В тени великих мастеров — Лебедева, Полякова, Красноярова — всегда оставались те, кто не стремился к новаторству, но бережно хранил дух традиции. Таким был Павел Дмитриевич Колесов (1888-1967), человек с удивительной судьбой и простой, как мазок красной краски по дереву, манерой письма.
Мальчик с двумя фамилиями
Он родился в 1888 году в деревне Кумохино под фамилией Болянцев, но жизнь распорядилась иначе — его усыновили, и он стал Колесовым. Его приёмный отец, сын волжского бурлака, лишь в старости взялся за кисть, но этого хватило, чтобы заронить в мальчике любовь к городецкому узору. С десяти лет Павел уже стоял у верстака, перенимая азы ремесла у старых мастеров.
Он пришёл в промысел позже других, но это не помешало ему найти свой голос — яркий, чистый, будто солнечный свет на расписном подносе.
"Дикие" травы и фронтальные взгляды
Колесов поселился в Косково — деревне, где каждый второй дом был мастерской. Здесь рядом с Краснояровыми и Лебедевыми он выработал свой стиль:
- Краски, словно кричащие с дерева: жёлтый, как яичный желток, красный, как спелый мак, ультрамарин, будто выхваченный из летнего неба.
- Цветы и травы, вырывающиеся за рамки композиции, — не приглаженные садовые розы, а сочные, "дикие", будто выросшие на обочине проселочной дороги.
- Фигуры, застывшие в фронтальных позах — словно сельские жители, позирующие для фотографии на память.
Ему не хватало изысканности Лебедева или дерзости Мазина, но в этой простоте была своя магия — искренность, с которой он передавал радость бытия.
Пятистворчатая ширма и признание
1935 год стал переломным. В Городец приехал художник Иван Овешков, чтобы помочь мастерам вывести промысел на новый уровень. Под его руководством Колесов начал работать с эскизами на бумаге — непривычно, но открывало новые горизонты.
Итогом этого сотрудничества стала пятистворчатая ширма — монументальная для городецкой росписи работа. А ещё — серия эскизов, которые в 1937 году показали в Третьяковской галерее. Скромный мастер из Косково вдруг получил признание в столице.
Наследие: немного, но с душой
До наших дней сохранилось не так много его работ: несколько панно, шкатулка, эскизы и та самая ширма. Они хранятся в Нижегородском музее, как драгоценные свидетельства эпохи, когда народное искусство было не сувениром, а частью жизни.
Павел Дмитриевич ушёл в 1967 году, оставив после себя не манифесты и не школу, а простое правило: настоящее мастерство — не в сложности, а в умении дарить радость одним лишь мазком кисти.
Его розы могут быть неидеальными, кони — неуклюжими, а композиции — наивными. Но в них есть то, чего так не хватает современному миру — тёплая, живая душа. Та самая, что когда-то цвела в маленькой деревеньке Кумохино.
Автор статьи: Ирина Де Висенте
**************************************
Используемая литература:
1. Коновалов А.Е. "Городецкая роспись". Горький.: Волго-Вятское кн. изд, 1988.
2. Ю. Арбат "Путешествие за красотой", М.: Искусство, 1966.
3. Емельянова Т.И. Мастера городецкой живописи. Записки краеведов — Горький, ВВКИ, 1975
4. Супрун Л.Я. Городецкая роспись. Истоки. Мастера. Школа. 2006
5. Рогов А.П. Кладовая радости: Юному читателю о русском народном искусстве и его творцах. М.: Просвещение, 1982.
6. Статья "Эта удивительная легкость... Игнатий Мазин", http://radilov.ru/masterska/692-eta-udivitelnaya-ljogkost-ignatij-mazin.html
7. Сайт предприятия "Городецкая роспись" https://artgor.ru/history/