Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Три пары глаз во тьме

Три пары глаз во тьме. Три испуганных зрачка, прилипших к холодной решетке. Они не понимают. Не могут понять, почему привычная щель в фундаменте — их дверь, их порог между холодом улицы и скупым теплом подвала — вдруг стала стеной. Тычутся мордочками в жесткую преграду, будто надеясь, что это сон. Но нет. Их мир, их единственное убежище, теперь для них закрыто. Они жили здесь. Не мешали. Не плодили котят, не дрались, не кричали по ночам. Просто существовали. А еще их кормила пожилая женщина, отрывая от своей нищенской пенсии. Может, от хлеба. Может, от лекарств. Но для них она была единственной — той, кто звал по именам, кто оставлял еду в мисках. А теперь — сетка. Потому что кто-то решил: именно эти три кошки — причина всех блох в округе. Как будто, выгнав их, люди избавятся от насекомых, которые жили здесь задолго до них и останутся после. Кошки — не причина. Они просто удобный козел отпущения. Ведь проще обвинить беззащитных, чем искать настоящий источник проблемы. Кто-то искренне

Три пары глаз во тьме. Три испуганных зрачка, прилипших к холодной решетке. Они не понимают. Не могут понять, почему привычная щель в фундаменте — их дверь, их порог между холодом улицы и скупым теплом подвала — вдруг стала стеной. Тычутся мордочками в жесткую преграду, будто надеясь, что это сон. Но нет. Их мир, их единственное убежище, теперь для них закрыто.

Они жили здесь. Не мешали. Не плодили котят, не дрались, не кричали по ночам. Просто существовали. А еще их кормила пожилая женщина, отрывая от своей нищенской пенсии. Может, от хлеба. Может, от лекарств. Но для них она была единственной — той, кто звал по именам, кто оставлял еду в мисках.

А теперь — сетка. Потому что кто-то решил: именно эти три кошки — причина всех блох в округе. Как будто, выгнав их, люди избавятся от насекомых, которые жили здесь задолго до них и останутся после. Кошки — не причина. Они просто удобный козел отпущения. Ведь проще обвинить беззащитных, чем искать настоящий источник проблемы.

Кто-то искренне верит, что, забив подвал, «навел порядок». Но разве порядок — это когда живые существа становятся мусором, который нужно убрать с глаз долой?

И самое страшное — даже не сетка. Не блохи. А то, что никто не остановился. Не спросил: А что будет с ними? Куда они пойдут? Где теперь их безопасность? Их крошечное право на жизнь просто стерли — без раздумий, без сожалений.

Отсутствие сострадания — вот настоящая болезнь. Страшнее блох, потому что ее не вытравить инсектицидами. Она въелась в людей глубже, чем паразиты в щели пола. И лечить ее куда сложнее. Когда удобство важнее милосердия. Когда чужая боль — просто «не моя проблема». Когда живые глаза, смотрящие на тебя из-под куста, проще не заметить, чем задать себе неудобный вопрос: «А что, если бы на их месте оказался я?»

А три кошки все еще сидят у сетки. И ждут. Может, чуда. Может, просто — чтобы кто-нибудь наклонился и посмотрел им в глаза.

Но люди проходят мимо. И нет никому дела до тех, кто остался за решеткой.

Вот так и исчезает душа. По кусочкам. По каплям. Пока не останется только сетка.

 

-2