Он приходил в квартиры под видом врача, делал уколы и исчезал, оставляя после себя лишь пустоту и пепел. В истории отечественной криминалистики Максим Петров занимает особое место. Его называли и «доктором Смерть», и «медбратом».
Человек с интеллигентной внешностью, дипломированный врач, отец двух маленьких детей и одновременно хладнокровный маньяк, убивший одиннадцать пожилых женщин в Петербурге в конце 90-х и начале 2000-х.
Его преступления поначалу казались полицейским невероятной случайностью: люди умирали дома, в запертых квартирах, а из жилищ пропадали деньги и ценные вещи. Лишь с годами стало ясно, что это была тщательно спланированная охота.
Подробнее о планах медика рассказали в материале 5-tv.ru.
Первый шаг в темноту
Максим Петров родился в 1965 году. Он вырос в семье, которую нельзя назвать асоциальной, наоборот, его родители были образованными людьми, старались привить сыну интерес к науке, приучали к аккуратности.
С детства Петров отличался замкнутым характером и болезненным самолюбием. В школе он учился без особого блеска, но сумел поступить в медицинский институт. После окончания института он работал фельдшером на 5-й подстанции скорой помощи в Василеостровском районе Санкт-Петербурга.
Внешне это был обыкновенный врач, чуть педантичный, сдержанный, почти незаметный. С ним никто не общался, но и никто не мог вообразить, что в его голове уже зрела мысль о том, чтобы использовать профессию для убийств.
Позже в своих признаниях Петров скажет, что его первой мотивацией была вовсе не жажда крови. Он хотел денег, но очень скоро к банальному грабежу примешались и убийства. В какой-то момент что-то пошло не по плану, из-за чего он начал распоряжаться жизнями невинных людей.
Стоит отметить, что у преступника умерла мама, и после этого он обозлился на пожилых людей, объясняя это тем, что они еще живут, а вот его мать — больше нет.
Идеальная маска: как доктор становился палачом
Его преступления начались в конце 90-х, когда в Петербурге появился незнакомец, представившийся врачом поликлиники. Он звонил в квартиры пенсионерок и говорил, что обязан провести профилактический осмотр.
Часть женщин с недоверием выслушивала незваного врача, но многие пускали его. Человек в медицинском халате с аккуратной сумкой производил впечатление абсолютного профессионала.
В квартире Петров действовал быстро. После проведения осмотра и измерения давления он сообщал жертве, что нужно сделать «поддерживающий укол», чтобы снизить давление или укрепить сердце. На самом деле шприц был заполнен смесью, от которой человек быстро терял сознание или умирал.
Если женщина оставалась жива, он душил ее чулками. После этого «врач» спокойно осматривал квартиру и забирал деньги, украшения и ценности. Иногда даже забирал продукты питания: картошку, лук, макароны. Часто он поджигал помещение, чтобы уничтожить следы.
Именно поджоги поначалу считались несчастными случаями. Только потом следователи сопоставили их с исчезновением имущества и поняли, что это серия убийств.
Удивительно, что сам Максим рассказывал о неприятных ощущениях, когда наблюдал жестокость. «Мне всегда было неприятно видеть сцены жестокости», — заявил убийца.
Но не во всех случаях убийце удавалось действовать по плану. Бывало, неожиданно возвращались родные жертв домой и успевали спасти их, иногда соседи поспевали, а когда-то в целом в доме находились еще люди, которые по несчастливой случайности также попадали в руки Петрова, не оставляющего никому и шанса на жизнь.
Почерк убийцы и его двойная жизнь
Поразительно, что дома Петров ничем не выдавал себя. У него была семья — жена и двое детей. Он мог приходить после совершенного убийства и с абсолютным спокойствием играть с ребенком, ужинать макаронами, которые забирал у жертв, обсуждать бытовые дела.
Его супруга рассказывала, что муж просто «стал чаще задерживаться на работе», но поводов для подозрений не было. Он старался не оставлять улик. Носил перчатки, подбирал время, когда родные потерпевших отсутствовали дома.
Мужчина выбирал жертв через медицинские карточки — этим он пользовался благодаря своей районной поликлинике. Все погибшие были пожилыми женщинами.
