Найти в Дзене
Авдюгин Александр

Одинаковый

В моей многоквартирной пятиэтажке, с торца, в полуподвале, небольшой продуктовый магазин. С работниками данной торговой точки, которая с каждым прожитым годом, становится все необходимей, так как «далеко идти не надо», знаком по именам, и даже научил некоторых благословение испрашивать. Но жизнь понятие текучее, меняющееся, а изменчивость магазинная не только в ассортименте товаров происходит, она и в составе продающих наблюдается. Нынче у нас на улице за тридцать в тени, поэтому в постоянном рейтинге отдел родного магазина, где вода, напитки и квас продаются. Именно за прилавком с охлаждающей и возрождающей влагой и появилась новый продавец. Как говорит наш духовник: «являются рогатые, а люди материализуются», но в каждой мысли человеческой бывают исключения, и в данном случае, хотя рогов и не было, явление все же состоялось. Динамика события личного значения с четкой привязкой ко времени и месту, развивалась по сценарию мной не предполагаемому, поэтому оставила несокрушимый след в жа

В моей многоквартирной пятиэтажке, с торца, в полуподвале, небольшой продуктовый магазин. С работниками данной торговой точки, которая с каждым прожитым годом, становится все необходимей, так как «далеко идти не надо», знаком по именам, и даже научил некоторых благословение испрашивать.

Но жизнь понятие текучее, меняющееся, а изменчивость магазинная не только в ассортименте товаров происходит, она и в составе продающих наблюдается.

Нынче у нас на улице за тридцать в тени, поэтому в постоянном рейтинге отдел родного магазина, где вода, напитки и квас продаются. Именно за прилавком с охлаждающей и возрождающей влагой и появилась новый продавец.

Как говорит наш духовник: «являются рогатые, а люди материализуются», но в каждой мысли человеческой бывают исключения, и в данном случае, хотя рогов и не было, явление все же состоялось.

Динамика события личного значения с четкой привязкой ко времени и месту, развивалась по сценарию мной не предполагаемому, поэтому оставила несокрушимый след в жаркой ( не забывайте – в тени +32!) собственной повседневности.

Зайдя в прохладный магазинный полуподвал, с всегдашним «День добрый!», по сторонам я не рассматривался и сразу направился к холодильнику с вожделенной холодной жидкостью.

Холодильник, почему то, как обычно, не открывался. Попробовал еще раз – закрыто. Упирается во что-то невидимое и не отходит в сторону дверца.

- Чего дергаете, чего дергаете! – раздалось резкое, раздраженное и осуждающие с противоположной стороны и добавилось

- Оплатите сначала!

Странно. Такого еще не было…

Повернулся, и бормоча из великого и незабвенного «А потом пошел он в кассу покупать бутылку квасу», обратил свой взор на голос.

Исходил глас сей от личности в магазинном фирменном фартуке, которую я раньше никогда здесь не видел, но она мне была абсолютно знакома, еще с детства, юности и молодости. Тогда в магазинах, ларьках и универмагах все такие были. Одинаковые.

- Мне бутылку полуторалитровую квасу «Очаковского» - попросил я, протягивая тысячную купюру, пришедшей из прошлого дородной фигуре, которую иначе как «продавщица» и назвать то не получалось.

Да и не могло получиться или преобразоваться, так как услышал именно то, что и должен был услышать:

- У меня сдачи с таких денег нет!

- Полное ретро, - подумалось мне. - Вперед в прошлое!

Дальше нужно было промолчать, но магазин то «мой», родной, знакомый, можно сказать домашний, поэтому, как всегда произнес:

- Хорошо, я позже мелочь занесу.

Зря сказал. Не подумал. Слишком далеко прошлое оказалось. Запамятовал.

- Как это позже занесу?! – взвилась продавщица.

- Так я в этом доме живу, прямо над вами…

- Все вы одинаковые! – тут же громогласно сделала вывод продавщица и повернулась ко мне тыльной стороной всей своей дородности.

- Люба, да дай ты батюшке квасу, занесет он деньги, - заступилась Люда из соседнего отдела.

Тут и Валя с хлебного добавила:

- Это наш батюшка, чего ты наехала?!

С магазинной подсобки показалась рыжая голова заведующей Раисы:

- Вы не обижайтесь, это у нас новенькая.

- Слава Богу, - подумал я, - они все разные. И я тоже не «одинаковый».