Я решила помочь алкоголику, надеясь на его благодарность, а получила плевок в лицо

После колледжа, несмотря на все уговоры родных, я твёрдо решила: буду работать по специальности. Социальным работником. Ну знаете, помогать бабушкам, одиноким старикам, людям, попавшим в передряги. Казалось бы, благородное дело, да? Ага, щас. Однажды одна из моих подопечных — милая старушка Нина Петровна — со слезами на глазах попросила меня проведать её сына. — Валера у меня хороший мальчик, — вздыхала она, — но слабохарактерный. С детства под дурное влияние попадал. Избаловала я его, конечно... Поздний ребёнок, что уж. История стандартная: когда-то Валера жил с матерью, но его пьянки и гулянки довели бедную женщину до ручки. Пришлось разменять трёшку, чтобы отселить сына в отдельную однушку. Я долго сомневалась — лезть в их семейные разборки или нет. Но сердце дрогнуло. — Ладно, схожу один раз, посмотрю. Если что-то не так — сразу свалю, — пообещала я себе. Долго звонила, стучала, пока наконец дверь не открыл... даже не знаю, как описать. Бомжеватого вида мужик с мутными глазами и перегаром, от которого шатало на два метра. — Ты кто? — хрипло спросил он. — Соцработник. От Нины Петровны. Он что-то невнятно пробормотал и пустил меня внутрь. Боже. Что творилось в этой квартире... Горы мусора, пустые бутылки, пепел на полу, запах плесени и перегара. Я планировала просто занести продукты и уйти, но... не смогла. — Слушай, Валер, ты тут как, вообще, живёшь? — ахнула я. Он только пожал плечами: — Нормально. Нормально?! Я не выдержала. Сняла куртку, закатала рукава и начала убираться. Три часа драила полы, выкидывала хлам, мыла посуду. Валера сначала тупо наблюдал, потом попытался помочь, но быстро свалился на диван и отрубился. На следующий день я вернулась. Снова уборка, стирка, готовка. Валера, которого я буквально затолкала в душ, сидел за столом, пил чай и смотрел на меня, как инопланетянин. — Ты зачем это делаешь? — спросил он наконец. — А ты зачем себя в такое состояние привёл? — парировала я. Он промолчал. В тот же день пришли его «друзья» — пара таких же опустившихся типов. Я их быстро поставила на место. — Валите отсюда. И больше не приходите. — Ты кто вообще такая? — зашипел один. — Та, кто сейчас полицию вызовет, — холодно ответила я. Они ушли, бормоча что-то невнятное. Так начались наши с Валерой «отношения». Я водила его к психологу, в группу анонимных алкоголиков, заставляла гулять, чтобы отвлечь от мыслей о выпивке. Родные смотрели на меня, как на ненормальную. — Доченька, бывших алкоголиков не бывает! — рыдала мама. — Зачем ты губишь свою жизнь? Но я не слушала. Мне казалось, что я спасаю человека. А ещё... в тот самый первый день, когда я заглянула в его голубые глаза, что-то щёлкнуло. Я поняла — он мой. Валера менялся на глазах. Из заросшего алкаша он превратился в ухоженного мужчину. Нашёл работу (не без моей помощи, конечно). Стал улыбаться. — Тань, ты моя спасительница, — говорил он, целуя мне руки. — Без тебя я бы пропал. Я уже ждала предложения. И он его сделал. Но не мне. Однажды вечером Валера сел напротив меня и сказал: — Танюша, спасибо тебе за всё... но я люблю свою бывшую. Я онемела. — Какую бывшую?! Ту, что тебя бросила и с дружком сбежала?! — Она одумалась... — А я что, временная подставка?! Он опустил глаза. — Ты напоминаешь мне о том, кем я был... Мне тяжело. — А с ней не тяжело?! — закричала я. — Она же тебя предала! Но его решение было окончательным. Я рыдала, умоляла, но Валера стоял на своём. А потом... мне надоело быть жертвой. — Хорошо, — сказала я. — Тогда верни мне все деньги, которые я на тебя потратила. Он остолбенел. — Ты что, с ума сошла? — Нет, просто не собираюсь спонсировать твоё воссоединение с бывшей. — Какие деньги?! — Одежда, еда, лекарства — у меня все чеки. Не вернёшь — пойдёшь разговаривать с полицией. Он побледнел. — Ты шутишь... — Попробуй не вернуть — узнаешь, шучу ли я. Думаете, он вернул деньги? Конечно, нет. Но я подала заявление. Пусть хоть так ответит за своё предательство. А мораль простая: никогда не спасай тех, кто не хочет спасаться. Иначе останешься у разбитого корыта. Как я.