В ответ на пост
Журналист — о запрете англицизмов в речи и письме
Россия взяла курс на вытеснение иностранных слов, вывесок и надписей, и наш автор Артем Краснов написал колонку о том, как эта тотальная русификация сказывается на журналистах ⬇️
Русофилы в комментариях частенько гнобят меня за использование иностранных словечек, и в последние годы, понятно, тенденция усугубилась. Отличная темка для холивара: где золотая середина?
🟥 «Итс тумач». В этом вопросе вcё как со скоростью: те, кто медленнее тебя, — тормоза, все, кто быстрее, — самоубийцы. У каждого человека есть какой-то процент иностранного, простите, вокабуляра, который кажется ему нормой. Всё остальное он предает анафеме.
Меня, например, иногда достают прогрессивные менеджеры, у которых русского в речи — только предлоги и местоимения: «Мы на ивенте в коворкинге побрейнстормили, к мейлу приаттачен чек-лист, итс тумач». Тогда уж проще сразу на английском. Или на китайском, чтобы совсем прогрессивно.
Но я не образец русофильства и сильно деформирован иноязом: он в меня въелся еще в 90-е. Иностранные слова тогда звучали круто и многообещающе, открывая путь из советской замкнутости в большой мир. Я не воспринимаю их как нечто инородное и поэтому не сопротивляюсь проникновению в речь.
🟥 Почему сдает русский. Но дело не только в моде. Русские слова пали под натиском глобальных терминов просто потому, что право называть детей получает тот, кто их родил. А Россия в те годы (да и сейчас) в плане глобального изобретательства довольно бесплодна. Поэтому у нас интернет, а не всепланетный информаторий по Стругацким. Поэтому коллайдер, ноутбук, смартфон, микрокар, мегаполис, шоурум, автосалон, хетчбэк, кроссовер и так далее. Если бы жил у нас русский Стив Джобс (Степан Работов) и подсадил бы весь мир на продукты компании «Береста» (ой-Самописец, ай-Яснослух, гей-Воробей), то, может быть, слова бы и прижились. А так вот вам айпады, ксероксы и ворды. Из русских «брендов»: водка, лапоть да балалайка.
Да это и нормально: идет естественный процесс перехода глобального мира к универсальному языку. Семь миллиардов людей не выживут на одной планете, если все разобьются на племена и будут искать свой уникальный путь, отрицающий все другие. То, что изобретено уже после глобализации, проще называть одинаково.
