Марина решила, что с нее хватит. Хватит офисного кондиционера, напоминающего пыхтение больного дракона. Хватит чатов с бесконечными "Доброе утро! 😊" в 11 вечера. Хватит даже любимой бабушки, которая вчера спросила: "Ну что, замуж скоро? А то цветы на подоконнике вянут, как твоя личная жизнь".
Решение созрело мгновенно, как синяк от удара об угол стола. Она скинула шпильки (одну под диван, где она наверняка обретет свободу и новую жизнь), натянула старые джинсы (немного тесноваты после зимних посиделок с пельменями) и футболку с надписью "Фу, люди". Взяв рюкзак с бутылкой воды, шоколадкой "Алёнка" и зарядкой (куда ж без нее в духовном поиске?), она выскользнула из дома. Цель: бескрайнее поле алых маков за городом, о котором она мечтала с тех пор, как увидела его в инстаграме у какой-то девушки с идеальными косами и лицом без единой поры.
Дорога заняла вечность, три пересадки и один автобус, где кондукторша смотрела на нее так, будто Марина везла в рюкзаке бомбу замедленного действия. Но вот оно! Поле! Огромное, пламенеющее красным под июльским солнцем. Воздух дрожал от жары и густого, медово-травяного аромата. Марина глубоко вдохнула, раскинула руки и торжественно провозгласила пустому пространству:
"СВОБОДА! Я ОДНА! Только я, небо и... эээ... эти прекрасные красные цветочки!"
Она улеглась среди цветов, представляя себя героиней поэтичного артхауса. "Вот оно, просветление! – думала она. – Я растворюсь в природе, услышу голос Вселенной, найду ответы на главные вопросы бытия! Например, почему йогурт в холодильнике всегда исчезает раньше срока годности?"
Просветление началось неожиданно.
Комары и мошки. Целый эскадрон голодных диверсантов, которые не читали про духовные практики в маковых полях. Их жужжание напоминало работу мини-дрели. Марина отчаянно махала руками, похожая на сломанный ветряк.
Пчелы. Огромные, мохнатые, деловито жужжащие труженицы. Они точно считали Марину странным, мешающим работе, розовощеким валуном. Одна приземлилась ей прямо на нос. Марина замерла, скосив глаза, и мысленно пообещала никогда больше не есть мед.
"Только я и небо". Небо было прекрасно. Пока Марина не поняла, что лежит она прямо на муравьиной тропе. Маленькие, но невероятно целеустремленные солдатики начали исследовательскую экспедицию под ее футболку. Духовный экстаз сменился пляской святого Витта на поле.
"Алёнка". Шоколадка в рюкзаке, под палящим солнцем, превратилась в теплую, липкую субстанцию, больше напоминающую строительную мастику. Попытка отломить кусочек закончилась эпичной битвой с фольгой и шоколадными разводами по всему лицу и рукам. Духовность внезапно стала очень липкой.
Зарядка. Голос Вселенной Марина так и не услышала, но зато услышала настойчивый звук "Бип-бип-бип!" из рюкзака. Телефон, которому она мысленно обещала цифровой детокс, нагло требовал зарядки. А повербанк сел. "Вселенная, – мысленно взмолилась Марина, – если ты существуешь, пошли мне хотя бы 5% батарейки и стабильный 4G!"
Красота. Лежать и смотреть на маки было красиво ровно пять минут. Потом стало жарко, спина затекла, а в нос полезла пыльца, вызвав чихательный марафон, достойный книги рекордов Гиннесса. "Апчхи-духовность! Апчхи-просветление!"
Марина сидела посреди алого моря, чесалась от укусов, вытирала шоколад с подбородка и пыталась поймать шаткий сигнал, чтобы посмотреть, не написал ли кто в рабочем чате (на всякий случай!). Великий побег обернулся комедией ошибок.
И тут ее взгляд упал на одинокий, невероятно пушистый одуванчик, выживший среди маков. Он был такой нелепый, такой жизнерадостный и такой... глупый в своем упорстве. Марина фыркнула. Потом захихикала. Потом засмеялась в голос, покатываясь по цветам и пугая пчел.
"Вот оно! – подумала она, вытирая слезу смеха. – Голос Вселенной! Он говорит: 'Дурочка, просветление – это не в поле валяться с комарами в обнимку. Просветление – это вовремя понять, что дома есть холодный лимонад, Wi-Fi и диван без муравьев!'"
Она встала, отряхнулась от лепестков мака (которые теперь намертво въелись в джинсы), послала воздушный поцелуй нелепому одуванчику и заковыляла обратно к автобусной остановке. В рюкзаке, рядом с липкой "Алёнкой", лежал скромный гербарий: один алый мак (для памяти) и тот самый пушистый одуванчик – как напоминание, что иногда самое просветляющее – это вовремя признать абсурдность собственных порывов и пойти туда, где есть розетка.
А поле маков продолжало алеть под солнцем. Готовое принять следующего беглеца от цивилизации, вооруженного романтическими иллюзиями и, желательно, репеллентом промышленного образца.