— Только попробуй сделать это, и ты пожалеешь! — голос Ольги Николаевны звенел в стенах квартиры, отражаясь от недавно поклеенных обоев. — Я его мать, понимаешь? МАТЬ! А ты кто? Никто! Пришла на всё готовое!
Катя почувствовала, как её руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Пять лет. Пять долгих лет она терпела эти "визиты контроля", как их называл Андрей. Пять лет она пыталась быть идеальной невесткой – готовила борщи "как положено", убирала квартиру до блеска, выслушивала бесконечные советы по хозяйству. А теперь, когда маленькому Мише исполнилось три месяца, терпение лопнуло.
— Вы забываетесь, Ольга Николаевна, — Катя старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Это наша квартира. Наш ребёнок. Наша семья.
Свекровь рассмеялась. Её смех был похож на звук бьющегося стекла.
— Наивная девочка. Мой сын будет делать так, как я скажу. Ты здесь чужая.
Катя покачала головой. В детской заплакал Миша, но она не сдвинулась с места, глядя прямо в глаза этой женщине, превратившей её жизнь в ад.
— Андрей мой муж. Он выбрал меня.
Ольга Николаевна подошла ближе. От неё пахло дорогими духами и властью. Она положила руку на плечо Кати и наклонилась к самому уху:
— Он — мой сын, это навсегда. А ты? Ты — временная.
Что-то щёлкнуло в голове у Кати. Словно тумблер, переключивший режим с "терпеть" на "действовать". Она сбросила руку свекрови со своего плеча и выпрямилась.
— Вон из моего дома, — тихо, но твёрдо произнесла она.
— Что ты сказала? — Ольга Николаевна не могла поверить своим ушам.
— Я сказала: вон из моего дома. Сейчас же. — Катя указала на дверь.
— Я никуда не пойду, пока не дождусь сына. Это и его решение должно быть.
Катя выдохнула. Плач Миши становился громче, но сейчас нужно было завершить этот разговор раз и навсегда.
— Хорошо, — кивнула она. — Подождите его здесь. И да, я скажу Андрею, что это мой ультиматум: или я, или вы. Выбирать ему.
Она развернулась и пошла к ребёнку, оставив свекровь с открытым ртом посреди гостиной.
***
Когда Андрей вернулся с работы, атмосфера в квартире была настолько напряжённой, что, казалось, воздух можно было резать ножом.
— Что происходит? — спросил он, переводя взгляд с матери на жену.
Ольга Николаевна заговорила первой:
— Твоя жена выгоняет меня из дома. Твою родную мать! Это неуважение ко мне, к нашей семье, к нашим традициям!
Андрей посмотрел на Катю. Она стояла у окна, держа Мишу на руках. Её лицо было спокойным, но глаза... В них читалась решимость, которой он раньше не видел.
— Катя?
— Да, я сказала твоей маме, что ей следует уйти. Не к себе домой, а уйти из этого нашего дома и из нашей жизни. Навсегда, — Катя говорила медленно, взвешивая каждое слово. — Я больше не могу и не хочу жить как в казарме. Это наш дом, Андрей. Наш. Не её.
— Но она моя мать...
— А я твоя жена. И мать твоего сына. Выбирай, Андрей. Если через час её здесь не будет, твои вещи будут у подъезда.
Воцарилась тишина. Даже Миша перестал возиться, словно чувствуя, что решается судьба их семьи.
Андрей опустил голову. Он переводил взгляд с пола на стены, потом на мать, потом на жену с ребёнком. Катя видела эту внутреннюю борьбу и ждала. Её сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук заполнял всю комнату.
— Мама, — наконец произнёс Андрей, — тебе лучше уйти.
Ольга Николаевна побледнела:
— Что? Ты выбираешь её, а не родную мать?
— Я выбираю свою семью. Катя и Миша — моя семья. И если ты не можешь уважать мою жену, то... тебе действительно лучше уйти.
Свекровь посмотрела на Катю с такой ненавистью, что на секунду ей стало страшно. Но она выдержала этот взгляд.
— Ты ещё пожалеешь об этом, — прошипела Ольга Николаевна, хватая свою сумку. — Оба пожалеете.
Дверь за ней захлопнулась с грохотом. Катя выдохнула и подошла к мужу.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Андрей обнял её и сына, но в его глазах промелькнуло что-то странное. Сомнение? Страх? Катя не могла понять, но решила, что это просто усталость.
***
Прошла неделя. Жизнь без постоянного контроля свекрови казалась Кате раем. Впервые за пять лет она чувствовала себя хозяйкой в собственном доме. Андрей был тихим, немного отстранённым, но она списывала это на напряжение от разрыва с матерью.
