Введение
Смотришь на его фотографии — и кажется, что жизнь была к нему невероятно щедра. Алексей Завьялов... Красивый до неприличия. Талантливый до дрожи. Харизматичный — так, что женщины замирали, мужчины завидовали, а режиссеры выстраивались в очередь за его «да».
Но судьба... Она умеет быть жестокой даже с теми, кому дала всё.
Высокий, атлетичный, с пронзительными глазами и улыбкой, которая могла растопить айсберг. Завьялов был из тех актеров, которых природа создает раз в поколение. Не просто красавец — магнит. Не просто талант — феномен.
Почему же его история заставляет сжиматься сердце? Почему, читая о его жизни, мы чувствуем не восхищение, а острую жалость?
Потому что за всей этой ослепительной внешностью и профессиональным успехом пряталась душа, которая так и не научилась быть счастливой.
Детство и юность
Волгоград, 1970-е. Семья инженеров — отец проектировал мосты, мать рассчитывала конструкции. Дом, где царил культ точных наук, где каждая формула была священна, а гуманитарные науки считались... несерьезными.
Алеша рос послушным сыном. Учился в физико-математической школе — как положено. Увлекался авиамоделированием — тоже правильно. Занимался спортом, играл на фортепиано...
— Из тебя получится отличный инженер, — говорил отец, листая сыновьи пятерки по математике.
— Может, даже лучше нас, — добавляла мать, гордо поглядывая на стройного подростка.
Но в душе мальчика жила другая мечта. Тайная. Почти стыдная для семьи технарей.
Он хотел играть. Не в игрушки — в жизнь. Перевоплощаться, становиться другим, заставлять зрителей плакать и смеяться...
Представляете, каково это — в семнадцать лет сказать родителям-инженерам: «Я иду в театральное училище»?
— Ты сошел с ума! — Отец не кричал. Хуже — говорил тихо, с болью.
— Алеша, ну что ты делаешь... — Мать всплеснула руками. — У тебя же такие способности к точным наукам!
А он уже подал документы. В Театральное училище имени Щукина. Без разрешения. Без благословения.
Просто потому, что не мог по-другому.
Взлет карьеры
Щукинское училище стало для него вторым домом. Вернее — первым настоящим домом. Здесь его талант не считался блажью или капризом. Здесь он был НУЖЕН.
Педагоги сразу разглядели в нем что-то особенное. Не просто способности — дар. Завьялов мог одним взглядом передать всю палитру человеческих эмоций. Мог заставить зал замереть. Мог...
— Из этого парня получится настоящий артист, — шептались преподаватели.
И они не ошиблись.
Театр имени Вахтангова принял его после училища как родного сына. Здесь он играл Гамлета — и зрители плакали. Играл Дон Жуана — и женщины теряли голову. Играл простых людей — и становился народным любимцем.
Но настоящая слава пришла с экранов. Сериал «Ментовские войны» сделал его лицом российского кинематографа. Завьялов играл оперативника так достоверно, что зрители верили: он и есть тот самый честный мент, который защитит от любой беды.
— Алексей не играет роли, — говорили коллеги. — Он ими живет.
И это была правда. Завьялов никогда не был актером «для галочки». Каждая роль пропускалась через сердце, через душу, через личный опыт. Он умел находить в каждом персонаже частичку себя.
А может, искал в каждой роли того, кем хотел быть сам?
Личная жизнь: счастье и одиночество
Мария Маслова появилась в его жизни как луч света в темном царстве. Актриса, красавица, умница... Казалось, идеальная пара. Два таланта, два красивых человека, два сердца, бьющихся в унисон.
Свадьба была сказочной. Рождение сыновей — двойным счастьем. Семья, дом, карьера на взлете... Что еще нужно для полного счастья?
Но Завьялов был странно молчалив о своей личной жизни. Никаких интервью о семье. Никаких совместных выходов в свет. Даже близкие друзья удивлялись его скрытности.
— Алексей очень закрытый человек, — говорила Мария журналистам. — Он не любит выставлять чувства напоказ.
А может, дело было в другом?
Может, за всей этой внешней благополучностью скрывалась глубокая внутренняя пустота? Ощущение, что чего-то важного в жизни не хватает?
