Каждое утро Лена вставала на полчаса раньше всех. Она любила тишину до рассвета — когда дом ещё спит, улицы пусты, а мысли — как лист бумаги. В это время она заваривала чай. Всегда — для всех.
Для мужа — крепкий, с бергамотом. Для сына — сладкий, с молоком. Для мамы — с мятой и мёдом. Она расставляла чашки на столе, оставляла записки — «Хорошего дня», «Ты справишься», «Не забудь шарф».
И только потом — себе. Без сахара. Горький. Острый. Как сама тишина.
Однажды утром она стояла у плиты и поняла — никто из них не спросил за все эти годы: «А ты чего хочешь? Какой чай любишь ты?»
Сначала было странно. Потом — обидно. А потом стало тихо внутри. Пусто.
В тот день она не поставила три чашки. Только одну. Заварила жасминовый чай — тот, который когда-то пила в молодости, до всех них. Села у окна, обняв руками тёплую кружку.
— Ты не сделала чай? — удивлённо спросил муж.
— Нет, — сказала она спокойно. — Сегодня я сделала его для себя.
«Возлюби ближнего твоего, как самого себя»
— Матфея 22:39
Он посмотрел на неё долго. Не с упрёком. С удивлением. Словно впервые увидел человека, а не привычный утренний ритуал.
С тех пор она заваривала чай по-разному. Иногда — только себе. Иногда — всем. Но каждый раз задавала себе вопрос:
Я это делаю потому что люблю — или потому что боюсь быть нелюбимой?
«Когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая»
— Матфея 6:3
«Ищите прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам»
— Матфея 6:33
И с каждым днём разница становилась яснее.
Иногда, чтобы по-настоящему любить других, нужно сначала научиться не забывать себя.
Ведь «возлюби ближнего твоего, как самого себя» — а не вместо себя.
Пусть в каждом вашем дне будет хотя бы одна чашка — заваренная с любовью для себя.
Не из эгоизма, а из тихого уважения к душе, которой тоже нужен тёплый глоток.