В тот вечер она убирала в гостиной, когда зазвонил телефон Андрея, оставленный на журнальном столике. Обычно Катя не обращала внимания на его звонки, но этот был настойчивым. Муж был в душе, и она взглянула на экран.
Сообщение от "Мама":
"Терпи, сынок. Она скоро исчезнет. Как и предыдущая."
Катя перечитала сообщение трижды, не веря своим глазам. "Предыдущая"? Она знала всех бывших Андрея — две девушки из института, несерьёзные отношения. Ни о каких женах или невестах речи никогда не шло.
Дрожащими пальцами она разблокировала телефон (пароль был днём их свадьбы) и открыла переписку с Ольгой Николаевной. То, что она увидела, заставило её покрыться холодным потом.
"Не волнуйся, мама. Я всё контролирую."
"Она слишком настойчивая. Напоминает мне Ирину."
"Нет, я уверен, что Катя не найдёт документы. Они надёжно спрятаны."
Ирина? Какие документы? Катя лихорадочно листала вверх, пытаясь найти начало переписки, но сообщения были удалены. Она перешла в галерею, в скрытую папку. И замерла.
Фотографии. Две разные женщины. С Андреем. Счастливые лица, кольца на пальцах. Свадебные фото? Но как? Когда?
Звук выключенного душа вернул её в реальность. Катя быстро положила телефон на место и отошла к окну, пытаясь успокоить дыхание.
Вечером, когда Андрей уснул, она встала и тихо прошла в его кабинет. Перерыла все ящики, проверила все папки. Ничего. Затем она вспомнила про странную коробку на антресоли, которую Андрей никогда не разрешал трогать, говоря, что там "старые документы фирмы".
С замирающим сердцем она достала её и открыла. Внутри лежали свидетельства о браке. Два. С разными женщинами. Ирина Коновалова, 2010 год. Наталья Зимина, 2014 год. Никаких свидетельств о разводе.
И ещё — газетные вырезки. "Трагедия на озере: молодая женщина утонула во время отдыха". "Загадочное исчезновение: девушка пропала по дороге домой".
Катя почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Это не могло быть правдой. Её муж... серийный вдовец? Убийца? Или... соучастник своей матери?
Она аккуратно сложила всё обратно и вернула коробку на место. Всю ночь она не сомкнула глаз, думая, что делать. Бежать? Но куда? С маленьким ребёнком, без поддержки? А если они найдут её? Если она станет следующей "случайной" жертвой?
Утром она приняла решение. Когда Андрей вышел из ванной, она сидела за кухонным столом. Перед ней лежал его телефон со скриншотами переписки, сделанными на её собственный телефон. Рядом — распечатанные фотографии документов из коробки.
— Что это? — Андрей застыл в дверях.
— Я знаю всё, — спокойно произнесла Катя. — И у меня есть доказательства. Копии всего этого уже у моего адвоката и в надёжном месте. Теперь выбор за вами.
Андрей медленно опустился на стул напротив. Его лицо, обычно приветливое, стало каменным.
— Ты не понимаешь...
— Я всё прекрасно понимаю. Две жены. Две "случайные" смерти. И твоя мать, которая обещает, что я буду следующей. Что мне непонятно, Андрей?
Он молчал, глядя на свои руки.
— У тебя есть выбор, — продолжила Катя. — Либо вы оба исчезаете из моей жизни навсегда, и я получаю развод, опеку над Мишей и эту квартиру. Либо я иду в полицию со всеми доказательствами.
— Она никогда не отпустит меня, — тихо произнёс Андрей. — Ты не знаешь, на что она способна.
— А ты знаешь. И всё равно помогал ей.
— Я был слаб... Я боялся её всю жизнь...
Катя покачала головой:
— Меня не интересуют твои оправдания. Интересует только безопасность моя и моего сына. Решай.
***
На следующий день Ольга Николаевна не отвечала на звонки. Её квартира оказалась пустой. Андрей тоже исчез, оставив записку:
"Ты была права. Прости".
Через неделю курьер доставил Кате пакет документов: заявление на развод, отказ от родительских прав, дарственная на квартиру — всё оформленное и подписанное.
Кате потребовалось время, чтобы прийти в себя. Она сменила замки, установила камеры, наняла частного детектива для наблюдения. Но ни Андрей, ни его мать так и не появились.
Иногда по ночам, глядя на спящего Мишу, она думала о том, как близко подошла к краю. Как едва не стала очередной "случайностью" в истории семьи своего мужа. И благодарила судьбу за то, что нашла в себе силы сделать выбор — жить, а не исчезнуть.
А где-то далеко, в маленьком приморском городке другой страны, седеющий мужчина просыпался от кошмаров, в которых вновь и вновь видел лица трёх женщин. Двух, которых не смог спасти. И одной, которая спасла себя сама.