— Катя, подожди. Мне нужно тебе кое-что сказать.
Екатерина оторвалась от швейной машинки и посмотрела на Галину Семёновну — хозяйку ателье, где она проработала двадцать лет.
— Что случилось?
— Закрываемся. Совсем.
— Как это?
— Убытки. Люди перестали шить, всё покупают готовое. Я больше не могу держать ателье.
Екатерина медленно опустила руки. Она работала здесь 20 лет, каждая мелочь была знакома. Здесь она училась сложным швам, вышивке, декору. Здесь создавала свадебные платья, которые становились семейными реликвиями.
— Когда? — тихо спросила она.
— Через две недели. Катя, мне так жаль. Ты лучшая мастерица, которую я знала.
— Спасибо, — прошептала Екатерина.
Домой она шла как в тумане. Сорок три года, двадцать лет опыта, а теперь — безработная. Кто возьмёт её на работу в этом возрасте? Тем более швею — профессия вымирающая.
— Что случилось? — спросил муж, видя её лицо.
— Ателье закрывают. Меня сокращают.
Сергей оторвался от телевизора:
— Серьёзно?
— Серьёзно. Не знаю, что делать. Работы по специальности нет, а переучиваться в моём возрасте...
— Конечно нет работы, — усмехнулся муж. — Ты же никчёмная. Кто тебя возьмёт с этими тряпками в твоём возрасте?
Екатерина замерла. Никчёмная? Она?
— Сергей, я двадцать лет работала...
— И что? Толку-то? Копейки получала. Лучше дома сиди, хоть порядок наведёшь.
— Но мне нужно работать...
— Зачем? Я зарабатываю. А ты... — он махнул рукой. — Ты только место занимаешь.
Екатерина ушла в спальню и легла, не раздеваясь. Слова мужа звучали в голове: "Никчёмная. Место занимаешь."
"Неужели он прав?" — думала она. "Неужели я действительно никчёмная?"
Следующие дни она ходила по квартире как призрак. Подавала документы на пособие по безработице, просматривала вакансии в интернете. Швей нигде не требовалось.
— Мам, что с тобой? — спросил восемнадцатилетний сын Денис.
— Работу потеряла, сынок.
— Ну и что? Найдёшь другую.
— В моём возрасте?
— Мам, да ты же золотые руки имеешь! Помнишь, как ты мне костюм на выпускной шила? Все завидовали.
— Это было давно...
— Не было. Ты же постоянно что-то шьёшь. Мне рубашки, папе брюки подшиваешь, соседкам помогаешь.
— Это мелочи.
— Мелочи? Мам, ты умеешь то, что никто не умеет. Справишься.
Эти слова сына вернули ей дыхание. "Ты умеешь то, что никто не умеет."
Екатерина вспомнила, как в последние годы соседки просили её помочь: то юбку ушить, то платье переделать, то дырку заштопать так, чтобы незаметно было. Она делала это бесплатно, из доброты.
"А что если не бесплатно?" — подумала она.
На следующий день она достала из кладовки старую швейную машинку — "Чайку", которую купила на первую премию двадцать пять лет назад. Протерла пыль, смазала механизм. Машинка ожила, как верный пес.
— Что ты делаешь? — спросил Сергей.
— Работаю.
— Где работаешь?
— Дома.
— Это не работа. Это баловство.
Екатерина не ответила. Она написала объявление в группе своего района: "Ремонт и пошив одежды. Качественно, быстро, недорого."
Первый заказ пришёл через час. Женщина просила ушить джинсы сыну.
— Сколько? — спросила она, забирая готовые джинсы.
— Пятьсот рублей.
— За такую работу? Да вы волшебница! Дайте визитку.
Визитки у неё не было. Но к вечеру она их сделала и распечатала.
Заказы пошли один за другим. Подшить, ушить, переделать, починить. Екатерина работала по вечерам, и каждый заказ приносил не только деньги, но и благодарность.
— Спасибо вам огромное! Платье село после стирки, думала, выбросить придётся.
— Вы мне жизнь спасли! Завтра важная встреча, а костюм не по размеру.
— Можно вас подруге посоветовать?
Через месяц у неё было столько заказов, что она работала до поздна. Деньги появились — не огромные, но стабильные.
— Всё ещё в тряпочки играешься? — спросил Сергей.
— Работаю.
— Это не работа. Хватит клоунствовать, это никому не нужно!
— Ошибаешься, — спокойно ответила Екатерина. — Очень нужно.
Она показала ему телефон — в мессенджере было двадцать три сообщения с заказами.
— Это что?
— Это клиенты. Которым нужна моя работа.
Сергей пожал плечами и отвернулся.
Через три месяца Екатерина поняла: дома тесно. Заказов много, ткани и машинка занимают всю гостиную. Нужно помещение.
Она нашла уголок в бывшем торговом павильоне — небольшой, но светлый. Арендодатель согласился на небольшую плату.
— Мам, это же настоящая мастерская! — восхитился Денис, помогая переносить машинку.
— Да, сынок. Моя мастерская.
Она повесила табличку: "Ателье. Ремонт и пошив одежды." И вдруг почувствовала: это её место. Наконец-то её собственное.
Клиенты оценили удобство. Теперь можно было приходить на примерку, не стесняясь домашней обстановки.
— Екатерина Михайловна, вы не думали заняться пошивом свадебных платьев? — спросила одна из постоянных клиенток. — Дочь выходит замуж, хочется что-то особенное.
— Думала, — призналась Екатерина. — Но это сложно...
— Попробуйте. Я готова заплатить хорошо.
Свадебное платье получилось сказочным. Невеста плакала от счастья, мать заплатила в два раза больше, чем они договаривались.
— Это шедевр, — сказала она. — Вы художник.
"Художник", — подумала Екатерина. Никто никогда не называл её так.
Через полгода после открытия мастерской она подсчитала доходы. Получалось больше, чем в ателье. Гораздо больше.
— Как дела? — спросил Сергей, зайдя к ней в мастерскую.
— Хорошо.
Он увидел кассу с деньгами, стопки заказов, красивые ткани.
— Это всё... твоё?
— Моё.
— Сколько ты зарабатываешь?
— Достаточно.
— А точнее?
— Сергей, это мой бизнес. Мои деньги.
— Но мы же семья...
— Семья, — согласилась Екатерина. — Но это не значит, что я должна отчитываться за каждую копейку.
— Но я же муж...
— Муж, который сказал, что я никчёмная.
Сергей покраснел:
— Я не то имел в виду...
— Что именно?
— Ну... я просто расстроился...
— Расстроился и решил меня унизить?
— Катя, давай не будем...
— Нет, давай будем. Ты сказал, что я никчёмная. Что меня никто не возьмёт. Что я только место занимаю.
— Я же не знал...
— Что именно ты не знал?
— Что у тебя получится.
— А если бы не получилось? Так и остался бы при мнении, что жена — никчёмная?
Сергей молчал.
— Знаешь что, Сергей? Я поняла важную вещь. Я не никчёмная. Я мастер своего дела. Люди платят мне за умение, за талант. И я больше не позволю себя унижать.
— Катя, не горячись...
— Не горячусь. Просто принимаю решение.
Вечером она собрала вещи.
— Мам, ты куда? — испугался Денис.
— Снимаю квартиру. Поближе к мастерской.
— Из-за папы?
— Из-за себя. Я хочу жить там, где меня уважают.
— А меня?
— Тебя — всегда жду. Ты мой сын, я тебя люблю. Но жить с человеком, который считает меня никчёмной, больше не могу.
Через неделю она уже пила чай в маленькой однокомнатной квартире рядом с мастерской. За окном горели огни города, где-то спешили люди, жили своими жизнями.
"Я тоже живу, — подумала Екатерина. — Не существую, а живу. Работаю. Создаю красивые вещи. Зарабатываю деньги. Уважаю себя."
Телефон зазвонил. Новый заказ — свадебное платье.
— Екатерина Михайловна, я слышала, вы творите чудеса, — сказала девушка.
— Стараюсь, — улыбнулась Екатерина.
— Можно прийти завтра обсудить?
— Конечно. Я буду ждать.
Она положила трубку и снова посмотрела в окно. Где-то там был дом, где муж смотрел телевизор и, возможно, думал о том, что зря назвал жену никчёмной.
Но это уже не её проблема. Её проблема — создавать красоту. И она с этим справляется.
Отлично справляется.