Камунта, одно из древнейших и самых высокогорных сел Осетии, стало новой жертвой алчного туризма. Здесь начали строительство гостиницы прямо на месте склепового некрополя, используя камни от старинных разрушаемых домов села. Первым в “кладку” пошёл двухэтажный исторический дом, разобранный по камню — видимо, чтобы не тратиться на завоз стройматериалов. «А зачем везти? Камунта сама себя построит», — видимо, считают инициаторы стройки. Ситуация вызывает обоснованную тревогу: до склепов, святынь и дзуаров — рукой подать, и не факт, что кто-то остановится перед их «перепрофилированием». Комментарий редакции: Это уже не туризм — это культурное мародёрство. Разобрать древнее село по камню и построить «гостиницу с видом на склепы» — всё равно что вбить гвоздь в икону ради селфи.Камунта — это не дровяной сарай, а святыня и память народа. То, что сегодня происходит там — преступление против истории Осетии. И если местные власти и культурное сообщество сейчас промолчат, завтра склепы станут клад
Камунта, одно из древнейших и самых высокогорных сел Осетии, стало новой жертвой алчного туризма. Здесь начали строительство гостиницы прямо на месте склепового некрополя, используя камни от старинных разрушаемых домов села. Первым в “кладку” пошёл двухэтажный исторический дом, разобранный по камню — видимо, чтобы не тратиться на завоз стройматериалов. «А зачем везти? Камунта сама себя построит», — видимо, считают инициаторы стройки. Ситуация вызывает обоснованную тревогу: до склепов, святынь и дзуаров — рукой подать, и не факт, что кто-то остановится перед их «перепрофилированием».
Комментарий редакции:
Это уже не туризм — это культурное мародёрство. Разобрать древнее село по камню и построить «гостиницу с видом на склепы» — всё равно что вбить гвоздь в икону ради селфи.Камунта — это не дровяной сарай, а святыня и память народа. То, что сегодня происходит там — преступление против истории Осетии. И если местные власти и культурное сообщество сейчас промолчат, завтра склепы станут кладовками, а дзуары — лобби для туристов.Осетия уже потеряла слишком много. Хотим ли мы, чтобы горы превратились в руины, среди которых будут разгуливать гости с бокалом просекко?Пора называть вещи своими именами: это не развитие, это варварство под вывеской инвестиций. И если мы допустим это в Камунте — завтра это случится в Даргавсе.