Россия не планирует нападать на европейские страны, а тем более их оккупировать. Об этом 7 июля заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров в интервью венгерской газете Magyar Nemzet.
«Подобные обвинения, действительно, имеют место быть. Мы их слышим. Возможно, выдвигающие их знают о планах России больше, чем мы сами. По крайней мере, нам о наших «планах напасть на Европу» и тем более «оккупировать» ее ничего не известно», — прокомментировал он заявления западных разведывательных агентств о планируемом расширении российского влияния.
Лавров подчеркнул, что западные политические элиты сознательно формируют в общественном сознании образ России как угрозы, чтобы отвлечь своих граждан от внутренних проблем.
«Нас печалит и тревожит, что именно «объединенная Европа» раскручивает маховик русофобии, перезапускает военно-промышленный комплекс и зовет на борьбу с Россией. Евросоюз ускоренными темпами из интеграционного объединения переродился в военно-политический блок, своего рода придаток НАТО», — добавил министр.
Он подчеркнул, что это опасная тенденция с далеко идущими последствиями, которые затронут всех европейцев.
Ранее президент РФ Владимир Путин заявил, что страны Запада придумали себе страшилку о вторжении России, чтобы обманывать собственных граждан и выкачивать из них деньги. Он обратил внимание на то, что враги России продолжают направлять киевскому режиму оружие и деньги и являются по своей сути прямыми участниками конфликта.
Как передавало ИА Регнум, 9 июня генсек НАТО Марк Рютте рассказал о намерении альянса в течение трех-пяти лет подготовиться к конфликту с Россией. По его словам, российская экономика якобы полностью перешла на военный режим, поэтому Европе нужно ускорить милитаризацию своих экономик.
Путин ранее неоднократно опровергал утверждения о якобы существующих планах России напасть на страны Европы. В марте 2024 года он назвал такие заявления чушью и бредом. Российский лидер отметил, что постоянные разговоры о «российской угрозе» используются на Западе как средство влияния на общественное мнение, чтобы обосновать рост военных расходов.