Наш дом стоит на окраине, из его окон открывается вид на луг, и вдалеке видно озеро с названием Святое. Места красивые, и мы в них влюбились сразу. В середине села дорога ведет к реке Мокша. Луг и фантастический вид на реку с песчаными берегами. На обрывах гнездятся ласточки. Речка извилистая и быстротечная, а на ее берегах песчаные выступы естественных пляжей с мелким шелковым песком. Само село с виду обычное, как множество сел на бескрайних просторах Рязанской области. В основном деревянные домики, построенные десятилетия назад, в центре села кирпичные двух-, трехэтажные обветшалые здания, построенные в советские времена. Ничего необычного, все как везде. В конце села, в овраге, по которому течет ручей, начинается другое село — Рожково. Так вот этот самый овраг и привлек мое внимание. Сумрачный, болотистый, с деревьями, покрытыми мхом и свисающими лианами хмеля. Влажный, прелый, сладковатый запах. Это место прямо притягивало своей мистической неизвестностью, издалека казалось, что, подойдя ближе, можно увидеть неизведанные растения, а из-за деревьев за людьми наблюдает леший или еще какая нечисть. Вот тогда я еще и не знала, как близка к истине. Меня прямо туда тянуло.
Вот то, что подобное притягивает подобное, вы, наверное, слышали. Я-то и сама не от мира сего, всегда это понимала, но со временем подстроилась и ничем практически не отличалась, но только если иногда, как говорили знакомые, ванговала, то есть четко знала что-то наперед. С детства я была очень природная, растения я понимаю и чувствую. Бабушка учила меня собирать травки и грибы, делать настойки и отвары. Она выросла в деревне Смоленской области, во времена, когда я была маленькой, говорить про травничество было не принято. Она сама лечилась травками и меня лечила. Мы жили в Москве и каждый день ходили в Кусковский лесопарк, тогда он еще был прямо лесом. Потом я выросла, и мне стало не до трав, и я как будто все забыла, но несколько лет назад все стало всплывать в памяти, то я, видя растение, знаю название, то вижу и знаю, от чего и как готовить, но не помню названия. Начала вспоминать и учиться заново, и оно начало приносить плоды, у меня теперь своя косметическая продукция, и мне нравится этим заниматься. А дома я делаю настойки, мази, зелья, сушу травы и делаю лечебные чаи. Но сейчас я не о себе рассказываю, хотя, как мне кажется, есть чем поделиться.
Так вот, когда мы с мужем знакомились с новой средой обитания и объезжали окрестности, овраг притянул мой взгляд. И как будто голос позвал, такой смешанный с шумом листвы. «Иди ко мне…». По коже пробежал холодок и мурашки выступили, а было жарко. Но раз зовут, надо идти. Я попросила мужа подождать и полезла в овраг. Заросли крапивы, поваленные деревья, заросли кустов и ручеёк журчит. У раскидистого старого дерева, покрытого мхом, стоит очень молодая девушка, лет 12–14, в странной одежде, бело-красное платье-рубаха с вышивкой. Волосы распущены, а вокруг головы венок из каких-то трав. Стоит и молчит. Кожа бледная с зеленоватым отливом, на фоне белой рубахи кажется прямо оливкового цвета. Прям кикимора. Я к ней приближаюсь, а она как будто удаляется, знаете, когда время растягивается. Шагаю, а расстояние не уменьшается. Я остановилась и говорю: «Привет, это ты меня звала? Кто ты?» Она стоит, смотрит и не моргает. И тут в голове всплывает: «Я Тикшана». Ну, думаю, всё, перегрелась! Озираюсь назад, а когда поворачиваюсь, дерево есть, а девушки нет. Иду к дереву, теперь подхожу спокойно. Девушки нет. Разворачиваюсь назад и лезу по зарослям к мужу. Он стоит на дороге, ждет, пока я там налазаюсь. Вылезла вся обкрапивленная, кроссовки в грязи, руки в царапинах от кустов. Он посмотрел на меня, тяжело вздохнул, мол, что с чумурудной возьмешь. И спросил: «И что там?» Я вздохнула и призналась: «Кикимора». Муж у меня человек не впечатлительный и в кикимор не верит. Поэтому сказал: «Хватит дурью маяться, домой поехали». Я села в машину, и мы отправились к дому. Вечером планировались шашлыки, соседи в гости должны прийти. Поэтому мы быстренько разожгли мангал, который собрали из старых кирпичей, и стали накрывать на стол. Пришли гости, сидим жарим мясо. Муж пошел за дровами, а я решила поучаствовать и мясо перевернуть и, конечно же, схватилась голой рукой о раскаленный шампур, одновременно приложившись голой ногой к раскаленному кирпичу. Чувство самосохранения у меня отсутствует напрочь. Как я нечаянно собрала паровую бомбу, можно прочесть в статье о соляном мыле. https://dzen.ru/a/aGoUV0Ip_Q9fjKuC
В общем, обожглась я хорошо. Чтобы не нервировать лишний раз мужа, отползла в сторону дома и попыталась найти что-то, чем обработать ожоги, которые, к слову, болели нещадно. Вошла в дом и поняла, что от ожогов-то ничего нет. Аптеки тоже нет, село… До города 17 км. Промыла холодной водой, надела штаны, чтоб не видно на ноге ожога было, и пошла обратно к костру. Шла по участку, темно, ночь уже, и тут около яблони вижу стоит она, как будто в белом тумане. Яблоня, к слову, у нас выдающаяся. Антоновка столетняя, высокая, раскидистая, яблоки в руку не помещаются. Все соседи этой яблоней восхищаются. Так вот, я вижу у яблони Кикомору-Тикшану, стоит и меня рукой подзывает. Народ сидит у костра, разговаривают, мясо жуют, пиво пьют, а у меня Кикимора… Ну, думаю, подойду, не съест же она меня, тем более что муж рядом, не успела же я его так сильно достать, чтобы он меня на скорм нечисти отдал, спасет, если что. Он у меня импульсивный и мужественный, с ним не страшно. По национальности он наполовину татарин, и восточные корни дают о себе знать. Так что, если что, и с Кикиморой справится.
Подхожу я к яблоне и опять слышу в голове: «Ну и что ты, забыла, что ли? То, что тебе надо, под ногами растет. Возьми сок мокрицы с подорожником и приложи к ожогу. Вон мокрицу около яблони сорви, а подорожник у дома найдешь».
Я вниз на траву посмотрела, а Тикшана растворилась. Сорвала мокрицу с белыми цветочками, ее еще звездчаткой называют, и пошла за подорожником. Растения помыла, нарезала и растолкла, чтобы сок пошел, пропитала чистую тряпочку, так как бинта тоже не было дома, наложила на ожоги. Прям минуты три прошло, и боль утихла. Пошла обратно к костру. Муж посмотрел на меня снисходительно, он прям так и говорит периодически: «Когда ты перестанешь быть ребенком?» Мне порой кажется, что он себя со мной чувствует на пороховой бочке: то вылью на себя что-то сильно горячее, то на меня что-то рухнет, то я к уличному котенку с голыми руками лезу, и потом по больницам ездим, ведь закономерно, что если котенка схватить и начать брызгать спреем от блох, то он палец-то точно прокусит. То я включенные в розетку провода начинаю разбирать, мы светильники делаем, и с электричеством у меня тоже особые отношения. В этот раз все было не так страшно, ну, кроме того, что я стала видеть Кикимору. К слову, от ожога утром только небольшие покраснения остались. Зато ночка была бурной, мне снился сон, когда проснулась, так и не поняла, где он начался, где закончился. Но это другая история.
Продолжение следует.