Современная Москва — это уже не мегаполис, а целая планета, и на этой планете живут разные виды людей. Есть москвичи. А есть москвабадцы. И, несмотря на то что и те и другие ходят по одним и тем же улицам, ездят в одних и тех же поездах метро, различить их можно с первого взгляда. Или — с первого слова.
Разница налицо
Москвич — это не про прописку. Это, например, про речь, четкую, без крика, без понтов, без «а чё ты на меня так смотришь?». Москвичи — от сталинского инженера до программиста с «Маяковки» — говорят грамотно, не торопясь, не "наполняя" воздухом слова. Они умеют слушать, умеют спрашивать, они уважают личное пространство других.
Москвабадец — фигура спорная, "понаехавшая". Для него Москва - не город, а трофей. Он не учит её язык, не считывает её ритм, не пытается вписаться. Он открывает дверь с ноги, тарахтит, громыхает, смеётся, как на сельской свадьбе, и всюду несёт с собой свой деревенский гонор.
Это не вопрос происхождения. Это вопрос интонации и манеры держаться. Среди потомков «лапотников», как их снисходительно называют интернет-комментаторы, были и академики, и министры, и конструкторы. Именно они строили страну. Они запускали спутники. Они тянули заводы и институции с нуля. Они не стеснялись работы, не думали, что мыть пол — это позорно, а учёба — «для ботанов».
Советская власть, с её всеми перегибами, сумела сделать невероятное: ликвидировать поголовную неграмотность и из деревенского парня в три поколения вырастить физика, специалиста, преподавателя. Именно поэтому Москва в XX веке была не витриной, а цехом страны. В районе от МАИ до Белорусского вокзала размещались десятки научно-исследовательских институтов, конструкторских бюро, так называемых «почтовых ящиков» — мест, где создавалось всё то, на чём потом держалась мощь государства.
И вот на этой почве вырос настоящий москвич — не по генеалогии, а по культуре. Он не кичился своим происхождением, не размахивал кольцом на пальце, не доказывал в лифте, кто тут главный. Он просто жил, читал, учился, работал, молчал, когда не нужно было говорить. Он не страдал от комплекса «не дворянин» — потому что знал: дворянская культура — это не родословная, а уважение к слову, к делу, к тишине.
А теперь в Москве полном москвабадцев, громких, дерзких, с чувством собственной безграмотной важности. И это даже не про этнический состав или регионы. Это — про внутреннюю безвкусицу, про безапелляционность, про стиль общения «с локтя». У этих людей нет московской речи, московского тембра, московской точности в формулировках. У них — громкость, хамство и плоский пафос.
Вот и вся разница.
Москва не делится на «приезжих» и «коренных». Она делится на грамотных и громогласных, на плотных и пустых, на тех, кто чувствует масштаб города — и тех, кто пришёл его покорять с криком «а я ничем не хуже!». Только вот беда: настоящие москвичи давно никому не доказывают, что они лучше. Они просто живут, думают, и от этого — страшно не похожи на москвабадцев.
И это не гордыня. Это — культура. А вы кто есть? Пишите в комментариях...узнаем.