«Саму войну я не запомнила, но лихолетья после нее хлебнула сполна», - письмо с такими словами прислала в редакцию «АиФ-Юг» ровесница Сталинградской битвы Вера Гиренко из Приморско-Ахтарска. В нем женщина рассказала о трудностях быта, цене хлеба и простой воды, о которой мало что знают живущие в комфорте современники.
Очередь с ночи
Родилась я в городе Куса Челябинской области. Саму войну я, конечно, не запомнила, была мала, а вот послевоенного лихолетья хлебнула сполна. Отец, уходя на фронт, а семья тогда ждала ребенка, так наказывал матери: «Родится сын – назови Георгием, дочь – Верой». Папа дошел до Берлина, вернулся домой победителем, но умер рано, так как потерял на войне здоровье. Повзрослев, я побывала в местах, где он сражался.
Помню огромные очереди за хлебом, который тогда давали по карточкам. Очередь занимали ночью, мы дежурили у магазина, иначе могли остаться без хлеба. Чувство голода еще долго преследовало меня. Не было мыла – мама готовила щелок (вода с золой) и стирала белье в корыте. В школу я пошла в платье, сшитом из парашюта, а тетрадь изготовили из коричневой оберточной бумаги и сами разлиновали карандашом.
На Урале в классах топили печки-голландки, на переменах мы облепляли их и грели руки. Питания в школах не было – ели то, что принесли с собой: горбушку хлеба, вареную картофелину, сухарь. У многих и такой скудной еды не было. Запомнился мальчик, он приносил чекушку молока и давал по глотку тем, кто пришел ни с чем. Такая была между нами дружба. Позже, став учителем, я рассказывала об этом детям, учила их дружить, любить Родину, уважать старших.
Военная тема идет со мной по жизни: мы ходили на маевки и кричали: «Янки, руки прочь от Вьетнама!» Потом был Афганистан, куда отправились близкие мне люди, мы за них переживали.
С коромыслом на ручей
В 1965-м, окончив вузы в Челябинске, мы с мужем поехали осваивать Дальний Восток. Почти полсотни лет я проработала в народном образовании: вожатой, классным руководителем, завучем, директором школы, инспектором РОНО. В селе Кукелево Ленинского района Еврейской автономной области ходила в хор, которым руководил бывший узник концлагеря Михаил Антонович Моисеенко. Светлый был человек, много рассказывал о зверствах фашистов.
Голодное и холодное детство многому меня научило: ценить хлеб до последней крошки. И воду – к ней у меня особое отношение. В Кусе, где я жила в детстве, был пруд, откуда брали воду для различных нужд, а пить ее нельзя было. За питьевой мы, подростки, ходили за 3 километра на родник. Это был целый ритуал – несли ведра на коромыслах, шли с остановками. Хлеб, который брали с собой, макали в воду и ели. Чтобы вода не расплескивалась, клали в ведра листья лопуха или крапивы. Тяжелый был труд.
Став учителем географии на тему «Вода», я начинала словами французского писателя Антуана де Сент-Экзюпери: «У тебя нет ни вкуса, ни цвета, ни запаха, тебя не опишешь, тобою наслаждаешься, не понимая, что ты такое. Ты не просто необходима для жизни, ты и есть жизнь». Я рассказывала о странах, где воды не хватает и как ее надо беречь. В школах, где я работала, воду берегли.