Мода – это красивая картинка, манящая к себе яркостью, легкостью и непринужденностью свободного творчества. Мода не любит правдивого и непростого закулисья, поэтому ее деятели редко рассказывают об этом, дабы не опорочить убежище вечных скитальцев в поисках спасительной красоты…
Когда мне посчастливилось оказаться на Неделе Моды в Милане в качестве корреспондента бэкстейджа и зрителя показа, я во всех тонах увидела этот несправедливый контраст между кропотливой многочасовой подготовкой за кулисами и эфемерным двадцатиминутным шоу. «И все это ради этих двадцати минут зрительного оргазма?» - мысли недоумения постоянно крутились в моей голове.
А стОит ли игра свеч?
В Италии модная индустрия это другое, нежели в России. Там не задают таких вопросов, потому что в силу мощного потока государственного бизнеса, они отпадают сами собой. Однако меня этот вопрос терзал целых четыре года, когда после пандемии и пятилетнего сотрудничества с Санкт-Петербургской Неделей Моды я пыталась организовать свой собственный показ.
Начнем с того, что в России происходит колоссальное число коммерческих показов. Но показ бренда во главе с дизайнером – это несколько другое. Это уже реальная мода. Еще ранее я определила для себя дизайнеров-адаптеров и дизайнеров-творцов. Первые занимаются адаптацией уже существующих моделей под свой рынок, как правило, это базовые повседневные изделия. Такие коммерческие марки делают показы исключительно с маркетинговой целью. Себя я отношу к дизайнеру-творцу, поэтому показ для меня – это не только реклама. Это визуализация идеи, концепции и всего творческого взгляда и процесса, чтобы оценить не только со своей стороны, ну и с множества других. Это завершение одного длинного дизайнерского пути перед тем, как перейти на следующий. Мне как дизайнеру, экспериментатору со сложным кроем, фактурами, неоднозначными идеями необходимо видеть законченность своего эксперимента и не менее необходимо видеть реакцию людей. В течение четырех лет я говорила себе, что сейчас не время для показа, потому что все привыкли к тому, что фэшн-шоу – это праздник и веселая тусовка. Во времена глобального переосмысления и перестройки мира – не до праздников. Мода тонко чувствует политическое и социальное состояние… Поэтому только после того, как я осознала, что для меня значит этот показ, появилось желание действовать.
Есть еще одна глубинная причина, почему хочется показать то, над чем работали не один год в нашем случае. От творчества можно получать удовольствие, эйфорию и экстаз. Удовольствие можно получить от простого рукоделия. С эйфорией сложнее. Здесь нужно потратить усилия для того, чтобы достичь результат, к которому приходят далеко не все. А вот экстаз – это когда благодаря профессионализму перешел на новый уровень своего творчества и сделал такое, на что способны единицы. Показ коллекции – это стимул к получению такого экстаза. У нас было очень много ручной работы, на что раньше я не решалась. Я мечтала о создании коллекции «от кутюр», но не находила ни времени, ни смысла. Идея из жатого шифона сделать перья, которые сразу не отличишь от настоящих, родилась еще до возникновения марки. Несколько лет я мечтала создать платье из таких перьев. Когда рисовала эскиз платья «Офелия», с ног до головы усыпанное растительной вышивкой, словно красавица прерафаэлитов вышла из воды, а на нее налипли мокрые цветы и зелень; еще с трудом верила, что оно будет реализовано в материале. Когда стали появляться «первые птенцы» новой коллекции я ощутила очень редкое чувство даже в творческой деятельности. Оно непередаваемо…
С чего начинается работа над коллекцией? У меня она начинается задолго до самого показа. Вначале это крохотная и тихая идея. Так с коллекцией «Когда расцвел папоротник» все началось с гербария. За два с половиной года до показа я набрала трав и соцветий, поместив в книгу между страницами. Тогда меня зацепила мысль, насколько сплющенные засохшие растения отличаются от живых. Я попыталась порисовать платья, но эскизы мне не понравились, а идея показалась слишком трагичной для мира моды, и я отложила стопку. Через полгода я попробовала сделать аппликацию из шифона и поразилась схожести с настоящим засушенным цветком. Возникло несколько образцов, где на грубом льняном куске прилипли прозрачные нежные лепестки шифона. Техника настолько выразительная, что позже на ее основе появились «окаменелости», «ископаемые», «наскальные