Найти в Дзене
Соловые. Истоки

РАСХИТИТЕЛИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ СОБСТВЕННОСТИ

Большое спасибо Елена Капланова(Чертковская) за предоставленные материалы. В ближайшее время будет обзор прессы про Соловые. Пока же в одной из статей, которые мне были любезно предоставлена нашла информацию, вероятно, про Горяченкову Марию Фёдоровну. Но сначала немного предыстории. «Закон о пяти колосках» (он же - «закон о трех колосках», закон «семь восьмых», «закон от седьмого-восьмого», «дедушкин указ» по прозвищу подписавшего его Калинина М.И., указ «7-8») — распространённое в исторической публицистике наименование Постановления ЦИК СССР и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности». Согласно закону, имущество колхозов и кооперативов (в том числе урожай на полях), а также перевозимые грузы приравнивались к государственному имуществу. За хищение колхозного имущества (а таким считались даже несколько перезимовавших под снегом на поле колосков) закон предусматривал
На фото: Горяченкова Анна Федоровна, Князев Владимир Алексеевич, Горяченкова Мария Федоровна
На фото: Горяченкова Анна Федоровна, Князев Владимир Алексеевич, Горяченкова Мария Федоровна

Большое спасибо Елена Капланова(Чертковская)

за предоставленные материалы. В ближайшее время будет обзор прессы про Соловые. Пока же в одной из статей, которые мне были любезно предоставлена нашла информацию, вероятно, про Горяченкову Марию Фёдоровну. Но сначала немного предыстории.

-2

«Закон о пяти колосках» (он же - «закон о трех колосках», закон «семь восьмых», «закон от седьмого-восьмого», «дедушкин указ» по прозвищу подписавшего его Калинина М.И., указ «7-8») — распространённое в исторической публицистике наименование Постановления ЦИК СССР и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности». Согласно закону, имущество колхозов и кооперативов (в том числе урожай на полях), а также перевозимые грузы приравнивались к государственному имуществу. За хищение колхозного имущества (а таким считались даже несколько перезимовавших под снегом на поле колосков) закон предусматривал расстрел на месте и конфискацию имущества. При наличии смягчающих обстоятельств наказание предусматривало 10 лет заключения в лагерях. Амнистия запрещалась. 
Закон действовал до 1947 года, по нему осуждали людей также во время голода 1946–1947 годов. 
Жесткие меры снизили хищения втрое к 1935 году. К 1936 году "закон о колосках" фактически перестал применяться. Массовая реабилитация началась ещё при жизни Сталина. Но в годы ВОВ закон снова стал актуален, хотя и не был уже так суров как прежде. Изначально закон был направлен, против банд, которые грабили эшелоны с зерном, общищали колхозные склады, но так же касался и рядовых колхозников. Конечно, простые люди шли на кражу не от хорошей и сытой жизни, ведь все понимали, что наказание будет несоразмерно суровым, но все равно рисковали - голод был сильнее. Именно о них газетная статья 1943 года.

-3

К суровой ответственности

В дни Великой Отечественной войны, когда доблестная Красная Армия беспощадно громит злейшего врага человечества - фашистов, на тех, кто находится в тылу возложена большая задача - помогать фронту всеми силами, снабдить страну и фронт в изобилии продовольствием и сырьем.
Но отдельные люди стали на путь расхищения колхозного урожая.
Нак, например, в с. Соловые колхозница Яковлева похитила с колхозного поля три килограмма колосьев ржи. Яковлева арестована и осуждена Нарсудом к 1 году 6 мес. лишения свободы. В том же сельсовете осуждена за кражу колосьев к лишению свободы на один год гражданка Горяченкова.
В колхозе "Заря социализма" (Колыбельское) за кражу колосьев несовершеннолетним арестованы его родители - Мазаевы и преданы суду за кражу колхозного урожая.

Орлов -
Прокурор Раненбургского района

Горяченкова Мария Федоровна отбывала наказание в Архангельске, после осталась там жить, снова попала в тюрьму, вернулась в Соловые уже в почтенном возрасте. До смерти курила самокрутки. Вероятно, курение однажды даже стало причиной пожара - дом сестер на Поселке сгорел, они перебрались на Бряховку. Мария - в Митрохину избу, около которой, похоже, и сделано фото. А Анна (Анюта) - в Никонорову. Думаю, многих из вас носили и водили к ней заговаривать зубы, нарывы, пупочные грыжи, ячмени.

P. S. Готовлю большой проект. И в связи с этим у меня к вам вопрос. Пожалуйста, не поленитесь - напиши комментарий. Я собрала много фотографий, мне бы, конечно, хотелось рассказать вам, к кому они относятся. Но, во-первых, часть имен я даже не знаю. Во-вторых, если я узнаю-таки и напишу полное имя, то например, Горяченкова Анна Федоровна - вам вряд ли что-то скажет, а вот если скажу, что Анюта, которая заговаривала и жила в Никоноровой избе, - то это сразу определит и человека и место проживания. Не будет ли вам обидно, если буду идентифицировать фото не по паспортным, а по "уличным" именам? Как говорили, "на прозы́вы". Можно сказать, что это соцопрос. Очень прошу всех в нем поучаствовать.