Главная кинокамера советского кино — «Конвас-автомат» — стала для отечественных кинематографистов золотым стандартом. На неё снимались фильмы Михаила Калатозова и Андрея Тарковского. Она помогла создать новый киноязык. Да и первые кадры Земли из космоса мы получили именно благодаря ей.
На московской студии кинохроники работал механик и конструктор Василий Константинов. Ещё в 1939 году он разработал «Конвас-1», первую серийную кинокамеру в СССР. Многие фронтовые хроникёры в первые годы Второй мировой войны пользовались ею. Сама камера не отличалась особой оригинальностью — она была создана на основе французской Le Parvo.
А в конце 1940-х Константинов разработал совершенно новую и оригинальную камеру «Конвас-автомат», конструкция которой была защищена восемью патентами. Эта модель воплощала в себе последние мировые достижения. Она имела зеркальный обтюратор, впервые появившийся на немецкой камере Arriflex 35 в 1937 году. Обтюратор — это затвор кинокамеры, вращающийся диск с отверстием, который то открывает, то закрывает плёнку от света. Диск крутится слаженно с ходом плёнки. Когда кадрик — один квадратик для изображения — оказывается напротив объектива одновременно с отверстием в диске, картинка запечатляется на плёнке. Затем плёнка закрывается от света, кадрик уходит, на его место становится следующий — и всё повторяется. Если диск сделать зеркальным и наклонить его под углом 45°, он будет отражать свет от объектива в видоискатель — визир. При этом оператор видит в точности тот же кадр, который фиксируется на плёнке.
«Конвас-автомат» был оснащён поворотной турелью — устройством с тремя объективами с разным фокусным расстоянием. Оператор мог с одной и той же точки снять как крупный план, так и общий, всего лишь повернув турель. У камеры было питание от батареи — архаизмы вроде ручного привода и заводной пружины наконец ушли в прошлое, небольшой электромотор обеспечивал съёмку со скоростью от 8 до 32 кадров в секунду. Кассета, вмещавшая 60 метров плёнки, устанавливалась одним движением руки. В 1953 году Московский завод киносъёмочной аппаратуры, «Москинап», начал производство этой камеры, которое продолжалось до 1985 года. За это время было выпущено более 10 000 экземпляров разных модификаций.
Камера весила чуть больше 5 килограммов, ею можно было снимать с рук. И это сыграло свою роль: «Конвас-автомат» позволил снимать не только документалистику, но и сложные динамические и экстремальные эпизоды художественных фильмов.
В 1950-х годах кино стремительно менялось. После XX съезда КПСС и развенчания культа личности Сталина художники начали освещать не героические подвиги верховного главнокомандующего, но частную жизнь обычных граждан. Здесь-то и пришлись кстати небольшой вес и автономность новой камеры — оператор мог следовать за героем и снимать его так, как мог бы увидеть зритель.
Новая кинокартинка была экспрессивной, энергичной и живой — теперь зритель видел сцены, выхваченные из жизни героев. Игровое кино сблизилось с документальным. Фильмы нового направления стали одним из символов оттепели. «Летят журавли», снятый оператором Урусевским на «Конвас-автомат», получил «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах, а сам оператор — приз высшей технической комиссии Франции.
«Конвас-автомат» был неприхотливым, простым, прочным и безотказным. На целых 30 лет эта камера стала универсальным инструментом отечественных кинематографистов. И не только отечественных — эта модель экспортировалась во многие страны мира. На «Конвас-автомат» снимали в самых экстремальных условиях — и полярники в Антарктиде, и космонавты в космосе. Собственно, именно этот экземпляр использовал Герман Титов во время первого в истории человечества длительного — более суток — полёта на космическом корабле «Восток-2» 6–7 августа 1961 года.
Именно благодаря этой камере люди впервые увидели киносъёмку Земли из космоса, когда космонавт Герман Титов вернулся из своего суточного космического полёта. Впоследствии камерами «Конвас-автомат» снабжались все корабли «Восток».
На сайте Политехнического музея в разделе «Коллекция» — ещё больше оцифрованных экспонатов.