рисунки». Идея увядающей красоты переросла в мысль о зарождении, истоках и начала обрастать тканями. Однако целенаправленная работа над коллекцией началась еще чуть позже. Сейчас непросто с качественными материалами и мастерами-единомышленниками. Благо хорошие ткани с прошлых поставок из Италии лежали у нас в студии и терпеливо ждали своего часа. С поиском единомышленников было нелегко. Когда помимо моих рук появилась еще пара золотых рук, я поняла, что время разрабатывать эскизы, лекала и начинать потихоньку отшивать макеты и изделия. Где-то за три месяца я увидела, что коллекция вырисовалась с ее многогранностью и посылом, и не показать ее уже равнялось тому, если бы рукописи, над которыми так долго работал, засунуть в дальний ящик. Процесс создания – удивительный и глубокий; когда одна мысль цепляет другую; один макет рождает серию новых форм, недавно апробированная фактура просит развить на ее основе еще много интересных. Одни эскизы на мудборде сменяются другими до тех пор, пока из них не сложится цепочка связанных образов, раскрывающих историю…
Раньше я думала, что главное – сделать коллекцию, а где показать – само найдется. Какой же наивной была эта мысль! Вернее, физическое место всегда можно найти, но выбор пространства – это часть общей идеи и концепции коллекции и самого бренда. С этого начинается вторая история. История организации действа. Здесь я и столкнулась с первым разочарованием…
Мы составили список потенциальных мест. Конечно, мне хотелось что-то неожиданное, как например, под эстакадой с красивой перспективой. Но вариант пришлось откинуть в силу технических сложностей и зависимости от погоды и от администрации. Частные галереи – это первое, с чего мы начали. Владельцы не особо шли на контакт, несмотря не высокую стоимость аренды. Наличие картин на стенах, которые не собирались снимать, осложняло восприятие задуманного показа. Затем «прошлись» по старинным особнякам, где за полмиллиона за восемь часов, нельзя ничего касаться руками, распылять гели для волос и со всех гостей нужно взять паспортные данные. Лофт-пространства и реконструированные заводы, музеи – лакомый кусок для показа, но приходилось сталкиваться с такими неудобствами, как например, отсутствие стульев для гостей, комфортных туалетов, а также возможности установки звука и света. Кроме того, площади там огромные. Я понимала, что такие площади требует большей команды.
Мне не хотелось пафосных, помпезных, гламурных мест. Я прекрасно понимаю стереотипы о модных брендах и показах, которые развились в нашей стране. «Она жена или дочь олигарха, поэтому и занимается модной модой». Мне хотелось выбрать пространство, которое бы не перетягивало на себя одеяло, не кричало «посмотри, какое я крутое». Мне хотелось, чтобы зрителей ничего не отвлекало от полного погружения в наше действо.
Во время первых поисков мне постоянно казалось, что я напрашиваюсь, навязываюсь и натыкаюсь на стену тотальной незаинтересованности со стороны арендодателя. Неоправданно высокий ценник и безразличие. С такими данными пропадает желание не только сотрудничать, но и что-либо организовывать и создавать. Подкрадывается эгоистичное ощущение, что то, что я делаю, никому не нужно, да и вообще нашей стране кроме денег и недвижимости ничего не нужно…
Это ощущение нарастало после отказов со стороны колоритных учебных заведений, где пускают только своих студентов и выпускников. Например, Академия Штиглица и ВШЭ. Для меня это было особенно непонятно и несправедливо, потому как в привлечении действующих дизайнеров с серьезным опытом на территорию, где учат дизайну, можно найти огромный потенциал. Дом Радио помимо музыкальных концертов показывает интересные хореографические и перфомативные спектакли. Наш показ вписался и дополнил бы его изысканный репертуар. Однако их дирекция не ответила вообще.
Первое, на чем мы остановились – это уютный частный театр. Моя любовь к драматичности, казалось, одержала верх. Камерность пространства, необходимое звуковое и осветительное оборудование, тематичность… Мы уже и режиссуру выстроили под это место. Но потом я осознала, что театральное пространство – черное с низкими потолками, и темные изделия будет сложно показать на фото и видео-съемке. Кроме того, высоким моделям нужна перспектива, команде визажистов и стилистов будет тесно за кулисами, да и с количеством гостей не разгуляешься. К большому моему сожалению, пришлось отказаться.
