«Воистину художница счастья!», — Ю.М. Денисов. ("Ода Зинаиде Серебряковой." 1994г.)
Добрый день, уважаемый читатель. Сегодня речь пойдет об удивительном художнике: Зинаиде Серебряковой. Её картина «За туалетом. Автопортрет» живет в Третьяковской галерее в Лаврушинском переулке. Она висит на боковой стене зала, в котором представлены художники XX века, и встречает гостей мимолетной улыбкой, наполняя сердца любителей искусства светом и умиротворением. Насколько же легким и приятным человеком должен быть автор, чтобы картина, написанная им, дарила такие ощущения.
С 1880 по 1920 — Серебряный век в искусстве. В это время в 1884 году Зинаида родилась в семье Бенуа-Лансере, в семье художников, скульпторов и архитекторов. Александр Бенуа говорил, что в их семье дети рождаются с карандашом в руках. Картины в доме бабушки и деда, знакомство с художниками и тонкая чувствительная натура Зинаиды определили ее будущее. В ее жизни были и большая любовь, и борьба с устоями за счастье, рождение детей и боль утраты любимого супруга, переезды, эмиграция, путешествия, выставки, признание и забвение, воссоединение семьи и снова признание. Она прожила 82 года. Более подробно с биографией можно ознакомиться по ссылке https://www.serebriakova.ru/biography. Я же в свою очередь хочу написать о Марокканском цикле в творчестве Зинаиды Серебряковой.
Две поездки в Марокко в 1928 и 1932 годах стали важнейшими в ее судьбе и открыли ей новые возможности для творчества. После революции, смерти мужа, голодных петроградских зим и вынужденной эмиграции в Париж, где она едва сводила концы с концами, Марокко стало для нее возвращением к жизни. Две поездки (1928 и 1932 гг.), спонсированные бельгийским меценатом бароном де Броуэром, подарили ей не просто экзотические сюжеты, а неутолимое желание писать. Страна произвела на Серебрякову огромное впечатление. В конце декабря 1928 г. она писала из Марракеша Е.Е.Лансере в Москву: «Меня поразило все здесь до крайности — и костюмы самых разнообразных цветов, и все расы человеческие, перемешанные здесь — негры, арабы, монголы, евреи (совсем библейские) и т. д. Жизнь в Марракеше тоже фантастическая — все делается кустарным образом, как должно быть было и 1000 лет назад. На площади — называется Джемаль Эль Фиа — каждый день тысячи людей смотрят, сидя кружками на земле, на танцы, фокусников, укротителей змей (совсем как дервиши и индусы) и т. д., и т. д. Все женщины закрыты с ног до головы, и ничего, кроме глаз, не видно. Я вот уже две недели как здесь, но так одурела от новизны впечатлений, что ничего не могу сообразить, что и как рисовать...»
Марокко — страна исламских традиций, где создание изображений людей, особенно женщин, было под запретом. Серебрякова сталкивалась с невероятными трудностями: «Арабы требуют 20 франков за час позирования!» — жаловалась она в письмах. Женщины в паранджах убегали, едва видели альбом художницы, но Зинаида нашла выход. Она ловила мгновения: модели соглашались позировать не дольше 30 минут. Ее дочь Татьяна вспоминала: «Она работала буквально молниеносно... Каждый набросок — законченное произведение!» . В этих условиях родились более 300 шедевров.
В первой поездке Серебрякова писала только пастелью. Буйство южных красок наполнили ее палитру бирюзой неба, охрой пустыни и ультрамарином в одеждах рыночных торговцев.
В своих портретах Зинаида нам раскрывает характеры и эмоции марокканцев. «Через холст можно узнать их мысли» — писали критики.
В картине «Водонос» 1928 года Серебрякова показывает нам молодого африканца, уверенно обхватившего кувшин с водой. Взгляд его живой, взгляд подростка, брошенный с интересом на художника, захвачен карандашом точно и передаёт ощущение присутствия, переносит нас в самое сердце марокканской улицы 1928 года.
После обеих поездок картины были представлены на выставках в Париже. Александр Бенуа назвал марокканские работы «доказательством мастерства современности». Продажа марокканских работ принесла 10 000 франков в первые дни проведения выставки.
Марокканский цикл — не просто «восточная сказка». Это дневник исцеления, где каждая линия — шаг к себе. Когда Серебрякова писала «Вид с террасы на горы Атласа», она возвращалась к той девушке из «Автопортрета за туалетом»: с тем же любопытством к миру, с той же жаждой света. Её Марокко — торжество жизни над обстоятельствами. Как сказала она сама: «Рисовала так жадно, что не хватило бумаги».
P.S. Если окажетесь в Третьяковке, найдите её марокканские пастели. Они висят не так заметно, как ранние шедевры, но в них — та же улыбка, что и в зеркале 1909 года. Только мудрее, пронзительнее. И от этого — ещё лучезарнее.
Всегда Ваша,
Галеристка из провинции.
Приглашаю всех на сайт Галереи Х: https://galleryx.su/