Спектакль "Театр"
Театр "Современник"
Режиссер - Владимир Панков
⌛2:20 без антракта
"Весь мир - театр, все люди в нем - актеры". Шекспир. Классика.
Есть версия той же фразы и помузыкальнее, и посовременнее: "Жизнь - это кабаре".
"Театр" Владимира Панкова - и кабаре, и театр. Театр по "Театру", театр про театр, театр о театре и театр для театра.
Год я собиралась в театр на "Театр". Про спектакль рассказывали примеры Современника ещё год назад на экскурсии. Мол, если нужен один самый яркий спектакль - выбирайте "Театр", тем более в нем занята вся труппа.
На сцене - зрительские кресла, закрытые тканью и...сцена. Актеры, разбившись на группы, разбирают пьесы, всё громче мешая друг другу. В одном кружке собралась молодежь, в другом - актеры давно заслуженные. Это даже не режиссерский вымысел - после смерти Галины Волчек труппу Современника раздирали скандалы. Панков пишет свою ,тоже театральную, историю поверх сюжета Сомерсета Моэма, приводя зрителя туда, куда обычно посторонним вход воспрещён, по ту сторону занавеса.
В романе Моэма немолодая примадонна английской сцены Джулия Ламберт заводит роман с молодым, даже юным, бухгалтером. Панков чуть смещает акценты - в объятья юного кавалера звезда бросается после веселого вечера в пабе, а ее внутренним голосом становится призрак Джимми Лэггтона (невозмутимый Владимир Суворов), учителя и первого антрепренера, открывшего её талант.
А на сцене блистает, виртуозно меняя маски, Елена Яковлева.
Джулия Ламберт потеряла себя где-то между Раневской и Настасьей Филипповной.
Ее Джулия Ламберт цитирует Раневскую.
Аркадина наблюдает за фееричным провалом костиной "Чайки".
Оплакивает детей в образе мамаши Кураж.
И весь спектакль - между репетициями, обедами, интригами и приемами ищет интонацию, с которой Настасья Филипповна крикнет, а может прошепчет: "Едем, Рогожин!"
Елена Яковлеву сейчас можно увидеть только в спектаклях Владимира Панкова и после "Театра" понятно почему. В его спектаклях она сверкает всеми гранями таланта, как настоящий бриллиант.
Историю одного адюльтера Панков наполняет объемом. Разговоры в гримерках, репетиции, ужины и приемы, спектакли, поклоны, интриги, сенсации, удачи и провалы. Изнанка театральной жизни - и английской начала века, и русской сегодняшней - переплелись в спектакле так тесно, что порой теряешься, а где кончается игра, и кончается ли вообще? "Еду на Кутузовский! Кого подбросить?" - бросает одна из актрис, уходя со сцены на сцене.
А обсуждение уже старых правил посещения театров на сцене: "Совсем обезумели. Билеты по 15 тыщ, а ещё и паспорт показывай" вызывает в зале одобрительный и понимающий смех. Театр проникает в жизнь, а жизнь отражается на сцене, хотим мы того или нет.
И снова на подмостках являет себя "неповторимая" Джулия Ламберт, демонстрируя, как нам говорят, все грани своего "таланта". Вероятно, только в бесконечной смене унылых сценических масок и можно уловить историю этой "великой" актрисы, чей талант, разумеется, не только не меркнет, но и сияет. И, конечно же, народная артистка, сыгравшая эту роль, являет собой пример…чего-то там являет, не будем вдаваться в подробности. Главное, цветов ей подарили – целую гору!
Восторженная публика наградила всех причастных к этому "шедевру" бурными аплодисментами и криками "Браво!". Впрочем, возможно, они просто пытались заглушить тоску. Но кто мы такие, чтобы судить? Главное – все остались довольны, ну, или сделали вид.