Как уже вам писала, что нам с мужем сейчас усиленно приходится учить языки, мне английский, а ему русский. Про уроки в школе можно забыть. Если вы не ходили на дополнительные занятия и не занимались дома сами, то знания эти никакие. По себе знаю. Учить пришлось с самого начала.
Хотя я неправа. Какую-то базу школа и институт мне все же дали. Наверно поэтому мне немного легче, чем мужу. Он изучает русский уже несколько лет, многое знает, но много говорить с россиянами еще стесняется. Хотя он знает еще несколько языков, русский дается с трудом.
Сегодня расскажу о том, в чем именно сложности в русском для иностранцев.
Представьте себе мистера, скажем его имя Чарли, типичного англичанина с безупречными манерами, чашкой Earl Grey в 5 вечера и твердым убеждением, что все языки мира должны подчиняться логике английского. Его решение выучить русский язык похвально, но... вот как это выглядит со стороны, с доброй долей иронии:
Главные мучения Чарли:
1. Звуки из Ниоткуда:
* "Ы": Этот звук сводит Чарли с ума. Его горло отказывается производить нечто среднее между "и" и "у". "Быть или не быть?" превращается в мучительное "Бить... бит?.. Б*ы*ть? О, черт возьми!" Он уверен, что этот звук изобрели специально, чтобы сломать англичан.
* Мягкие согласные: Понять, что буква может быть "мягкой" – уже подвиг. Но произнести разницу между "мат" (checkmate) и "мать" (mother) для Чарли – задача космической сложности. Его "мать" звучит как угроза, а "тень" – как что-то среднее между "тен" и "чен". "Нет, Чарли, не 'л’у`к' (лук), а 'л’`ук' (люк)!" – вздыхает преподаватель.
* "Щ" и "Ч": Звук "щ" (как в "щи") – это не просто "ш", а целое приключение для языка. Чарли издает звук, похожий на шипение протекающего чайника. А "ч" он упорно произносит как английское "ch" в "chair", делая "чай" похожим на "чэй".
2. Ударение: Где же оно?!
* Для англичанина, привыкшего к довольно предсказуемым ударным слогам, русская вольница – шок. "Зáмок" (castle) и "замóк" (lock) – это же издевательство! Чарли уверен, что это одно и то же слово, пока его не поправят. Он произносит "молокó" (молоко) с ударением на первый слог и искренне не понимает, почему все смеются – ведь "м`Олоко" звучит вполне логично!
3. Грамматика: Падежи и Глаголы – Темный Лес:
* Падежи: Шесть падежей – это шесть способов сломать мозг. "У меня есть книга". "Я вижу книгу". "Я думаю о книге". Почему "книга" меняется?! Для Чарли это как собирать IKEA без инструкции – все детали вроде похожи, а результат кривой. "Я дал подарок другу... нет, другу... другу? О, да ладно, 'друг'!" – машет он рукой в отчаянии.
* Глаголы движения: "Идти", "ходить", "ехать", "ездить"... "Зачем столько слов для 'to go'?!" – восклицает Чарли. Разница между однонаправленным и многократным движением кажется ему философской избыточностью в повседневной речи. Он предпочитает просто "идти" везде, куда нужно, и "ехать" на всем, что движется.
Особо коварные слова (для Чарли):
* "Здравствуйте" (Hello): Это слово – настоящий кошмар. "Zdravstvuyte". Сочетание "вств" – это как попытка проглотить язык. У Чарли получается что-то вроде "Здрассьте" или торжественное "Здравуй!" Он считает, что приветствие не должно быть длиннее самого разговора.
* "Чувствовать" (To feel): Опять это "вств"! "Chuvstvovat'". Чарли изворачивается: "Чусовать? Чуствовать? Ой, я просто чувствую себя глупо!"
* "Смотреть / Выглядеть" (To look / To appear): Путаница обеспечена. Он хочет сказать "Ты хорошо выглядишь" ("Ty khorosho vyglyadish'"), а получается "Ты хорошо смотришь" ("Ty khorosho smotrish'"), что звучит довольно странно.
* "Рыболов" (Fisherman): "Rybолов". Сочетание "ры" в начале и твердое "л" после "о" – испытание. Часто выходит "Риболов" или "Рыбалов".
* "Щука" (Pike): "Shchuka". Этот щелкающий "щ" в начале! У Чарли "Щука" звучит как "Шука" или с присвистом "Щщщ...ука!", будто он подзывает собаку.
* Любое слово с "ы" после согласной: "Мыло" (mylo - soap), "сыр" (syr - cheese), "дышать" (dyshat' - to breathe). Всегда есть риск превратить их в "мило", "сир" и "дишать".
История одной попытки:
Чарли решил блеснуть знанием русского в магазине. Он хочет купить хлеб.
* Задумано: "Здравствуйте! Один хлеб, пожалуйста." (Zdravstvuyte! Odin khleb, pozhaluysta.)
* Произнесено: "Здрассьте! Один *кхлеп*, пожалста." (Zdr*ass*te! Odin *khlep*, pozhalsta.)
Продавщица, едва сдерживая улыбку, протягивает буханку. Чарли доволен: "Спасибо большое! Вы очень... *смотрите* хорошо!" (Spasibo bol'shoe! Vy ochen'... *smotrite* khorosho! - вместо "выглядите" / vyglyadite).
Продавщица краснеет и хихикает. Чарли выходит, уверенный, что сказал "спасибо" и сделал комплимент.
Он не понимает, почему прохожие оборачиваются на его бормотание: "*Рыба*... нет, *рыба*... почему не *риба*?! И что за *здоров* с этой буквой 'в' в конце?!" (Он пытается разобраться с "рыба" (fish) и "здоров" (healthy), путая окончания).
Итог:
Выучить русский для Чарли, владеющего тремя другими языками, это как научиться ездить на велосипеде по канату над пропастью, жонглируя при этом ежами. Звуки кажутся неестественными, ударение коварно прячется, а грамматика построена на принципах запутанного лабиринта. Но в его борьбе со "здравствуйте" и "ы" есть что-то восхитительно упорное и по-английски вежливое. Он продолжает попытки, вооружившись словарем, чувством юмора и непоколебимой верой, что однажды он скажет "ничего страшного" (nichego strashnogo) так чисто, что его примут за своего. А пока... "Извините, я только учусь!" (Izvinite, ya tol'ko uchus'!) – его самая часто используемая и безупречно произносимая фраза. И за это ему можно простить и "кхлеп", и "чусовать".
Я знаю, что муж старается, и знаю что ему сложно, как говорится ну не «шишнатсять» нам уже. Память не та. И мне очень нравится его акцент. И знаю, что у него это все равно получится. Он упорный, раз цель поставил, то добьется.