацию отстойника у матери, но для Киры этот уютный уголок стал настоящей крепостью. Она вставила ключ из конверта в замок, осторожно толкнула дверь и глубоко вдохнула знакомый запах дерева, пыли и воспоминаний.
В гостиной располагалась старая мебель, доставшаяся от покойного родителя: потертый диван, книжный шкаф, старое кресло у окна. Проведя рукой по подлокотнику кресла, Кира чувствовала присутствие отца, его невидимую защиту и любовь.
Дом обживался медленно, с теплом и вниманием. Новые обои заменили старые, появилась новая детская кроватка для Саши, появились светло-голубые шторы, напоминающие ясное небо. Каждый вечер Кира занималась ремонтом, укладывая ребенка спать, зная, что благодаря усилиям отца она имеет возможность начать новую жизнь.
Помощь друга, Кати, оказывалась огромной поддержкой. Во время совместного чаепития на веранде девушка заметила перемену в подруге:
— Знаешь, Кира, кажется, ты оживаешь. Дом, действительно, твой настоящий дом.
Взглянув на ползающего сына, Кира согласилась. Именно здесь её ждал новый старт, подаренный любимым отцом.
Торговый павильон, унаследованный от папы, она решила сдать в аренду, обеспечивая стабильный ежемесячный доход. Три миллиона рублей легли на банковский счёт мальчика, став залогом его благополучного будущего. Кира устроилась на работу в местную библиотеку, выбрав должность, близкую дому и предоставляющую гибкий график.
Жизнь приобрела упорядоченность и стабильность. Каждое утро начиналось прогулкой с Сашей по саду, а вечера сопровождались чтением любимых книг. Прощание с прошлым позволило окончательно избавиться от влияния бывшей семьи. Со временем Кира услышала слухи, что мать и сестра покинули город, но эта информация оставила её равнодушной.
Приближающаяся зима ознаменовалась появлением в гостиной маленькой елочки. Украсив деревце гирляндой и единственной найденной игрушкой — стеклянным шаром из вещей отца, Кира наслаждалась детским восторгом сына, тянущего ручки к мерцающим огонькам.
Теперь, находясь в своём новом жилище, Кира ощущала спокойствие и гармонию. Эта борьба, прошедшая испытания и страдания, помогла обрести настоящее счастье. Посмотрев в окно на заснеженный сад, освещаемый тусклым светом уличных фонарей, она прошептала:
— Спасибо, папа. Мы дома.
Теперь месть была позади, а впереди открывалась новая глава жизни, полная любви и надежды.