Коллеги по театру вспоминали: после спектаклей Завьялов часто оставался один. Сидел в гримерной, смотрел в зеркало... О чем думал? О чем мечтал?
— Иногда казалось, что он играет счастье, — признавался один из партнеров. — Играет так же талантливо, как и все остальные роли.
Успех, семья, признание... И при этом — страшное, леденящее душу одиночество.
Хобби и экстремальные увлечения
Парашютный спорт стал его страстью. Не увлечением — именно страстью. Граничащей с одержимостью.
Мотоциклы. Скорость. Адреналин. Прыжки с парашютом...
— Зачем тебе это? — спрашивала жена, глядя, как он собирается на очередные «покатушки».
— Не знаю, — отвечал честно. — Просто нужно.
Нужно было что-то, что заставляло сердце биться быстрее. Что давало ощущение настоящей жизни. Что напоминало: ты жив, ты дышишь, ты чувствуешь...
Мария боялась. Предчувствовала. Женская интуиция — штука серьезная.
— У меня плохие предчувствия, — говорила она друзьям. — Он слишком рискует.
— Да брось, — отмахивались те. — Он же профессионал. Сотни прыжков за плечами.
Но страх жены был не случайным. Завьялов действительно стал рисковать сильнее. Прыгал в сложных условиях. Выбирал труднодоступные площадки. Словно искал...
Что он искал в небе? Свободу? Себя? Или способ убежать от той невыносимой тяжести, которая давила на душу?
Трагедия и последние дни
2 июля 2010 года. Подмосковье. Прыжок с парашютом — такой же, как сотни других.
Но что-то пошло не так.
Парашют раскрылся неправильно. Запасной не сработал. Несколько секунд свободного падения — и удар...
Травматический шок. Множественные переломы. Кома.
Реанимация. Капельницы. Аппараты искусственного дыхания. Семья, которая не отходит от постели. Коллеги, которые дежурят в коридоре больницы.
Восемь дней борьбы. За жизнь. За возможность снова играть. За право остаться с теми, кого любишь.
— Он боролся, — говорили врачи. — Очень хотел жить.
Но 10 июля сердце остановилось. Навсегда.
Новость об уходе из жизни Завьялова потрясла всех. Театр. Кино. Поклонников. Простых людей, которые привыкли видеть его на экранах.
Тысячи людей пришли сказать «прощай» человеку, который дарил им радость игры, красоту таланта, искренность переживаний.
Наследие и память
Что остается после человека? Роли? Спектакли? Фильмы?
Алексей Завьялов оставил больше.
Он оставил планку. Высокую планку актерского мастерства, которую теперь пытаются взять молодые артисты. Оставил воспоминания коллег о том, каким должен быть настоящий профессионал. Оставил зрителям образы персонажей, которые стали родными, близкими, понятными.
В Театре имени Вахтангова его помнят как человека невероятной душевной щедрости. Он никогда не жалел себя для роли. Никогда не играл «вполсилы». Каждый спектакль — как последний.
Друзья вспоминают его как человека, который умел слушать. Который никогда не судил. Который всегда был готов помочь.
Семья помнит любящего отца и мужа. Который, несмотря на все внутренние терзания, никогда не переставал заботиться о близких.
Но почему же его судьба воспринимается как история одиночества?
Потому что талант — это всегда крест. Красота — всегда бремя. Успех — всегда цена.
Завьялов прожил жизнь, которой многие могли бы позавидовать. Но сам он, возможно, завидовал обычным людям. Тем, кто умеет быть счастливым от простых вещей. Кто не ищет смысл в каждом дне. Кто не терзается вопросами «зачем?» и «почему?».
Его одиночество было не от недостатка любви. Оно было от переизбытка чувств. От невозможности найти в реальной жизни ту яркость, которая жила в его душе.
Алексей Завьялов был актером не только на сцене. Он был актером жизни. Играл роль счастливого человека так убедительно, что почти все поверили.
Почти все... Кроме него самого.
И в этом — главная трагедия красивых, талантливых, одиноких людей. Они дают счастье всем. Кроме себя.
Ставьте лайки и подписывайтесь на канал, здесь интересно!