Человек из картотеки
На следующий день Алёна Викторовна начала решила найти этого неуловимого Артёма в соцсетях.
Шаг первый: соцсети.
Фамилия неизвестна. Примерный возраст, город. Но Наталья упоминала, что он цитировал Бродского в обсуждениях на литературном форуме. Алёна Викторовна нашла чат— его комментарии были резкими, почти грубыми, совсем не похожими на того утончённого собеседника, которого описывала Наталья. Последний вход — одиннадцать месяцев назад.
Шаг второй: телефон.
Номер, который Наталья сохранила в контактах, был зарегистрирован на ООО "Текстильторг". Алёна Викторовна позвонила — автоответчик предложил оставить заявку на оптовую партию махровых полотенец.
Шаг третий: места встреч.
В кафе у филармонии официант, почесав щетину, пробормотал:
— Книжники тут часто сидят. Один, правда, осенью приходил — заказывал эспрессо и три часа в телефон смотрел. Может, ваш.
В галерее кассирша, не отрываясь от кроссворда, буркнула:
— Билеты покупают, проходят. Что я, всех запоминать должна?
Шаг четвёртый: профессиональные связи.
Алёна Викторовна вспомнила, что Наталья упоминала — он работал в издательстве. Через знакомого журналиста она вышла на бывшего коллегу Артёма.
— Да, такой у нас работал, — сказал тот, неохотно жуя бутерброд. — Редактором. Уволился полгода назад — то ли сам, то ли его попросили. Любил заводить романы через эти ваши интернеты. Жена, говорят, не знала.
— А где он сейчас?
— А кто его знает. Может, в Питер свалил.
Дом, где его нет
Адрес нашёлся в старой трудовой книжке, которую Алёна Викторовна раздобыла через HR издательства.
Дверь открыла женщина лет сорока, в растянутом свитере, с мокрыми волосами — будто только из душа.
— Вам чего?
— Я хотела бы поговорить об Артёме.
Женщина замерла, потом фыркнула:
— Очередная? Заходите, только быстро.
В квартире пахло жареной картошкой и лекарствами. На диване сидел мальчик лет семи и собирал лего.
— Он вам тоже стихи Бродского цитировал? — спросила женщина, закуривая. — Мне в своё время читал.
— Он здесь?
— Нет. Уехал в Нижний, к новой пассии. Третьей за этот год.
Алёна Викторовна положила визитку на комод.
— Если появится, пожалуйста,— позвоните.
Женщина усмехнулась:
— Не дождётесь.
Без маски
На следующей консультации Наталья сидела, приняв оборонительную позу, будто защищаясь.
— Я нашла его жену, — сказала Алёна Викторовна.
— У него есть жена?!
— Да, но он с ней не живёт. Он жив и здоров. Уехал в другой город.
Наталья закусила губу. Не плакала.
— Значит, я была... чем? Развлечением?
— Вы были зрителем.
— В чём разница?
Алёна Викторовна откинулась в кресле.
— Он играл роль. А вы поверили, потому что наконец-то могли не играть свою.
Наталья резко встала, подошла к окну. На улице шёл дождь — мелкий, назойливый.
— Я не хочу больше быть зрителем, — тихо сказала она.
Алёна Викторовна улыбнулась:
— Тогда придётся выходить на сцену.
Наталья повернулась. Впервые за все встречи в её глазах было не отчаяние, а злость.
— С чего же мне начать?
— С того, чтобы перестать прощать тех, кто не извинялся.
📌 А вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что дорисовываете человека, словно на чистом листе — просто потому, что он на секунду позволил вам быть собой?
Начало истории здесь: