Об этом удивительном псе мы уже писали, собирая средства на операцию. Но сегодня расскажем его историю более подробно.
***
В селе все привыкли. К дождям, к грязи, к тому, что автобус приходит, когда захочет. И к Борзому — псу с опухолью размером едва ли не с его голову.
Мы впервые увидели его на фотографии, присланной нам. Старый, истощенный, с этой жуткой шишкой на боку. А вторая — сзади, поменьше, но тоже страшная. И третья – на спине.
— Господи, — думали мы. — Как он вообще ходит?
И тут же помчались в село забирать несчастного. Пес смотрел понимающими глазами. Знал уже, что люди отворачиваются. Привык. И спокойно дал себя погрузить в машину.
Местные рассказали: хозяйка у него есть, пожилая женщина. Пенсия мизерная. Сама еле концы с концами сводит. А тут понятно: операция нужна, дорогая. Причем в областном центре, до которого более сотни километров.
— Легче усыпить, — говорил кто-то. — Зачем мучить?
Мы молчали. А Борзой лежал и тяжело дышал.
И вот ветклиника в областном центре. Врачи осмотрели Борзого. Взяли анализы.
— Плохо дело, — сказали. — Опухоль злокачественная. Анемия сильная. Возраст... В общем, рискованно очень.
— А шансы?
— Честно? Небольшие. Операция тяжелая, наркоз... Сердце может не выдержать.
— А стоимость?
— С переливанием крови, анализами... Подумайте, — добавила врач мягче. — Я понимаю — жалко. Но иногда гуманнее...
Один голос внутри говорил: «Это же глупо. Он всё равно умрёт. Мы бы этим деньгами могли оплатить долги».
Внутри сражались сострадание и логика. Но надо было видеть взгляд собаки: усталый, принимающий, но живой. И он говорит: «Если я умру — то не в грязи и муках, а с шансом. Даже если этот шанс — один на сто». И мы решились.
Врач кивнула:
— Хорошо. Но предупреждаю — гарантий никаких.
Операция длилась два часа. Честно – мы молились.
И вот пришло долгожданное сообщение.
— Жив Борзой, — сказала она. — Все три опухоли удалили. За один раз (потому что вторую операцию пес бы точно не перенес). Сердце выдержало. Молодец старик.
Мы плакали от радости.
— Теперь главное — восстановление, — объяснила врач. — Печень, мясо. Анемию побороть.
И вот Борзой вернулся в приют – для восстановления. Аппетит у него хороший, настроение тоже получше, даже порыкивает, когда пытаемся обработать швы.
— Другая собака! Совсем другая! – говорят все, кто видел Борзого до операции.
13 июля снова едем в клинику показаться и возможно снять швы. Надеемся, что Борзой поживет еще долго и счастливо.
А как вы считаете - стоит тратить деньги на сомнительную операцию старой собаки или это глупость? Напишите в комментариях. Очень интересно узнать ваше мнение.
***
Если готовы помочь Борзому в оплате лечения, вот реквизиты:
карта СБ 4279 3806 3453 1554 (на имя Ирина Валентиновна З.), телефон 89634326443.
или по QR-коду: