Что делать с Узбекистаном в ВТО и добычей редкоземов?

Рублика: Центральная Азия

Давиче принимал участие в Международном онлайн-брифинге - «Союзы, войны, санкции: куда ведут «торговые цепи» ЕАЭС, Китая, США и ЕС?», организованный Центром геополитических исследований «Берлек-Единство», Центром исследовательских инициатив «Ma’no» и сетевым изданием «Восточный экспресс 24». 

Результаты этого ситана можно ознакомится здесь.

Я бы хотел остановится подробнее на двух сюжетах, которые мы обсуждали с коллегами.

Первый сюжет: Узбекистан и ВТО.

Тема злободневная, Бахтиёр Исмаилович Эргашев и на круглом столе и в своём ТГ точно сформулировал корень проблемы для Узбекистана. Вот, можете ознакомиться с его позицией. 

Я же предлагаю иной взгляд на эту проблему: Зачем Узбекистану пробовать на вкус то, что выглядит, пахнет и по форме напоминает несъедобную вещь?

Первое, часть экономической элиты Узбекистана, которая представляет посреднический торговый и кредитный капитал заинтересованы в этом решении. Эти ребята те ещё «паразиты», поэтому решения, которые увеличивают их донорскую базу, они поддерживают. 

Второе, принцип многовекторности также предполагает развитие институциональных связей, в том числе и с западным миром. А что может быть западнее ВТО?!

Третье, бюрократическая инерция - Узбекистан в 1994 году получил статус наблюдателя, в 1998 году была создана рабочая группа по вступлению в ВТО, а в 2017 году Ш.М. Мирзиёев озвучил, и в 2019 году был официально возобновлен курс на заведения вступления Ташкента в эту организацию. В общем за эти процессом стоят конкретные чиновник и ставки, если процесс не будет завершен, то как им отчитаться за эти годы работы?!

Четвертое, часто можно слышать, что в международных отношениях высоко ценится такой феномен как «независимость», но это скорее такое полемический приём в устах политиков. По факту, международные отношения - это очень взаимозависимое пространство или другими словами стадное. В этой логике, если почти все соседи Узбекистана в ВТО (Кыргызстан с 1998, Таджикистан – 2013, Казахстан – 2015), то почему с Ташкентом должно быть иначе?!

Пятое, как бы нам не нравился коллективный запад, но это субъект, который сохраняет своё доминирование в мировых торговых и финансовых институтах. А это значит, что нужно соблюдать правила игры. Да – шулерские, но других игровых столов для получения инвестиций и технологий в мировой экономике не так чтобы большой выбор.

Следом возникает другой вопрос: Как сочетается вступление Узбекистана в ВТО и углубление торгово-экономической и промышленной кооперации между странами ЕАЭС и Узбекистаном?

На мой взгляд, чем быстрее Узбекистан вступит в ВТО, тем быстрее Узбекистан станет полноправным членом ЕАЭС. Или по другому – членство в ВТО станет входным билетом для членства ЕАЭС. 

Здесь работает проверенная формула – «чем хуже, тем лучше». Похожее наблюдалось в российской экономической практике: когда наши неолибералы довели процесс до логического конца – РФ вступила в ВТО в 2012 году, российской промышленности понадобилось всего несколько лет для просветления.  Очень быстро пришло осознание, что либо будут созданы новые институциональные условия для поддержания или развития национального производителя, либо с промышленностью в стране можно заканчивать. Вступление РФ в ВТО актуализировало развитие евразийской экономической интеграции в рамках ЕАЭС. 

Второй сюжет: Интенсивное развитие добычи редкоземельных металлов.

Сегодня в информационном пространстве наблюдается какая-то гипертрофированная реакция на проблематику редкоземельной экономики. Редкозем – то, редком - сё. Руководство стран Центральной Азии и РФ наперебой твердят, что нужно добывать больше.  

Президент Казахстана говорит, что редкоземельные минералы - это «новая нефть», Президент Узбекистана вторит, определяя добычу редкоземельных металлов важным стратегическим приоритетом, Президент России анонсирует большие планы на разработку редкозема назвав их «стратегическим заделом на будущее». Так или иначе с этим солидаризируются руководители Кыргызстана и Таджикистана. 

Тем временем новости с мировых рынков говорят об обратном, цены на редкоземы стагнирует, где-то даже падают. Просто взгляните на табличку:

В итоге получается странная ситуация: западные страны кричат громче всех про необходимость увеличивать добычу, включая эти вопросы в повестки двухсторонних и многосторонних переговоров со странами ЦА, при этом мы имеем падающую динамику цен на мировых рынках. Есть опасение, что инвестиции в добычу с такими цифрами по рынку приведут только к тому, что страны ЦА и РФ будут соревноваться друг с другому в том, кто дешевле продаст свои ресурсы «уважаемым» иностранным партнерам. 

Нам это надо?! Может нужно дополнить разговоры о добыче такими немало важными темами как: создание единого евразийского рынка редкоземельных элементов и развитие совместных предприятий, которые будут использовать эти химические элементы для выпуска продукции с высокой добавленной стоимостью? 

Подписывайтесь на ТГ-канал:

Кабинетная аналитика