Следователи позже отмечали, что Петров проявлял холодный расчет и полное отсутствие сочувствия. Он знал, что его уколы могут действовать с разной скоростью, и заранее просчитывал сценарии. Если жертва подавала признаки жизни, он не терял самообладания, добивая ее руками.
Охота на «санитара»
Расследование этой серии убийств шло медленно. Долгое время милиция рассматривала версии бытовых пожаров и ограблений, но когда появилась информация о подозрительном человеке в белом халате, следствие начало искать улики, которых изначально практически не было. Одна из жертв выжила.
Когда «доктор» действовал по своей стандартной схеме, одна из его жертв не заснула, тогда он ударил ее по голове, и та претворилась мертвой. После его ухода она смогла вызвать скорую помощь и доложить о случившемся милиции.
Тогда следователи поняли, что тот, кого они ищут, имеет отношение к медицине, ведь некоторые потерпевшие сообщали об ограблениях после укола, сделанного врачом. Сотрудники государственного органа в своем кругу прозвали убийцу «медбратом».
После сопоставленных данных стало ясно, что медработник посещал пожилых людей после сделанной ими флюорографии. Тогда силовики начали изучать таких лиц и обзванивать их, чтобы предостеречь от опасности. Им запретили открывать дверь незнакомым людям.
Благодаря составленной цепочке передвижений маньяка, сотрудники милиции поджидали его в одной из квартир, когда он решил посетить очередного пациента для осуществления «смертоносных деяний».
В январе 2000 года Петрова задержали. При обыске у него нашли некоторые вещи погибших женщин, а в его сумке хранились уколы со «смертельным» содержимым и некоторые медицинские приспособления.
Он не сопротивлялся, понимая, что всё кончено, и сознался только в использовании поддельного удостоверения участника боевых действий, чтобы использовать бесплатный проезд в общественном транспорте. Позже на допросах он всё же сознался в содеянном и рассказывал о своих преступлениях без тени раскаяния.
Суд и приговор
В зале суда Максим Петров выглядел спокойным и даже немного усталым. На вопросы он отвечал размеренно, признавая вину, но не выражая сожаления. Его обвиняли в 12 эпизодах убийств и более чем 20 ограблениях. В итоге доказали 11 убийств и несколько покушений. На процессе звучали истории выживших — тех, кому удалось спастись.
Для многих это стало шоком: они доверяли врачу и до последнего не могли поверить, что он хотел их убить. Экспертиза признала Петрова вменяемым, он полностью отдавал отчет в своих действиях. Суд приговорил его к пожизненному заключению. На объявлении приговора он не изменил выражения лица, лишь опустил глаза.
Не так давно ходили слухи о его смерти, но только сам «доктор» возмущается тем, что его «похоронили досрочно». Сейчас же преступник рассчитывает на преждевременное освобождение из «Белого лебедя» по УДО, на которое он сможет заявить только через девять лет.
Почему он стал таким?
Мотивы Петрова пытались объяснить криминалисты и психологи. Кроме того, выраженных психических расстройств выявлено не было.
Официально он говорил о деньгах, ведь в те времена медики государственного сектора зарабатывали мало, а саму зарплату могли задерживать месяцами. Его профессия стала идеальным прикрытием для садистских наклонностей.
Важно, что он тщательно выстраивал двойную жизнь — добропорядочного семьянина и безжалостного убийцы. Некоторые эксперты предполагают, что если бы его не поймали, он продолжал бы действовать, ведь ни чувства вины, ни страха разоблачения он не испытывал.
Отголоски его преступлений
Даже спустя годы истории «доктора со шприцем» наводят ужас. Следователи признавали, что дело Петрова стало одной из самых тревожных серий убийств конца XX века.
Он показал, как профессиональное знание может стать оружием, если человек лишен совести. Многие родные погибших женщин до сих пор не оправились от шока. Для них произошедшее — не только убийство близких, но и слом доверия к людям в белых халатах.
Петров стал символом извращенного сознания, в котором медицинское знание смешалось с холодным расчетом. Его имя навсегда вошло в криминальные хроники Петербурга как напоминание, что зло часто носит самое обыденное лицо.
После семи лет пребывания в колонии его жена приняла решение развестись с ним, так как репутация скандального врача коснулась и его семьи. Женщина была вынуждена сменить место работы, а дочь перевести в другой детский сад.