В итоге выбор пал на отели, которые сдают в аренду разные залы. Опять- таки нужно было поискать и среди них. Где-то слишком пафосный интерьер, где-то неудобная навигация, а где-то много громких постояльцев, гуляющих по отелю в халатах. После долгих поисков и переговоров наконец-то мы нашли красивый атриум, вписывающийся в наш концепт.
После этого можно было немного вздохнуть. Но ненадолго. Теперь предстояло продумать показ вдоль и поперек. Для меня важно донести идеи не только через костюм, но и через музыку, режиссуру, прически и визаж моделей, характер их походки, печатную продукцию. Для меня это не просто демонстрация новых изделий. Это история, которую я хочу рассказать. Отсюда большие требования как к себе, так и к команде. В предстоящем показе вместо пригласительных мне захотелось использовать такие своеобразные программки, где написано название каждого лука, как действующего лица. Чутко подбирались треки для сведения в одну музыкальную композицию. Композитор, чью музыку мы хотели использовать для перфоманса, не сразу ответил на наш запрос. В композиции мы по минутам расписывали завязку, кульминацию и развязку, для того, чтобы наложить на ход моделей. Рисунок дефиле привязывается к музыке и сценарию. На репетиции в день показа у нас долго не получалось добиться совпадения кульминационной части музыки и выхода кульминационной модели. Признаться, в этот момент я почувствовала резкое истощение. Меня настигла тревога, что дело не доведу до конца. И тут я разглядела чудо! Ради идейного действа вся команда стала единым целым! Я чувствовала ее поддержку. Она была увлечена нашими задумками, и всеми силами каждый пытался реализовать их в своем фронте работ! Звукорежиссер Александр, пританцовывая под нашу музыку, корректировал громкость, подрезал и регулировал трек, чтобы сохранить сценарий. Руководительница модельного агентства, которому я уже много лет доверяю, Юлия помогала скоординировать девочек–моделей, найти и выстроить подходящий рисунок дефиле. Команда визажистов и стилистов под руководством двух Елен с энтузиазмом раскладывала мокрые пряди волос по лицу и подбирала нужный оттенок теней, будто писали портреты для одной огромной картины. Операторы Павел и Николай выстраивали конструкции из света и камер для съемки показа, а фотограф Макс ловил кадры всего многогранного процесса. Мастерицы нашей студии Алина с Аидой, наводили лоск на костюмах, расправляли перышки и орлиным взглядом следили за чистотой эксперимента. Еще одна пара золотых рук Олеси и Насти колдовали, нашивая последнюю вышивку и поправляя аксессуары. Увлеченность – сегодня редкое качество...
Заключительная и не менее важная часть организации – это приглашение гостей. И здесь меня накрыло разочарование номер два. Наш мир перенасыщен разными событиями. Каждый день одни пытаются залезть к другим, предлагая то свои услуги, то продукты. Мы устали от переизбытка приглашений, уже не пытаемся вникнуть в суть и отделить зерна от плевел. В таких условиях все сливается в один большой стог сена, где найти иглу все сложнее. Собственно, об этом моя коллекция и показ. О том, как настоящее сложно обнаружить, а красоту - различать. Они, как правило, не кричат и не навязываются. Когда я приглашала своих гостей, тех, кто знает меня лично, что-то заказывал у нас или покупал, многие из них даже не посчитали нужным что-либо ответить. Для меня это было болезненно. Возможно, мы выбрали не совсем удачное время для показа. 15 июня, лето, выходные, праздник. В течение долгих месяцев мы творили волшебство высокой моды, на которое сегодня мало кто решается. Я переживала, что увидеть наше костюмное представление будет мало кому интересно...В итоге зал был полный. Я благодарна всем пришедшим зрителям и гостям, разделившим с нами наше таинство моды.
Одного дирижера, моего современника, как-то спросили, остается ли он чем-то недовольным после концерта его оркестра. Он ответил, что ожидание концерта для него – как подготовка к венчанию. Это уникальное торжество, которое случается раз в жизни. Для меня показ нашей новой коллекции – сродни такому восприятию. Это рождение нового и необыкновенного... Будто мое дитя, которое я долго вынашивала, явилось на свет…